Его сладкое проклятие

«Ваша беда в том, что вас целовали те,

кто не умеет это делать».

«Унесенные ветром» (1939)

Лера.

Открываю глаза и натыкаюсь на его взгляд. Петя лежит рядом со мной, опираясь на локоть и подпирая рукой голову, и смотрит на меня. Это тот самый взгляд, от которого мое сердце ускоряет бег, а низ живота сводит сладкой истомой. Сколько он уже так лежит? Обычно он просыпается рано, а солнце уже ярко светит в окно. Вот черт! Представляю, как я сейчас выгляжу. Кошмар.

- Не смотри на меня, - натягиваю одеяло на голову, - я даже не умылась еще.

Одеяло он стягивает, улыбается, чуть изогнув губы. Проводит рукой по щеке, чуть сдавливая щеки, потом пальцем по губам, немного их сминая. Мое дыхание учащается, а сердце ускоряет бег. Я замираю, ожидая поцелуя. Но он все медлит. Поглаживает нижнюю губу, чуть оттягивая ее вниз, смотрит и плотоядно сглатывает.

- Надеюсь, у тебя на сегодня нет планов, - говорит неожиданно.

А? Планы? Не знаю.. не помню.

- Нет, - выдавливаю я.

- Хорошо, - отпуская мои губы и отстраняясь. Встает с кровати и выходит из спальни. А я уныло поднимаюсь и плетусь в ванную.

И что означает это его «хорошо»?

Стоя под душем, я ожидаю, что он войдет ко мне, так же, как делал это раньше. Но этого не происходит. И я почти расстроилась, и даже стало досадно. Но ровно до того момента, как приоткрыла двери из ванной, замерев на пороге, вслушиваясь в его телефонный разговор.

- Сегодня меня нет, Дима.... реши вопрос, потом отчитаешься..... по пустякам не звони.... , - Петя отключил звонок, а я сделала вид, что ничего не слышала.

- Ты голодна? - спросил, поворачиваясь ко мне лицом.

- Да.

- Тогда одевайся, - он лукаво улыбается, разглядывая меня в одном полотенце.

- Разве мы не закажем завтрак в номер? - спросила, чувствуя, как под его взглядом соски напряглись, а низ живота свело импульсом возбуждения.

- Нет, у нас на сегодня много всего запланировано, - сказал, скользнув взглядом по губам, потом по фигуре, словно облизывая вниманием все, что смог разглядеть, а потом быстро вышел из комнаты.

Я могла бы медленно и эротично одеваться при нем, наслаждаясь его реакцией на каждое движение. Но достоинство (или недостаток?) номеров люкс в том, что тут не одна комната, а есть еще и приличного размера гостиная, куда Петя сбежал от меня. А ведь я видела по его взгляду, чего ему это стоило. Но слово свое он сдержал, не трогает меня. А я не попрошу, я же гордая. Поэтому, выдыхай, Лера, он еще сам просить будет.

Выдохнула свое напряжение и быстро оделась. В сумочке даже удалось найти косметику, которая сейчас пришлась очень кстати. И к Пете я вышла, уверенная в своей неотразимости, гордо вздернув подбородок.

Моей бравады хватило ровно до того момента, когда он притянул меня к себе, обхватив за талию. Колени начали дрожать, а сердце гулко застучало в груди. Он наклонился и провел носом по щеке, шумно вдыхая мой запах, как хищник, учуявший добычу. Низ живота свело спазмом от напряжения, а он только сильнее сдавил талию, впиваясь пальцами в нежную кожу. Прикрыла глаза, стараясь продлить это мгновение. Но тут же почувствовала, как его пальцы разжимаются и он отстраняется от меня.

- Пойдем? - его хриплое, разбавленное бешеным стуком моего сердца.

- Ага, - киваю.

Он берет меня за руку, мы выходим из номера. Выходим на улицу и садимся в машину. Зная Петю много лет, я ожидаю, что он привезет меня в один из самых модных и дорогих ресторанов города. Такой уж он есть, всегда умел произвести впечатление. Но, когда его роскошный мерседес останавливается возле маленького, но до боли знакомого, кафе, моя челюсть падает вниз.

Наверное, тысячу раз мы обедали в этом кафе. Сначала, когда были студентами, а потом, когда карабкались по карьерной лестнице и экономили каждую копейку. Сейчас же, в брендовой одежде, мы выглядели, словно пришельцы с другой планеты среди посетителей заведения. Но было все равно, как это выглядит со стороны. А губы расплылись в улыбке, когда я увидела, что наш любимый столик в углу, у окна, свободен.

Столько приятных воспоминаний пробежали в голове, пока мы завтракали. Горячие вафли и капучино для меня. Омлет и эспрессо для него. Привычный набор, который мы заказывали, наверное, всякий раз, когда приходили сюда. Казалось, что время остановилось, а потом побежало, быстро откатываясь назад, в то время, когда мы были счастливы и беспечны.

Так же, как и тогда, он обнял меня за талию и притянул к себе. Мы сидели у окна, вспоминая. Но сейчас эти воспоминания были наполнены смыслом, из них складывалась наша собственная история. И, оглядываясь назад, можно было уверенно сказать, что нам есть, что вспомнить.

После завтрака он повез меня в городской парк. Тот, который возле университета. Тот самый, в котором мы гуляли часами, когда учились вместе. Так же, как тогда, он взял меня за руку и повел по аллеям, снова напомнив мне о тех чудесных днях. Сейчас, вспоминая те дни, я поняла, какой длинный путь мы проделали вместе. А ведь нам не всегда было плохо вместе. Наоборот, столько чудесных мгновений, о которых я привыкла не вспоминать. Но о которых он, оказывается, помнит.

Остановившись у пруда в парке, я вспоминала времена, когда денег не хватало даже на проезд, и мы часто ходили пешком. Но тогда мы смотрели на эти трудности, как на временное явление, верили, что когда-то все наладится.

Верили. И шли вперед. Добиваясь и поддерживая друг друга. Тогда мы умели ценить моменты, которые проводили вместе. А потом... Что случилось с нами потом?

Мы провели весь день, вспоминая счастливые моменты, гуляя по любимым нашим местам. Раньше мы умели ценить друг друга, а потом цели стали слишком грандиозными. А, когда на пути к мечте ты перестаешь радоваться жизни, все вокруг утрачивает смысл, делая этот путь пресным, не оставляя сил на радость в случае победы. Когда-то нам было просто хорошо вместе. А потом мы оба зациклились на своих планах. Он шел к власти, а я к воображаемой картинке под названием «счастливая семья». И где-то по дороге мы почти потеряли друг друга.