Моя лучшая роль

Хлоя.

Вещи собраны и Лизи, напевая про себя, выносит мой рюкзак, показывая и подчеркивая – отступление невозможно.

Будет неправдой, если я скажу, что не хочу провести месяц с ней в их огромном доме, где почти в каждой комнате предусмотрены туалет с ванной, а кухня по размерам походит на весь наш первый этаж. Два бассейна, внешний и внутренний, спортзал, хамам и домашний кинотеатр. Но мне неловко перед ба. Ощущение, будто я кидаю ее здесь одну, а сама иду наслаждаться чужой роскошной жизнью. Она с детства и до сих пор всегда читает мои мысли, вот и сейчас притягивает меня к себе для объятия.

- Деточка моя, ты почему всегда любишь так себя накрутить? Или ты уезжаешь на другой континент? Нет? Вроде твоя ба не рехнулась, и дом нашей Лизи тоже в Саннивейл.

- Да но… Ты будешь тут одна. - чувство вины еще не покинуло.

- Я обижусь на тебя, если ты не поедешь и не оторвёшься, как следует. У меня есть Тамара и Энн. А ты можешь меня навещать, или ты надумала исчезнуть и даже не писать?

- Так вы можете поехать с нами! – восклицает в дверях Лизи.

- Нет, - смеется ба. – Вы же не сможете вечеринки мутить, будь я там. Ты же позаботишься о ней? – спрашивает она у моей подруги. И так всегда. Словно я маленькая, а Лизи мой опекун.

- Не волнуйтесь, - хитро улыбается та. – У меня наполеоновские планы.

- Все, езжайте! Может приеду как-нибудь к вам и приготовлю домашней еды.

- Отличная идея! – соглашается Лизи. А ведь мы все втроем знаем о Клоде, их поваре, приезжающем раз в три дня.

В машине, пристегиваю ремень и наблюдаю в окне за удаляющимся домом.

- my gosh… Хватит, ты так смотришь, словно твою ба решили родительских прав и тебя увозят. Еще слезу пусти. И не смотри на меня так. Тебя удочеряет потрясающая во всех возможных смыслах девушка.

- А почему ты не поехала к своему дяде? – вспоминаю я.

- К дяде? Да куда ты прешь дебил!

- Вроде дядя же, к кому ты почти каждое лето ездила… Какой-то замкнутый тип…

- Путаешь, - смеется она. Но я не путаю. Совершенно точно она говорила, что ее дядя страдает некой социофобной болезнью, именно поэтому она сама его часто навещает.

- Ну... может не дядя, ты за все годы не сказала точно, что за родственник. – а я никогда не настаивала, прекрасно видя, этот вопрос не нравится Лизи и она всячески пытается его избежать.

- В этом году я решила немного переиграть, - уклончиво выговаривает наследница Тру Голд. – Просто обещай быть рядом со мной этот месяц?

- Что? Так мы и так едем к тебе

- Мало ли что на тебя найдет. Обещай!

- Мне надо как-то насторожиться? – недоверчиво смотрю на ту, от кого не знаешь, чего ожидать.

- Со мной всегда. Но ты доверься мне и обещай. Иначе разобьешь мне сердце. – поворачивает на меня слезливые глаза.

- Обещаю балбеска. – улыбаюсь ей.

Когда я перешла в школу Бишопа первые полгода были самыми тяжелыми. Мне не всегда легко находить общий язык с новыми людьми. Лизи может за пару минут в новой компании собрать вокруг себя целую толпу, а я из тех, кто тихонечко сядет в углу и будет изучать глазами. И так у меня всегда. В новых, да и в старых компаниях мне нравится роль зрителя, наблюдателя за действиями и эмоциями. Все это копится и упорядочивается в моей голове и помогает мне в дальнейшем выплескивать себя на бумаге.

Переход в новую школу не принес моему характеру больше открытости, не раскрыл меня с новой стороны, как это происходит в кино, а только еще плотнее закрыл мои внутренние замки. Не самая популярная девочка в классе по имени Ума с готовностью стала ходить со мной в качестве подружки, я была не против. А потом мы несколько раз столкнулись с Брендоном в столовой и сдружились. Тогда-то меня активно начала ненавидеть женская часть, влюбленная в него. Но меня он никогда не интересовал. Да, он был привлекателен, да, мне с ним было интересно общаться, ему я доверяла, но никогда, ни разу, мне не хотелось до него дотронуться.

А через полгода учебы в Бишоп в моей жизни появилась Лизи. Одна из самых популярных девочек в школе. Ей подражали, с ней хотели дружить, но больше всего – ей завидовали. Дочь миллиардера Харисона Стила, считалась принцессой с характером. До того вторника, а я прекрасно помню, что это был именно вторник и погода вела себя не лучшим образом, сыро и дождливо, я бы и не подумала, что она замечает меня. По-моему, когда ее поднос опустился рядом с моим, в столовой на минуту возникла тишина удивления, после которой по рядам пронесся шепот. Она же, как ни в чем не бывало села и начала вести себя так, словно мы дружим не первый год и ей непонятно отчего мой рот не может закрыться обратно. Ума перестала за мной ходить в тот же день.