Страница 2 из 21
Мы скопом бросились кто куда по комнате, потеряв реальное расположение выхода из-за густого дыма.
– Впусти!!! – хрипло закричало существо, вылезающее из пентаграммы.
В этот момент доска поднялась в воздух и лопнула пополам, с грохотом развалившись на куски. Истерично завизжала Милана. Мое сердце заколотилось где-то в горле, когда я увидела плечи и бугристые руки, тянущиеся из огненной пентаграммы. Неожиданно послышался вопль Артура, сидящего на полу прямо перед страшной стеной. Его лицо сковала маска ужаса, он поднял руку, безмолвно указывая в огненный центр.
– Я вхожу… – прогремел адский голос.
Эти слова заставили всех развернуться к стене и застыть в ступоре. В этот момент Милана схватила графин со святой водой и с размаху швырнула его в центр пентаграммы. Раздался страшный крик существа и шипение от потухающего огня. Голова втянулась внутрь, вопли и стоны начали стихать, жуткий холод ушел. Дым рассеялся, а мы, откашливаясь, стали озираться по сторонам. Когда все увидели друг друга, тут же заметили странное поведение Миланы и Артура. Мила была подавленна и рассеяна, а Артур онемел и перестал двигаться. Антон попробовал открыть дверь, и она поддалась.
Выбравшись из страшной комнаты под лестницей, мы вывели Милану и вынесли Артура. Переместившись в летний гостевой домик, все продолжали молчать и ошарашено смотреть в пустоту перед собой. Так прошло какое-то время, после чего мы очнулись уже на рассвете. Артуру пришлось вызвать «скорую», а Милану отвести домой.
По возвращении Антон покачал головой:
– Что это было? Я чуть в штаны не наложил.
– Называй вещи своими именами, – заметила Зоя. – Наложил.
Влад вопросительно посмотрел на меня:
– Саш, как ты?
Я была подавленна не меньше Миланы, но в отличие от нее могла реагировать.
– Еще не знаю. До сих пор не могу поверить, что все это было реально. Честно говоря, мне сейчас очень плохо. Но ребятам еще хуже. Зоя, я пойду к тебе, от моего дома у меня пока мурашки.
– Вам хорошо, вы родственницы, – вздохнул Антон. – Мне одному тоже не по себе.
– Тоха, поехали ко мне, – предложил Влад. – Нам всем нужно выспаться, а потом поговорим на свежую голову.
– Не говори вслух про голову. – Меня передернуло от воспоминаний. – Все, давайте до связи.
Мы с Зоей проснулись к обеду, созвонились с ребятами и отправились к Артуру в больницу.
– Обширный геморрагический инсульт, – констатировал врач.
– К нему можно? – спросили мы.
– Нет, нельзя. Он в реанимации, тяжелое состояние. Звоните, узнавайте.
В растерянности мы вышли из медицинского центра.
– Инсульт? – Влад поднял брови.
– Это же серьезно? – нахмурился Антон. – Я в книгах читал о таком.
– Смотря какой инсульт, – Влад со знанием дела покачал головой.
– Любой инсульт, – заметила Зоя. – Это серьезно во всех случаях. Эй, Саша, – кузина махнула рукой перед моим лицом, – ты вообще с нами?
Я растерянно моргнула и оглядела всех, мучительно соображая, что нужно ответить.
Влад снисходительно похлопал меня по плечу и кивнул:
– Поехали к Миланке, узнаем, как она.
Приехав к Милане, мы так же обнаружили ее в странном состоянии. Она рассеянно смотрела по сторонам, почесывалась то тут, то там, на вопросы почти ничего внятного не отвечала. Единственная сознательная фраза от нее была о том, что она очень боится. Чего боится, мы так и не добились.
Так прошло пять дней. Артур по-прежнему находился в реанимации, а Милану мы не могли привести в себя. Она расчесывала себе тело, начиная с щек, пугливо озиралась и шептала какую-то несуразицу, в которой признавалась, что ей страшно. На шестой день мы узнали, что Милана сбросилась с крыши своего дома.
На похоронах я была в ступоре. Не только потому, что видела подругу Милану в гробу, а еще потому что признала себя виновницей этих бед. Глядя на расчесанные щеки покойницы, я вспомнила, как она кинула графин со святой водой в центр горящей пентаграммы, из которой вылезало страшное нечто. Артур увидел это существо и с криком указал на него. Наверное, от ужаса увиденного. И на этот сеанс всех подбила я.
