Страница 50 из 120
Гирион за последние полгода сумел набрать вес, и практически перестал шататься при ходьбе. Но особой радости выздоровление ему не приносило так как благодаря Лотайру он застрял в Черногравии.
С одной стороны, Гирион был счастлив тому, что Френсис не оставил его при себе и отдал командиру правого фланга армии. Френсис и Гирион виделись редко, и Кальрудцу нравилась эта тенденция. Глава правого фланга происходил из коренных черногравийцев, причем, приходлися сыном последней герцогини Черногравии. Звали его Альберт Файон, и, несмотря на молодость, он прославился за время войны храбростью и умом. К Лотайру у него имелись собственные счеты – во время начала восстания, Лотайр сверг и казнил мать Альберта, вдовствующую герцогиню Айгнис, и, именно Файон являлся тем, кто по воле Френсиса Каннского должен возглавить Черногравию после мятежника.
Вот только, до сей поры Лотайр превосходил Френсиса. Причем не количеством сил, не тактикой и стратегией, а четкой общей идеей. Лотайр не хотел начинать бой на невыгодных условиях. Так же, как и Френсис, вот только промедление выходило на руку именно мятежнику, а не лорду Каннскому. Гирион чувствовал, что, возможно он мог бы повлиять на ход противостояния, если бы Френсис отдал ему не только фланг, но и всю армию, но, одновременно, сомневался в этом. Лотайр действительно невероятно хорош в плане стратегии и тактики.
Усложняло ситуацию и то, что после смерти короля Конноса, силы Френсиса более не пополнялись. Каннский происходил из захудалого рыцарского рода, и свою славу обрел благодаря выслуге лет в королевских войсках. Починен этот род также напрямую королю и, сейчас, после того как род Айносов пресекся Френсис потерял как господина, так и ресурсы. Проблема могла решиться принесением клятвы Морроу, но Кровавый медлил с преклонением колен. Ему все еще казалось, что сил должно хватить.
В шатер к Гириону зашел Грифф. В отличие от гвардейцев, которых Френсис весьма цинично поставил прямо в боевые части, Грифф по просьбе Гириона стал личным адъютантом Арети. За полгода юноша возмужал, и даже отпустил небольшую, жидкую бороду, жутко веселившую Арети. Впрочем, других поводов для веселья, честно говоря, не находилось.
- Гирион, Коннор докладывает, что конница Лотайра пытается зайти нам в фланг.
- Пошлите наших конников навстречу. Они наверняка, опять отступят. – Гирион хорошо изучил трюки Лотайра. Изредка, глава Черногравии начинал расширять фланги и провоцировать войска Френсиса на контрудар. Но Френсис не решался начать бой сам, поэтому обычно такие маневры не заканчивались ровным счетом ничем.
- Алидо уже отдал приказ.
- Талантливый он парень, – поморщился Гирион. Френсис не захотел поставить барона в поле обычным солдатом, но и слишком высокого поста ему не дал. Алидо командовал кавалерией правого фланга, и изменился за последние полгода. Юноша пристрастился к выпивке, стал храбрее, и возглавлял карьеристские маневры сам. Гириону начинало казаться, что Алидо ищет смерти. До сих пор от его родственников не было никаких вестей, возможно они находились в плену, но вероятно, что герцог Морроу мог и казнить бунтовщиков. Или же теперь Орлана следовало называть королем?
- Можно мнение? – спросил Грифф, морщась, потирая бедро. Сам к лошадям он так и не привык и каждый раз, когда приходилось вести срочную весть, получал легкие травмы и натертости.
- Да, конечно. Мнение - вещь полезная, хоть и ненужная для большинства.
- Лотайр перемалывает нас, как колосья. Солдаты очень сильно хотят домой. Каждый день промедления наносит нам необратимый урон.
Гирион грустно улыбнулся:
- Да. Но мы в плену у старика Френсиса. Пока он решится на бой, пройдет еще много времени.
- Удивительное упорство. Передать Оливии и Креру от тебя привет? Алидо просил узнать о том, насколько быстро восстанавливаются раненые кавалеристы.
Оливия и Крер были прикреплены к отряду врачей. Лейтенанты Френсиса решили не мучить старика войной в поле, да и сам Крер не горел желанием в очередной раз рисковать головой, предпочитая помогать на войне, не проливая крови.
- Как хочешь, – безразлично ответил Гирион.
-У меня неприятное ощущение, что стояние на месте не кончится никогда.
- Верно. Пока нет не единой предпосылки к победе. И так уже полгода. С таким успехом, Черногравию захватят только наши внуки. – Гирион почувствовал отчаяние. Подобное он ощущал пять лет назад, когда Нуриан Фельт в начале Кальрудской кампании громил королевской войско, и Арети также наблюдал за бессильными попытками ему помешать.
Сейчас все немного изменилось, и в то же время нет. Статус Гириона стал выше, Лотайр ни капли не походил на Нуриана Фельта, но вот итог одинаков. Гирион ничего не мог изменить в такой ситуации, что бесило Проклятого до ужаса.
И этому ужасу не было конца.
+++
Окровавленный Раагу ворвался в замок, зло расталкивая стражу. Его лицо, красное от крапинок засохшей крови, искаженное в злой гримасе, пугало. Никто и не думал, что обычно спокойный маг способен на такие эмоции.
Даже после того, как Морроу объявил себя королем, он предпочитал старый, маленький кабинет в башенке. Именно в него и ворвался Раагу, скалясь, подобно бешеной собаке.