Страница 26 из 120
Последнее время Грифф с трудом засыпал. По вечерам юношу учил фехтованию Клаур. Несмотря на нелюдимость и грубость, гвардеец был прекрасным учителем. Клаур прекрасно понимал возможности Гриффа и учил юношу самым базовым принципам – как правильно держать клинок и растить мышечную массу для сильных ударов. Это на самом первом этапе освоения меча оказалось самым главным. Грифф старался как мог, несмотря на то, что многое от него не требовали. Ему хотелось в следующем бою быть полезным. Но пока какое-либо участие в битве оставалось мечтой. Любой опытный воин Морроу имел огромное преимущество над Гриффом.
Большинство людей легко засыпает после физической нагрузки. Но Грифф всегда страдал от сезонной бессонницы. Поэтому, устало полежав на свое кустарной лежанке, он поднялся и ушел смотреть в опаленные остатки костра. В нем он представлял лицо Нерциса, и думал, как же, выглядел неудачливый искатель престола. Наверное, как романтичный юноша с длинными волосами. Можно спросить Гириона, но к несчастью, едкий Арети уничтожает любое романтичное явление одним движением языка.
- Не спится? – раздался тихий голос за его спиной. С трепетом, он узнал Оливию.
- Не могу. Пытаюсь уснуть, но… Мысли. Дрожь по телу. Я чувствую тревогу.
- Не только ты, – Оливия села рядом с ним. – есть еще двое. Я и Коннор. Алидо, которой бродит возле лагеря, по лесу. Обычно его любимое занятие - смотреть в костер, но сегодня ты занял излюбленное место для лучшего обзора углей.
- Он немного нелюдимый, – заметил Грифф – в нем есть высокомерие.
Оливия грустно улыбнулась
- Грифф, люди бывают разные. Одним нравится изливать свою боль на других, другие скорее погибнут, чем откроют свои эмоции. Вряд-ли Коннор высокомерен. Ему пока больно. К тому же, он не верит Гириону.
Грифф украдкой засмотрелся на Оливию. В известном смысле, ее красота была не очевидна – хрупкая и слабая, с синяками под глазами и измученным взглядом. К тому же под повязкой на правом плече явно проступала кровь, видимо из-за раны она и не могла уснуть. В то же время, от нее шла странная энергетика жизни. Тон ее голоса, поведение – все говорило о жизнелюбии Оливии. Этим она отличалась от большинства спутников Гириона.
-А ты веришь Гириону?
Оливия улыбнулась и негромко заговорила:
- Просто можно верить в только богов. Людям могут лишь заслужить доверие, как бы избито это не звучало. Нет. Я не доверяю Гириону. Он фанатик, из тех людей, которые пляшут на кострах, не чувствуя огня на пятках. Если ему нужно будет кого-то убить он убьет. И не будет особо сожалеть. Все в фундамент будущей авантюры. Когда он снова повернет войска на столицу, Алуя утонет в крови на десятилетия.
- Не знаю. Есть в Гирион что-то … - пожал плечами Грифф.
- Да, фанатики, как правило, привлекают. – согласилась Оливия. Они помолчали несколько минут, глядя на угли. Затем, девушка улыбнулась и мягко продолжила:
- Ложись спать, Грифф. У нас уже есть Коннор, который регулярно пытается испепелить взглядом костер, тебе нет нужды идти по его стопам.
- Хорошо, – тихо ответил Грифф.
- Или тебе холодно спать так далеко от костра? Могу найти тебе теплое место, – озорно улыбнулась Оливия.
Грифф кивнул, думая об интересном, но в результате оказался положен между дородным Марном и костром. Марн чуть похрапывал, но вокруг почему-то распространялась волна тепла, словно у него жар. Оливия улыбнулась Гриффу и ушла спать к своему дяде Креру.
Когда Грифф проснулся Файон и Грифф уже были на ногах. Файон немного смутился и спросил:
-А как ты здесь оказался?
-Оливия уложила, – грустно ответил юноша.
-С каких пор… А хотя, чего уж там. Ночи холодные, почему бы и нет, – улыбнулся Файон и отправился искать свой меч.
До замка Дитрихов оставалось идти несколько часов.
***
Поход к твердыне Дитрихов продолжился. Амит с утра выглядел нервно, и ,видимо, волновался. Он метался из одной стороны отряда в другую и пытался поговорить со всеми, но к несчастью остальных в дороге к замку Дитрихов обуяла тоска. Самый молодой из гвардейцев наоборот в напряженные периоды славился говорливостью. Гирион мрачно смотрел за попытками Амита завязать разговор со всеми одновременно и в отдельности, затем устало произнес:
- Амит, если ты хочешь поговорить, то просто расскажи о себе нам всем. А то получается, что только я вскрыл душу перед всеми. Тебя тоже было бы интересно послушать.
Амит ухмыльнулся и заявил:
- я готов. А то вы с утра унылые.
Не выспавшаяся Оливия чуть слышно пробурчала:
- Унылость – нормальное человеческое состояние, в отличие от бодрости.
- Так вот, - Амит ухмыльнулся и вырвавшись на своем коне вперед, приготовился говорить. – начать стоит со своей семьи…
Клаур и Марн все время грустно переглядывались. Возникало ощущение, что гвардейцы слышали историю жизни Амита слишком часто и, видимо, не по своей воле.
- Моя семья достаточно знатна, хоть и подобное обстоятельство не дает привычных для знати преимуществ. Мой предок, Амит Ланарь был одним из ближайших союзников Последователя. Именно он стоял за созданием Церкви Последователя и написанием священных книг, посвященных жизни основателя Алуи. Последователь не хотел становиться основой культа, но после смерти возразить уже не мог. Амит Ланарь стал одним из первых адептов церкви, а затем и одним из первых Владык. Именно благодаря ему самый высокий пост в нашей религии требовал прошлого воина. Церковь основана в честь воина, и управлять ей должен воин, благо мой предок имел такой опыт. Далее, мой род успешно утвердился на высоких постах вплоть до моего деда.