Страница 2 из 4
Посреди блистательной речи Клецкина, Фадиной приспичило сходить в туалет, и она живенько выбежала в коридорчик. Федорову, который уже вылез на трибуну, чтобы продолжить речь, пришлось немного отвлечься и поинтересоваться, куда она отправляется и надолго ли, получив более или менее вразумительный ответ, он успокоился. Федоров рассказывал захватывающие истории про лагерь КВН, и как все будет здорово и о том, что неплохо было бы нам еще немножко народу взять в команду. Вот только неизвестно кого брать, потому что вроде бы народ и талантливый, да только вот ни хрена не хотят себя проявлять в выступлениях и так далее и тому подобное. Короче говоря, вся эта бодяга закончилась примерно в 17:30. Это, конечно, проходило бы все гораздо быстрее, если бы вся эта толпа вела себя спокойнее, но вы же прекрасно понимаете, что это было сделать практически невозможно. Поэтому очень часто Федорову приходилось отвлекаться от темы разговора и успокаивать народ. Естественно, что сидеть тихо никто не хотел, и в течение нескольких минут шла словесная перепалка, которая, как обычно, не заканчивалась ничем, но так или иначе человек на некоторое время успокаивался, и Федоров мог продолжать свою речь дальше. Горностаев, за время проведенное на собрании, совсем озверел и проклинал Фадину, на чем свет стоит:
– Вот блин, притащила меня, сейчас бы уже давно в баре сидели или дома, шмотки собирали, – бубнил он.
– Ну откуда я могла знать, – отбивалась Фадина.
– Так надо было думать !
– Ландо, все, хватит !
Доругаться им не дали, так как опять влез Федоров и вежливо попросил их заткнуться. В этот раз перепалки не получилось, оба решили просто промолчать. Наконец собрание закончилось, и все, вздохнув с облегчением, стали собираться, чтобы разойтись по домам. Федоров с Куделиным стали домогаться до Пети, чтобы он отвез их домой. Петя сначала посылал их, но потом все- таки согласился. Клецкин, узнав о планирующейся посиделке, решил присоединиться, но потом передумал, так как вспомнил, что давно не ел. Потом он опять передумал, решив, что посидит совсем чуть-чуть. Бур и Игнат, от нечего делать, тоже решили пойти в бар. Так за разговорами они, наконец, дошли до первого этажа нашего института. Федоров подошел к двери и дернул ее. Она оказалась закрытой. Он дернул посильнее… и вдруг, неожиданно в холле погас свет…
Глава 3.
Сначала никто не вклинился в тему. Потом Абрамов стал орать, чтобы хоть кто-нибудь включил, наконец, свет и позвал кого-нибудь с вахты. Потому что ему тут уже надоело, и он хочет домой. Кроме того, с точки зрения Макса, это была вопиющая наглость, и так шутить – очень плохо. Почему-то особенных откликов и приколов на эти вопли не послышалось. Так как все были в сборе, и выключить свет по большому счету было некому. Один из Авинянов (Карен) вызвался пойти к вахте и навалять им там “дюлей”. Но, как только он сделал пару в шагов в необходимом направлении, свет неожиданно загорелся, а прямо перед Кареном стоял один из охранников, который ни с того ни с сего нанес ему сильный удар в живот, а потом впился зубами в руку. Карен даже остолбенел от неожиданности, потом истошно завопил и стал вырываться, в результате чего, он лишился куска куртки, кофты и…руки. Потом охранник сильным толчком отбросил Карена в сторону и остановился, глядя на нас. Хотя, если выразится правильнее, то он на нас не смотрел, так как зрачков у него вообще не было, одни белки. Карен вскочил, долго смотрел на охранника, который уже не обращал на него никакого внимания. Потом посмотрел на руку, опять на охранника и со словами: “Ты чего, больной что ли ?” упал без чувств. Мы стояли в шоке, никто не ожидал такого поворота событий. И только Клепа с Федоровым что-то бубнили друг другу.
– Он чего обкурился ? – спрашивал Федоров у Клецкина.
– С чего ты взял ?
– Так ведь зрачков нет.
– Да фиг его знает, никогда не видел обкуренных, которые кусаются. Да и у них вроде есть зрачки, а у этого их вообще нет.
