Страница 20 из 41
– Я пригласила на день рождения Гульшат. Ну ты помнишь, она как то была у нас. Дочка шейха Самира.
– Да, помню.
– У нее выросла красавица дочка. Джанна. Она неукоснительно чтит все традиции. К тому же она благородных кровей, богата.
– К чему ты это ведёшь? – Адлан говорит спокойно, но я расслышала металлические нотки в голосе мужа.
– Ни к чему. Они выдают её замуж. Столько женихов просят ее руки.
– Я рад за Джанну, – сухо ответил Адлан.
– Ты бы мог породниться с самим шейхом. В тебе течет кровь катарца. Ты хоть представляешь какие это открывает перспективы? У них столько нефти! И он бы мог...
– Я женат! И счастлив с Юлей.
– Пф, сынок. Вы просто расписаны, сам знаешь это ничего не значит. Никах не заключен.
– И что?
– А Джанне ты всегда нравился. Мне Гульшат по секрету сказала, – мое сердце ухнуло куда-то вниз.
– Я не хочу об этом слышать! Последний раз тебе повторяю. Я. Люблю. Юлю! – его слова теплом различаются во мне. Он любит. Мой муж меня любит.
– Да люби. Кто тебе не дает? Вполне можешь взять в жены Джанну... – я почувствовала, что назревает скандал, что Адлан едва сдерживается, чтобы не наговорить глупостей. И тогда их ссора может затянуться на годы.
– Лейла, – зашла в гостиную. – Я хотела бы прокипятить бутылочку.
– Да, конечно. Пойдем. Мы не договорили с тобой, сынок.
Почему ей нужно что-то от сына? Неужели нельзя просто насладиться тем, что он рядом? Ведь они долгое время не виделись. Я не хочу, чтобы они ссорились, но я не он. Я, итак, не в почете, и мне нечего терять.
– Лейла, – начала я, как только мы зашли на кухню. – Я все слышала.
– Что ты слышала? – она повернулась и пристально посмотрела на меня.
– Про Джанну. Вам лучше не лезть в нашу семью. Адлан любит меня, а я его. Просто будьте мамой, бабушкой. Ваши советы приведут к тому, что он уедет.
– Я не нуждаюсь в твоих комментариях. Скажи проще. Ты испугалась, что он может взять вторую жену?
– Этого не будет. Он вас не послушает. – стиснула бутылочку в руках. Лейла снисходительно улыбнулась.
– А кого послушает? Тебя? Он так говорит, потому что ещё не видел Джанну, – во мне возникло острое желание схватить Руслана и Адлана и вернуться домой. Интриганка!
– Ложечку за маму, – Руслан съел и начал прыгать у меня на коленях, схватил ложку и стучал по столу. Такой шебутной и верткий. Иногда ловила взгляд Лейлы. Она с умилением смотрела на сына, что мое сердце дрогнуло. Вытерла ротик Руслану. Он потянулся к Адлану, схватил его за рубашку.
– Иди ко мне, – Руслан прыгал у него на коленях без конца повторяя: па-па-па-па.
– Как же он похож на Султана и тебя, сынок, – в глазах Лейлы стояли слёзы. – Простите, – она чуть ли не бегом убежала от нас. Я забрала Руслана.
– Иди поговори с мамой. Ей очень тяжело, – пусть Лейла и стерва по отношению ко мне, но я могу представить, что для неё значит потерять сына. На фоне этого все мои обиды на ее сводничество меркли.
Вечером стали подтягиваться гости. Последними прибыли две женщины в красивых нарядах в хиджабе, в дорогих дизайнерских платьях. Я сразу поняла, что эти женщины благородных кровей.
Джанна была невероятно красивая, даже я загляделась. Она бросала на Адлана теплый ласкающий взгляд, её щеки покраснели.
Звучала народная музыка. Я сидела с одной стороны, а Джанну Лейла посадила с другой стороны от Адлана. Они, с моим мужем вели непринужденную беседу на арабском. А я закипала от ревности.
– Всё в порядке? – Адлан сжал мою руку.
– О чем ты с ней говоришь? – раздраженно спросила, поправляя лямку комбинезона на Руслане.
– Детство вспоминаем. Тебе не стоит волноваться, – Адлан поцеловал мою руку и приобнял за талию. Глаза Джанны загорелись, она тряхнула головой. Дорогие золотые серьги мелодично побрякивали, привлекая внимание.
Руслан, увидев любимого папочку, поймал его за руку и стал перелазить к нему на колени, по пути опрокинув на меня галнаш. Мне хотелось плакать. Красивая белоснежная абая, была безбожно запачкана.
