Страница 19 из 120
Глаза Гириона засверкали
- Величайшая победа в истории Алуи над орианцами со времен Последователя! Фельт недооценивал нашу страну, недооценивал меня. Выйдя на марш я разбил его северный отряд, прорвал кольцо окружения, двинулся к Кальруде, сжигая деревни и дороги, и когда я прибыл к городу, мы с Георгом мирно уговорили старейшин Кальруды сдать город.
Гирион засмеялся
- Я сделал то, чего не смог сам Ледяной король Айнос! Разве подобное не опьяняет? Разве мог я не раскачиваться, подобно влюбленному, получившему положительный ответ на признание в любви? Я потерялся сам в себе, как бы слюняво не звучало. А затем, когда Фельт попытался отбить Кальруду, в битве, мы разбили Фельта. Сделали то, что не смогли сделать великие полководцы лордов, да и сами лорды. Обычные низкородные офицеры, Я и Георг Эрон в командовании и наши воины, обычные крестьяне. Разбили этих орианских гордецов, в которых, на самом деле куда больше алуйской крови чем они думают. Причем весьма красной. Фельт до той поры и после не проиграл ни разу. Он дал тридцать крупных сражений, и только мне с Эроном он проиграл. И сдал Кальруду. Мы завоевали Кальруду мечом, с такой легкостью… И я понял что, если во главе дела стоит не дурак, а человек с головой, у него гораздо больше шансов на успех. Очевидная мысль, да? Так вот, очевидные мысли чаще всего никто не понимает и не слышит. И если Клаур, ты считаешь короля Конноса Айноса хорошим правителем, то я считаю тебя слепцом. Поэтому, когда я увидел человек с головой на плечах, я пошел за ним.
- То есть предал своего короля, – грубо сказал Клаур. – ты можешь сколько угодно ругать великих лордов, называть их глупцами и ослами, но истина в другом. Мы дали им клятву в верности, и не имеем права менять порядок вещей оружием. Тем самым мы предаем не их, но себя.
- А как иначе меняется порядок вещей? Или проще его не менять? И ждать воли Создателя? Такие изменения случаются не часто.
-А я слышал другое, – голос Амита прозвучал мягко и насмешливо. – ведь тебя сподвиг на бунт конкретный человек, не так ли?
Гирион моргнул, и беспомощно улыбнулся:
- Да. Нерцис Айнос. Давайте… Если можно, о нем в другой раз. Слишком… Больная тема. Мне нужно подобрать слова. Завтра. Идти до твердыни все равно долго.
И Гирион чуть пошатываясь от заново пережитого волнения, отправился спать.
Следующую ночь они встретили в трактире, после длинного, дневного перехода. Этот трактир был одним из немногих на Имперском тракте. Лет двадцать назад, председатель тайного Совета лорд Рошер ввел огромный налог на расположенные рядом с трактом заведения. После него, лишь немногие смогли продолжить содержать свои питейные в очень выгодном месте. Трактир оказался совсем небольшим, крайне темным, без гостевых комнат. Трактирщик, увидев запыленного Гириона, потребовал несколько серебренных, и только тогда отправил всех вместе на сеновал. Гирион взбрыкнул и заявил:
-Я за такие деньги могу купить твою развалину. Дай хоть выпить, старый скупердяй.
Старик, владелец трактира, зло шамкая деснами дал на всех один кувшин прокисшего вина. Гирион оглянулся на сотоварищей и спросил:
- Кто хочет посидеть со мной и выпить?
Клаур и Марн сразу же демонстративно отправились на сеновал. Амит, Грифф, Оливия и Крер остались с Гирионом. Трактир внутри настолько мал, что в нем стояло лишь четыре стола. Один оказался занятым, что странно, за ним спал человек в черном плаще, спрятав голову в плащ.
- Смотри, как блестит, – вдруг произнес Крер. Спящий человек носил отдраенный нагрудник. Лицо странника трудно было разглядеть, как и герб на доспехе.
- Пусть спит. Видимо, плохое время. Так скажи мне Крер, что с тобой произошло после восстания?
-А нас под прощение королевское пустили. На этом настоял лорд Литанен. Он нуждался в войсках для похода в степь. – Крер всегда говорил с Гирионом чересчур восторженно и громко.
- Ага. И как поход в степь? Удался?
- Я смог его пережить, – неожиданно грустно ответил Крер. – но большинство прощеных восставших герцог Литанен бросал в самое пекло.
- Но ты выжил. – отметил Грифф
- Да, малец. Выжил. Но Литанен…. Хоть он и герцог, но у него душа истинного дикаря. Девиз их дома «кровь превыше всего», вот только понимание у фразы слишком прямое. Он сам рожден степняком и походы в степь лишь способ решения конфликта с родственниками. Литанен крайне жестокий и честный человек. Но своих солдат, не нас, он действительно ценит. И денег, что он раздал по окончанию похода мне хватило на собственную деревню. Так что, наверное грех жаловаться. Вот только…. После того похода, слыша клич степняков, я испытываю суеверный ужас. Они нападали отовсюду, казалось, что после каждого шага в нас летела стрела. Причем из-за странного оперения стрелы степняков омерзительного свистят. Ты слышишь мерзкий, чуть слышный свист, и понимаешь, что сейчас кто-то умрет. Возможно, ты. Ненавижу степь.
- Резонно. Так зачем вы идете на юг? Разумнее переждать кризис в собственной деревне.
- Оливия ведь приходится мне племянницей. Ее мать, моя сестра очень болеет, и племянница надеется успеть помочь. Или попрощаться, – Оливия кротко кивнула. Внутри она уже приняла оба исхода.
Гирион чуть пряча улыбку кивнул, и налил всем кислого вина. Особо много вдруг плеснул Гриффу.