Не знаю, сколько бы мы еще так простояли, если бы не раздался грохот. Оказывается Бурова упала в обморок. Все сразу же оживились. Куделин взвалил Бурову на руки и заорал, чтобы все забегали вовнутрь. Но впереди был охранник, с которым надо было что-то делать. “Ну, чего встали ? Делайте что-нибудь !”, – снова заорал Куделин. Тогда Федоров с Клецкиным рванули вперед и, подскочив к охраннику, сбили его с ног, а потом, навалившись на него, прижали к полу. Все остальные, сразу же рванули вверх по лестнице. Последний бежал Макс, и он успел шепнуть Федорову, что приведет всех в 314 аудиторию. Федя остался внизу, чтобы помочь.
Глава 4.
Дальше происходило что-то из ряда вон выходящее, создавалось такое впечатление, что все дружно забыли, что уже давно здесь учатся, потому что метались из стороны в сторону как испуганные лошади. Никто толком не знал куда бежать, кто-то рвался к кабинету информатики, кто-то в актовый зал. Абрамыч громко орал о том, что мы встречаемся в 314, но его никто не хотел слушать. Тогда ему пришлось догонять Куделина, который, похоже, совсем выбился из сил и пытался закинуть Бурову хоть в какую-нибудь аудиторию. Кое-как объяснив ему, что он договорился встретиться в 314, Абрамов рванул, вперед увлекая его за собой. Куделин, похоже, наконец-то пришел в себя и понял, что от него собственно требуется, поэтому он завопил во все горло: “Все за мной!”, и поправив Бурову, которая кое-как болталась у него на руках, он кинулся вслед за Максом. Наконец вся толпа приняла более или менее упорядоченный вид и рванула за Куделиным, как за вожаком племени. Через некоторое время они уже подбегали к 314 аудитории. Петя первым открыл дверь и остолбенел, там уже были Федоров, Клецкин, Федя и…Карен…
Оказалось, что как только эта массовка скрылась за лестницей, Федоров долго не мог понять на кой хрен они тут остались, с какой собственно целью, они валяются на охраннике и чего-то ждут. Похоже, что такие же мысли посещали и всю остальную компанию, которая валялась на охраннике рядом с Федоровым. Они бы просидели так, наверное, еще очень долго, потому что не разговаривали, а только лишь прислушивались к звукам наверху. Охранник, было, попробовал освободиться, но его сразу же успокоили парой ударов. Вдруг ни с того ни с сего в углу заворочался Карен. Он поднялся на ноги и, поглядев на свой укус, со всей силы стукнул охранника ногой. “У, козел, совсем охренел !”, – обиженно произнес он. Это происшествие как-то сразу привело в себя всех остальных (кроме охранника конечно).
– Ну, как ты ? – спросил Федя.
– Отлично просто, обожаю, когда меня кусают за руки охранники.
– Нет, ну просто ты то вырубаешься, то опять… – вмешался Федоров.
– А, так значит я должен вести себя естественно. Действительно, чего тут такого. Каждый раз, когда я прихожу в институт, на меня накидывается толпа охранников и начинает зверски кусать. А потом я уже со спокойной душой иду на занятия.
– Авинян…– позвал Федоров.
– Что ?
– Пошел ты !
– Ладно, чего делать-то будем ? – вмешался Клепа.
– Да хрен знает, надо как-то до наших добраться, они в 314 должны быть, – ответил Федоров.
– Ну, я думаю, что надо этого козла пнуть пару разочков, а потом рвануть к нашим, – предложил Карен.
– Правильно мыслишь, – подержал его Федя.
С этими словами вся компания вскочила и стала мутузить охранника, чем только можно было. Во время этого благородного занятия, Клепа не рассчитал своих сил и очень сильно ударил его ногой по голове…и…расколол ее надвое. “Твою мать !”, – заорал он. И первым бросился бежать вверх по лестнице. Не долго думая за ним устремились и все остальные. И не зря, потому что дверь в комнатку охранников открылась, и оттуда вывалились еще трое. До аудитории они добрались очень быстро, а когда забежали вовнутрь, то никого там не увидели и уже было, собирались развернуться, что бы бежать куда-нибудь в другое место, как вдруг услышали топот. Это бежала вторая часть команды.