Страница 14 из 25
Из кабинета Казакова я вышел ликуя в душе, у меня ПОЛУЧИЛОСЬ! Я получил шанс осуществить все свои начинания и задумки и изменить ход истории. До самого вечера я согласовывал всё необходимое для начало работ над прибором. Нашел выделенных мне директором работяг, и вкратце объяснил им, что от них потребуется, потом пошел на склад и долго ругался с кладовщиком. Он, куркуль такой, заявлял на всё, что я у него просил для прибора, что ни чего нет. Только после угрозы пойти с жалобой на него даже не к директору, а прямо к нашему уполномоченному от НКВД, заявив, что кладовщик срывает важное правительственное задание он сдался. Громко ругаясь и шумя, как только можно, кладовщик стал подносить всё мной затребованное, причем не он сам, а его молодой помощник, который всё это время, пока я ругался с кладовщиком пытаясь выбить из него необходимые материалы, изображал из себя статую, стоя в сторонке. Вырвав наконец с боем из жадных лап кладовщика всё необходимое, я сходил за своими работягами, и все вместе, на взятой с собой тележке, мы всё увезли в цех. Я лично контролировал всё, что мы грузили, а то боялся, что кладовщик, жук такой, что ни будь, заберет назад. Заперев всё в кладовке мастера, я позвал работяг с собой. Со всеми этими хлопотами уже прошло пол рабочего дня, а по сути, кроме общего задания мои слесаря ни чего не знали. Достав схемы аппарата, я стал подробно объяснять рабочим план работ. Хотя он и так будет идти под моим непосредственным руководством, но и рабочие должны знать, что именно они будут делать. Так мы просидели до конца рабочего дня, а утром следующего приступили к работе. Прибор сделали за 4 дня, только бежать докладывать об этом начальству я не стал. Прибор мало сделать, его надо ещё и настроить и опробовать, иначе на испытаниях, без опыта работы с ним, у тебя ни чего не получится. Ещё считай полную неделю я возился с настройкой и подбором режима работы, прежде чем у меня наконец не получилось. Да, в моей памяти было устройство этого агрегата, вот только лично я на нем не работал, так, случайно как то попались его схемы, а сейчас моя совершенная память просто их выдала, только мало просто построить прибор или станок, надо ещё уметь на нем работать, вот и пришлось мне методом научного тыка подбирать режимы работы прибора. Лишь когда всё нормально заработало и метал стал действительно закаливаться, причем лучше чем при традиционной закалке, я наконец пошел к директору с докладом. Второй раз прыгать через его голову я не стал, во-первых, это окончательно испортить с ним отношения, а мне тут еще работать, да и так он скоро пойдет на повышение, и иметь его потом во врагах мне не очень хочется. (Николай Степанович Казаков с 1941 по 1946 год народный комиссар тяжелого машиностроения СССР, с 1946 по1953 год министр тяжелого машиностроения СССР и до самого 1965 года он занимал высокие должности в системе тяжелого машиностроения и транспорта.) А во-вторых, уже не было смысла прыгать через его голову, своего я считай добился, а кто сообщит на верх о успешном выполнение мне было безразлично, меня уже было не отодвинуть в сторону. Казаков пришел вместе со мной в цех, где стоял прибор и прямо при нём я запустив его, провел закалку стальной болванки, которую сразу отправили в лабораторию для исследования. В принципе это было уже не в первый раз, я ведь уже экспериментировал при настройке аппарата, но тут все проделывалось на глазах директора, а потому всё делось как в первый раз. Изучив результаты исследований, Козаков довольный ушел к себе. Пускай не он был инициатором создания этого агрегата и даже был вроде как против этого, но создан он был считай под его руководством и именно это будет на слуху у начальства.
7 сентября 1937 года, Москва.
Взяв закрытый справочник и найдя в нем нужный номер, директор завода имени Ворошилова позвонил в приемную заместителя начальника автобронетанкового управления РККА. Телефон снял секретарь Павлова, которому Казаков и доложил об успешном выполнении задания. Сначала секретарь Павлова не понял, о чем именно идет речь, но быстро вспомнил о собственноручно отправленном в Ленинград письме директору завода имени Ворошилова. Вечером того же дня Павлов докладывал Сталину об этом напросившись к нему на приём.
—Товарищ Сталин, сегодня мне отзвонился директор Ленинградского завода номер 174, товарищ Козаков. Он сообщил, что товарищ Новиков выполнил своё обещание и сделал прибор для электрической закалки стали, при этом качество стали повышается. Считаю, что товарищ Новиков на деле доказал, что он не краснобай и отвечает за свои слова. Если он действительно сможет в кратчайшие сроки разработать новый легкий танк с частично противоснарядным бронированием, то тогда можно будет на его основе приступить к разработке уже полноценного среднего танка с полностью противоснарядным бронированием и мощным орудием.
—Вы так уверены в Новикове товарищ Павлов?
—Лично с ним я не разговаривал, но пока всё, что он обещал, он сделал, да и его анализ танков показывает, что он действительно очень серьёзно относится к своей работе и разработке танков в частности. Я хочу вызвать его сюда в Москву, в своё управление, и спокойно и без спешки с ним поговорить.
—Хорошо, вызывайте его, а потом привезете его ко мне, он меня тоже заинтересовал, всё же он еще слишком молод для своих предложений, так что будет интересно на него посмотреть и поговорить с ним.
—Слушаюсь товарищ Сталин.
Вернувшись к себе в управление, Павлов велел секретарю соединить его с директором Ленинградского завода имени Ворошилова. Хотя уже приближался вечер, но Казаков был ещё в своем кабинете. Он как раз собирался уже уходить домой, когда внезапно на его столе зазвонил телефон. Сняв трубку, он услышал — Добрый день товарищ Казаков, это вас Павлов беспокоит. Пожалуйста, пришлите мне вашего Новикова, и пускай он с собой прихватит чертежи своего танка, хотя бы то, что он уже успел сделать. Судя по его упорству, он наверняка ими занимается в своё свободное время.