Его сладкое проклятие

- Такая упрямая, - хрипит мне в лицо. - Какая же ты упрямая, Лерка, - едва слышно.

Отходит от меня, застегивает брюки. Быстро выходит из квартиры, хлопнув дверью.

Я все еще стою возле двери, оглушенная хлопком закрывшейся двери. Потом медленно подхожу к окну. Мой взгляд направлен на мужчину, который выходит из дома и садится за руль черного мерседеса. Жду, когда он тронется с места. Но он снова медлит. Наконец, у машины загораются габариты, а потом она плавно выезжает со двора. Сжимаю штору, чтобы не упасть от эмоций, которые навалились тяжелой плитой, вдавливая груз прошлого в плечи.

Он ушел, но он вернется. А мне будет еще сложнее его выгнать.

Год назад.

После того, как Лера ушла, в доме стало непривычно тихо. Этот дом и раньше был слишком огромным для них двоих, но теперь он был похож призрак, напоминая о днях, которые ушли. Раньше этот дом был наполнен смыслом, теперь же он оглушал пустотой.

Петя ходил по пустым комнатам, которые и раньше были пустыми, но только сейчас они опустели по-настоящему. Ему не верилось, что она ушла навсегда, он просто не мог в это поверить. Каждый вечер он ждал ее возвращения, но ее все не было. Казалось, еще день, и она войдет в двери, чтобы больше никогда не уходить. Но этого все не происходило.

Ему не составило труда узнать, где она купила квартиру. Казалось бы, так просто, приехать и забрать ее домой. Но его что-то останавливало. Гордость? Уязвленное самолюбие? Нет, он просто был уверен, что она сама придет. Потому что такую связь, как у них, нельзя разорвать вот так просто, в один миг. За те годы, что они были вместе, Петя привык, что Лера всегда рядом, что она никуда не денется. И теперь он просто не мог поверить, что она ушла насовсем. Она вернется, обязательно. Ведь по-другому и быть не может. Они словно срослись, вросли друг в друга, и теперь ее выходка казалась просто смешной и наивной. Конечно, она тоже скучает, наверняка, уже и сама истосковалась. Конечно, она вернется, нужно просто подождать. Она уже не сможет без него, он был в этом уверен. И он с упорством танка ждал ее возвращения, все чаще засыпая в кабинете, потому что из кабинета он бы услышал, как за ней хлопнет дверь, даже, если это произойдет посреди ночи.

Но шли дни, а Лера все не возвращалась. Сначала она навела уют в ее маленькой квартирке, докупила необходимые вещи, расставила все по полочкам, разложила в шкафу одежду. Ей хотелось уюта, простого, обычного, без пафоса и позолоты на кованных перилах. Ведь дом - это не визитная карточка, показатель мнимого благополучия. Для нее дом всегда был местом, где можно выдохнуть, отдохнуть душой и телом после трудного дня. И она создала себе такой уголок спокойствия, в котором было все, кроме самого важного.

Как бы ни старалась заполнить свой день до отказа, ее мысли бесконечно возвращались к Пете. Она знала его распорядок дня наизусть, и мысленно отсчитывала часы от его завтрака до поездки в офис, а потом от ежедневной планерки до ужина. Тут же одергивала себя, напоминая, что у нее теперь своя жизнь. Лера твердо решила не возвращаться к нему больше. И только теперь, оказавшись в спасительной тишине своей собственной квартиры, она поняла, от чего бежит.

Страх быть использованной и выброшенной не давал свободно вдохнуть последние годы. Лучше разорвать этот узел вот так, пока она еще молода и красива, пока еще способна от него уйти, до того, как он станет подыскивать себе ту, которая снабдит его наследниками. Лера была очень умной женщиной, и очень целеустремленной. Она умела идти к цели, несмотря ни на что. Просто последние годы ее целью был ребенок. А когда ее целеустремленность разбилась о недостижимую цель, она совсем растерялась, считая себя ущербной и слабой.

Груз непоправимой ошибки, совершенной в юности, обернулся пониманием, что беременности не произойдет никогда. Она смирилась, приняла эту мысль. Но ее живой ум, который ни на минуту не успокаивался, подкидывал все новые варианты воплощения в жизнь картинки под названием «Счастливая семья». И в этой картинке непременно должен был быть ребенок, а лучше двое. Лере всегда хотелось двоих детей.

И тогда она стала рассматривать варианты усыновления. Столько детей, брошенных, никому не нужных, тех, кто мечтает, чтобы их любили. Она была готова любить , даже чужого. Думала, что и Петя тоже. Но он к такому сценарию готов не был. Конечно, Петя, который всегда побеждает, не станет соглашаться на усыновление. Это унизительно, и, словно, не по-настоящему. А значит, Лера должна уйти. Чтобы собрать свою жизнь по кусочкам, на этот раз расставляя приоритеты без оглядки на Петю.

Когда через две недели после ее ухода от Пети, раздался стук в двери, она не задумываясь, открыла. И замерла на пороге, ударяясь о взгляд черных глаз.

- Ты? - спросила почти шепотом.

Он, не спрашивая, шагнул в дверной проем, оттесняя Леру вглубь квартиры, захлопывая за собой дверь.

- Все, Лера, - сказал он хрипло, заглядывая в глаза. - Хватит. Ты показала характер. Молодец. Поехали теперь домой.

Она громко выдохнула кислород, так, словно ей дали под дых, хотя Петя даже пальцем ее не коснулся.

- Я никуда не поеду. Теперь мой дом здесь. - Прошипела в ответ.

- Лер, - сказал угрожающе, сделав шаг в ее сторону. - Не заставляй меня тащить тебя. Я ведь могу заставить. - Он сказал это спокойно, ни одна эмоция не мелькнула на бесстрастном лице. Но Лера знала, что он не шутит. Если решит вернуть ее силой, то так и сделает. И ему плевать на ее чувства. Да, Петя такой. Если решил, то своего добьется, и не отступит.

- Нет, я никуда с тобой не пойду. - Лера упрямо вздернула подбородок, и Петя понял, что дело труба, она просто так не сдасться. Упрямая Лерка включилась в игру, и теперь ее можно сдвинуть с места только подъемным краном.

- Что за капризы, Лер? - взвыл Петя. Его грудь распирало от раздражения и злости, но он привычно подавлял свои эмоции. И от этого было почти физически больно. - Тебе разве плохо в особняке? Если что-то не нравится, скажи, я прикажу переделать.