– Иди, переоденься. А я с сыном посижу, – сказал муж, кусая Руслана за шейку. Тот зашелся радостным визгом.
– Какой красивый малыш, – сказала Джаннна. – Вам очень повезло, Юля. – Бесит. Такая вся милая, а сама только спит и видеть, как захомутать Адлана. Решила действовать через ребёнка.
Вчера, пока я не увидела этот цветок пустыни, не ревновала. А теперь, просто с ума схожу. Умная, богатая, милая, с прекрасной родословной.
– Арабская кобыла! – в сердцах прошипела я, пытаясь оттереть жир от абаи. Я не планировала задержаться тут на долго. И из одежды, что принято носить, у меня была лишь эта. – А я тогда пони.
Самое противное, что Адлан смотрелся с ней куда более гармоничней, чем я. И она любила его. Это я видела в ее взгляде.
– Можно? Юля, вы здесь? – я выглянула из ванной. Джанна! Что ей нужно?
– Простите за моё вторжение. Мне нужно поговорить с вами. – сдерживая желание вцепиться в нее, выдавила из себя улыбку.
– Хорошо. Говорите, – указала на рядом стоящие кресла. Джанна села сняла хиджаб. Россыпь иссиня-черных волос мягким шелком упали на спину. У нее длинные волосы ниже талии, горделивая осанка. Она совершенство. С грустью подумала я, подпирая рукой подбородок.
– Я не знаю, как начать, – пушистые ресницы оставляли тень на лице, щеки налились румянцем. Нежный цветочек. Такую хочется оберегать, холить, лелеять.
– Я люблю вашего мужа, – в одно слово выпалила она. – Поймите меня, Юля. Я полюбила его, как только увидела. Мне тогда было лет шесть. Хоть они с Султаном и были, как две капли воды похожи, любила его. Он такой надежный, благородный. Он очаровывает, как только его увидишь. Султан был улыбчив, мил, сыпал комплиментами. Но видно, что это напускное. Простите мой русский оставляет желать лучшего. Не знаю, как сказать. Внутри он гнилой человек, – я вспыхнула. Мне до жути стало обидно за Султана.
– Нельзя так об умерших.
– Да, простите, – она теребила края хиджаба. – Вокруг меня вьются толпы женихов. Но мое сердце принадлежит Адлану, – по её щеке побежала слеза. – Я прошу вас, – схватила меня за руку. – Позвольте нам пожениться. Я согласна на роль второй жены. – а я не согласна! Будь она хоть трижды раскрасавица.
– Что вы такое несёте?
– Подумайте, Юля. Адлан станет сказочно богатым. Моя семья очень влиятельная. Его станут почитать во всем мире. Это же хорошо и для Руслана.
– А делить мы его как будем?
– Это можно обговорить. По каким дням он будет с вами, а по каким со мной. Мы купим вам дом в Дохе.
– Вы с ума сошли! Я никогда не буду делить своего мужа, – представила такую жизнь. Это даже хуже измены. Не всегда жена о них знает. А тут я должна согласится на это. Сидеть дома одна, пока он выполняет супружеский долг с другой.
– Это нормально, Юля. Он же мусульманин. У моего отца три жёны. И все счастливы. У каждой достаток. Я знаю у Адлана есть проблемы. Его фирма разорится и что тогда? Позволите ли вы ему бедствовать?
– Вы слышите себя? Вы хотите купить МОЕГО мужа! – мягкое лицо Джанны изменилось. Оно приняло холодную маску.
– Я предлагала вам мирный исход. Но раз так. Отец разорит его фирму и когда он приползет ко мне на коленях я потребую, чтобы я стала единственной женой. – вот тебе и нежный цветочек.
– Вон пошла! – раздался кипящий от гнева голос Адлана, даже у меня побежали мурашки страха, а у Джанны задрожали руки и затряслась губа.
– Адлан. Ты не так понял. Я хотела мирно договориться.
– Не о чём договариваться. У меня есть и будет только одна жена! Юля!
Я шокировано смотрела, как Джанна покидает нашу комнату с поникшей головой.
– Я просто тебя люблю. На многое пойдешь ради любимого.
– А я тебя – нет.
– Ты все равно будешь моим! Папа разотрет твой бизнес в порошок! Я всегда получаю, что хочу!
– Посмотрим, – меня потряхивало. А вдруг она права? Вдруг так все будет? Она вышла, оставляя шлейф дорогих духов.