Зачем только я полезла на чердак? Зачем нашла эту чертову книгу? Почему мне захотелось провести спиритический сеанс именно по указаниям в ней? И почему все согласились? Если бы мои друзья отказались, я бы не смогла ничего сделать, и Милана не лежала бы сейчас в этом страшном деревянном ящике, обитом красным бархатом с белыми рюшами, а Артур сейчас бы строил свои красивые восточные глазки девчонкам.
Когда такое событие наступает, хочется отмотать пленку жизни назад, хотя бы на один только шаг, чтобы в ту самую секунду сделать этот шаг в другую сторону.
Глава 2. Новый мир
10 лет спустя
Поставив на стол жареную курицу, я села напротив отца.
– Пап, ты хотел мне что-то сказать.
– Да, у меня изменились планы. Завтра придется уйти в рейс.
– Завтра?! Но, мы же хотели…
– Александрина, прости. – Отец увел взгляд и вздохнул: – Такая работа.
– И затмение мы хотели с тобой посмотреть через стекла, – грустно протянула я, глядя в тарелку. – Такое же редко бывает.
– Посмотри с Зоей, позови Кирилла, – отец виновато пожал плечами и принялся разделывать курицу.
– Его точно не позову, – буркнула я. – Неужели ты незаменим? Никого кроме тебя нельзя было выдернуть?
– Дочь, я хорошо знаю это судно, плюс уже плавал в этих водах, знаю курс, плюс я капитан. И рейс, честно говоря, непростой. В общем, да, я незаменим.
На лице папы появилась улыбка. После того, как пропала мама, он редко улыбался.
– Ладно-ладно! – я улыбнулась в ответ и подняла руки. – Сдаюсь, капитан Алексис, ты лучший.
– Как дела в твоем магазинчике? Помощница справляется без тебя?
– Да, она мне нравится, приятная женщина. Я доверяю ей, она на редкость чутко понимает композиции ароматов и хорошо торгует. Где ты ее нашел?
– Ну, – отец шутливо покачал головой, – места знать надо.
Вечером я позвонила Зое.
– Привет, у меня новость. Отец завтра уходит в рейс, а мы с ним столько запланировали. И это затмение, такое же раз в жизни бывает. Может, ты придешь? У меня стекла есть, папа заранее привез.
Зоя помолчала.
– Ой, совсем забыла про затмение, – выдохнула она. – Даже не знаю, Саш, мне нужно завтра быть в офисе до вечера. Если только Петровна сжалится, все же пятница. И если бы не аврал с документацией, я бы ушла как обычно. А во сколько это случится?
– Астрономы объявили, что начнется в четыре тридцать вечера и продлится достаточно долго, там ведь какой-то парад планет, а луна и две планеты будут закрывать солнце от нас.
– А что с Кириллом?
– А с Кириллом ничего, – грустно отозвалась я. – Наверное, мы расстались.
– Наверное? Саш, как это понимать? Мы все думали, будет свадьба. Что случилось?
– Потом расскажу, ладно? Не хочу сейчас портить настроение.
После разговора я побрела по дому. Последнее время меня не покидало чувство разбитости, часто хотелось прилечь и лежать в тишине, глядя в одну точку. Может быть, это болезнь, или противная депрессия. Мне одиноко, отец весь в работе, и Кирилла рядом теперь нет.
Поднявшись на второй этаж, я вошла в комнату отца. Там на столе всегда стояла рамка с фотографией счастливого момента нашей семьи, где папа и мама со мной. Присев на кровать, я засмотрелась на родные лица.
Мамочка… В день, когда мне исполнилось десять лет, к нам в дом постучали полицейские. Папа закрыл дверь в зал, где были мы с друзьями, и о чем-то долго разговаривал с мужчинами в форме. Позже я заметила, что у отца красные глаза и трясутся руки. А вечером, когда все гости ушли, узнала, что мама пропала. Она не уехала в другой город, как мне говорили до этого. Мама пропала. С тех пор я часто видела, как папа плачет. Судорожно и сотрясаясь всем телом, прикрывая рот сжатым кулаком. После этого я какое-то время жила в доме Зои, моей кузины. Отец Зои и моя мама – родные брат и сестра, их дом находится на одной улице с нами, что очень помогало мне без проблем возвращаться домой, когда папа приходил из рейса.