Его сладкое проклятие

Я только грустно хмыкнул. Просто так остаться, значит, не хочешь. Может, мне еще Князю «спасибо» сказать? М-да, поворот. Остаться хочешь сегодня? Никуда не отпущу теперь, не надейся.

- Можно, Лер. - Запуская пальцы ей в волосы, чуть сжимая. - С Князем я решу.

Она облегченно выдыхает, а потом томно вскрикивает, когда я впиваюсь губами ей в шею. Сладкая. Вкусная. Глупая. И упрямая.

Хватит с меня твоего упрямства. И самостоятельность твоя закончилась, малыш.

* * *

Утром я приезжаю в офис очень рано. Еще по пути сюда отправил Вертинскому смс, чтобы, не мешкая, тоже сюда ехал. И тот не заставил себя ждать.

- Это невозможно, Петя, - сказал Вертинский на мою просьбу придумать, как передать склады так, чтобы с юридической точки зрения они остались моими. А то, что Аверин захочет мой гаражный кооператив, и, без встречи с ним, понятно. Знал же, что Князь не упустит этот лакомый кусок, и что рано или поздно мне нужно будет придумать, как сохранить их, отбивая от цепких рук. И Лера этот момент ускорила. Да и я виноват, не сдержался на приеме, выдав Максиму такой жирный козырь против себя же.

- Ты всегда так говоришь, Дима, - я устало откинулся на спинку кресла. - И каждый раз мы что-то придумываем.

- Не в этот раз. У Князя ведь не идиоты работают, они поймут, если захотим обмануть их.

- А надо, чтобы они ни о чем не догадались. До того момента, пока станет все равно. - Мне бы только расписку получить о списании долга, а там , пусть догадываются. Склады мои они все равно не получат.

Еще полдня уходит у нас с Вертинским на разработку договора передачи, по которому мы формально от недвижимости не отказываемся. Понятно это становится только после внимательного прочитывания многочисленных пунктов документа, в общем, всего того, что обычно в беглом режиме не читают.

- Ведь можешь же, Дима, - сказал, опивая кофе из маленькой белой чашки.

- Для для что угодно, - Вертинский льстит гораздо хуже, чем составляет договора, это факт. Чуть заметно улыбаюсь, снова отпивая кофе.

- Это не все. Салонами «Клеопатра» теперь ты занимаешься.

- Будет сделано. - Как-то без энтузиазма сказал Дима. Оно и понятно, ему, как мужику, интереснее более прибыльные проекты, а не баночки с лаком для волос пересчитывать.

- Посмотри, что можно сделать, чтобы эти салоны прибыль приносили. - Вертинский кивнул, отставил чашку. А я не стал говорить, что, если совсем все плохо, нужно придумать, как от этих салонов избавиться. Сам когда-то учил Лерку делать просчеты, если она говорит, что все плохо, скорее всего, так и есть.

Вертинский уходит, а у мне остается самая важная часть плана - встреча с Авериным. Надеюсь, он не настолько внимателен и расчетлив, как Князев. Наверняка, новый криминальный лидер во всем советуется с Максимом. Но на это ему нужно время, а времени я ему не дам.

В офисе у Аверина молоденькая секретарша говорит, что шеф занят и не принимает.

- Скажите, что к нему Петр Торонин, - если я не ошибся в своих выводах, то Аверин меня уже ждет, потирая руки.

- Николай Антонович, - к вам Петр Торонин, - сказала в трубку секретарша. И, получив ответ, проводила меня в просторный кабинет Николая Аверина.

Я запомнил этого здоровяка, когда на том чертовом собрании было решено сделать Князева мэром. Он стоял за спиной своего начальника, как верный пес. Еще тогда я подумал, что он не ровня Максиму.

- Добрый вечер, - сказал, вспомнив об этикете, сказал я, и протянул руку для рукопожатия.

- Добрый, - ответил Аверин, пожимая мою руку своей лапищей. Он был намного крупнее и выше меня. К счастья, сражаться мы будем не на ринге. - Чем обязан, Петр Аркадьевич?

Ой, надо же, какой вежливый. Не знаю, что означает такой тон беседы, но ничего хорошего от него ждать не стоит. И лучше не затягивать это «приятное», блть, общение.

- Я не люблю ходить вокруг да около, - сразу перевожу к делу, - сколько вам должна Валерия Лукьянова?

По выражению лица Аверина сразу понимаю, что тот не ожидал от меня такого вопроса. Как же так? Максим не сказал ему о том, что увидел на приеме? Это только в плюс можно использовать. Хотя, разве я сейчас могу торговаться? Теперь, когда речь о Лере, не могу.

- Она должна Князю. А Князь долгов не прощает. - Сказал Аверин, подтверждая мои мысли. Да, я не стану рисковать Леркой, и этот здоровяк это уже понял, даже, если не знал заранее.

- Вот только не надо! - не выдерживаю, повышая голос. Но тут же беру себя в руки. - Мы оба знаем, что Князю сейчас не до этого. Так сколько?

- Я бы мог списать ее долг в обмен на услугу. - Вот мы и подошли к самому главному.

- Я слушаю, - чуть резче, чем следовало, говорю. Когда на кону судьба любимой женщины, сохранять хладнокровие совсем непросто.

- Мне нужен кооператив «Гидросфера». И вы мне его отдадите. - Вот мы и добрались до сути. Аверин озвучил именно то, что я от него ожидал. Наверняка, мысленно он уже прикидывает, как сможет использовать эти гаражи.

- И зачем вам эти гаражи? - пусть насладиться своей победой, чертов ублюдок. Все равно она будет недолгой.

- Я уж сам решу зачем, - его тон меняется, становится более резким. Теперь, когда ставки понятны обоим, любезничать нет смысла.

- А, если я соглашусь, где гарантии, что ни вы, ни кто-то из ваших ребят, не придет больше требовать долг у Лукьяновой? - С ними нельзя на честном слове договариваться, только расписками и договорами. Эти ребята могут легко «забыть» о нашей сделке уже, завтра, когда решат, что им так стало выгодно.

- Моего слова вполне достаточно, - говорит Аверин. Эй, нет. Так не будет. Твоего слова? Не уверен, что достаточно. Мне так уж точно не достаточно какого-то слова.

- Мне нужны гарантии, - игнорируя его фразу о том, что слова достаточно. - Расписка, заверенная нотариально. Мой юрист свяжется с вами завтра.

- Мои юристы подготовят документы по передаче гаражного кооператива, - выдает Аверин. Вот же блть! И почему я решил, что он просто возьмет и подпишет тот договор, который я ему подсуну?