Страница 75 из 77
Глава 26 без правок
Строители хранилища, в отличии от проходчиков, тянувших кабель-канал, явно действовали согласно другим указаниям. Потому от части пещеры, не входившей в подземный объем объекта, отгородились такой же толстой стеной, как и от пластов грунта в других местах. Быстро заложить взрывчатку для проделывания не предусмотренного проектом прохода не было никакой возможности. Кузнецов, единственный кроме Синицина имеющий представление о минно-взрывном деле, сразу распорядился разбить временный лагерь. То есть сесть на пол пещеры, выдохнуть и пожрать сухпайка, запивая чаем.
Перфоратор работал не переставая четыре часа подряд. Сначала штурфы сверлил сам майор, потом только намечал, а к делу приложились все по очереди. Нашлось время обойти бывшее подземное озеро, от которого осталась только только весело бегущий ручей, скрывающийся в деревянной галерее. Вода в нем казалась кристально-чистой, но чай мы все равно заварили из запасов, принесенных с собой. Хотя обеззараживающие таблетки в сухом пайке подразумевали возможность воспользоваться именно таким источником жидкости.
Пещера даже абсолютному не профессионалу в археологии вроде меня казалась местом, требующим тщательного изучения. В одном месте пол закрывало кирпичное мощение, в другом старые крепи особенно часто подпирали потолок, в третьем из дикого камня на полу сложили что-то вроде… надгробия? Трогать мы ничего не стали, лишь убедились, что нигде нет прохода, способного пропустить окта. Такого не нашлось, а вот лазов формата “человек ползком пролезет” насчитали штук пять. Что ж, похоже, на весь маршрут оказалось по сути всего одно место, где потенциально могли появится пауканы. Особисты перестраховались, похоже, совершенно напрасно — но я последний, кто об этом станет жалеть!
Когда последний заряд занял свое место и Синицин соединил детонационный шнур с дистанционным запалом, мы уже успели по разу заменить аккумуляторы в фонарях и еще раз приложится к сухому пайку. А кое-кто даже подремал полусидя и теперь душераздирающе зевал.
— Все здесь? — Синицин хоть и сказал, что вся энергия взрыва уйдет на разрушение кладки, сам загнал нас в противоположный угол пещеры, да еще и так, чтобы нас прикрывал поворот стены. И нажимать кнопку инициатора подрыва на взрывмашинке не стал, пока не убедился, что мы все за его спиной стоим. — По моей команде, вдо-ох… Выдох!
Бумкнуло громко, но, кажется, перфоратор по ушам долбил все же сильнее. А вот удар воздуха по барабанным перепонкам мы все же ощутили… но и только. Если б не предосторожность нашего подрывника, ах какой ужас — то у кого-то уши точно заложило бы! Это был сарказм, если что.
— Ювелирная работа! — в кой-то веке Зелёнка не ёрничал, а действительно произнес фразу с неподдельным выражением.
— Вроде ничего на голову падать не собирается, — Алмаз ткнул пяткой копья в почти ровный скол кирпича. — Ну и толщина! Метра два!
— Получается, мы все сделали, зачем шли, и теперь можно домой? Тьфу, на борт? — спросил Семен.
— Сначала надо убедится, что взрыв не повредил доступ к единицам хранения, — первым двинулся по хрустящей кирпично-бетонной крошке Кузнецов. — И гермоворота хранилища проверить.
— Облом… — буркнул себе под нос реконструктор, но наш командир услышал.
— Сам подумай, если что-то не так, то лучше мы это узнаем, чем группа, пришедшая за грузом. Как-то глупо людей туда-сюда гонять, если мы сами сейчас в двух шагах и можем просто чуть-чуть пройти и глянуть, правда?
— Ну… так-то да.
Я только головой покачал, в очередной раз восхитившись, насколько хорошо особист мог управляться с людьми, которых никто не учил подчиняться командам старшего по званию. Несколько слов — и не пришлось ни орать, ни давить авторитетом.
Хранилище изнутри выглядело… обычно, что ли? Штукатурка на стенах, поверх которой зеленая масляная краска, далеко не новая характерная советская плитка на полу, беленые потолки. Не знать, что все это в десятке метров под землей расположено — и не догадаешься нифига. Разве что врезанные в двустворчатые и одностворчатые металлические двери замки могли кого-то насторожить — и то металлические панели с двенадцатью цифровыми кнопками вызывали скорее воспоминания о старых домофонах, а отверстие под ними можно было принять за прорезь для микрофона. На самом деле туда вставлялась ручка от взрывмашинки Синицина или очень на неё похожая — полковник у первой же двери это продемонстрировал.
— Автономное электропитание, — прокомментировал он, набирая длинный код, что вывел ему планшет. В замке что-то щелкнуло, и Кузнецов с усилием её отворил. Я тоже не удержался, направив налобный фонарь в проем — и увидел только ряды деревянных ящиков с выведенными белой краской цифро-буквенными кодами на грубовато сколоченных полках.
— Это ведь архив административных документов? — Цылин, долго молчавший не сумел обуздать любопытство.
— Знакомая система хранения, да? — искоса глянув на диггера, полувопросительно произнес спецслужбист. — Именно он. А что?
— Насколько мне известно, по протоколу все, что попадает на закрытый объект, вносится в учетный журнал, — пояснил любитель подземелий. — Сам журнал, перед консервацией хранилища, также перемещается в архив. Если я правильно помню принцип назначения кода… он должен быть вот в этом.
Кузнецов взялся за указанный короб и с натугой вытянул его с полки, сразу же поставив на пол.
— Кодирование, протоколы… это ведь секретно должно быть? — любопытный военврач, разумеется, сразу же пристал к диггеру.
— После “Перестройки” и развала Союза чертежи новейших стратегических бомбардировщиков и атомных подводных лодок американцам прямо в руки передали, — скривившись, ответил наш проводник. — А сколько всего остального просто разболтали, продали, чтобы свести концы с концами оставшись без зарплаты военные специалисты или тупо бросили вместе с еще недавно сверхсекретными объектами — не счесть!