Страница 40 из 122
— Что ей платят за содержание девочки, за уход за ней. Что через улицу живёт одинокая женщина, которая приютила троих убогих детей, и они припеваючи живут на эти выплаты. А когда вырастут, их заберут в специальное место для таких людей, где они смогут также работать на благо общества по мере своих возможностей. И если кто-то посмеет истязать детей, даже таких, то соседи донесут про это. Дорсия, посмотри внимательно на этих людей, что живут здесь. Они действительно счастливы, а если нет, то скрывают это. Есть свод правил, и если им не следовать, то будут последствия. Никто не хочет менять свою жизнь, всё всех устраивает. Они никогда не захотят свободы, даже если им в правилах пропишут ходить в туалет раз в день в семь утра, то они будут это исполнять. Костьми лягут, но исполнят, даже зная, что никто не подглядывает. А вдруг сосед заметит и доложит? Или кто-то из семейных? Да запросто. Есть чёткие указания, следуй им и всё будет хорошо. Ты ведь видела толпу внизу, знаешь, что они празднуют? Победу над королём!!!
Последнее парень выкрикнул, после чего замолчал, тяжело дыша, и вновь лёг.
— Во первых, это тюрьма какая-то, решать что можно, а что нельзя, тем более, в собственном доме…
— Всё дома принадлежат селу, они общественные, — подал голос брат Кироса. — Если семьи договорятся, то свободно могут обменяться жильём. Или если перестали помещаться, им выделят новый дом, либо вышлют бригаду рабочих, что пристроит комнаты. У местных есть всё, и в то же время ничего.
— Что за бред? Кто за это платит?
— Лорд. Кто же ещё. Местные отдают ему от десяти до сорока процентов от доходов. А в обмен — вся эта идиллия. Где каждый под лупой, словно таракан. Шаг право, влево, сразу суд. Причём где местные тюрьмы — не понятно. Оттуда не возвращаются. Чуть ли не за любой проступок дают пожизненное. В методичке написано про трудовые поселения, возможно, каторжный труд, рабство. Либо, если этот Владимир действительно поклоняется Тьме, все идут на убой, инвалиды и осуждённые.
— Ясно, но что с местным королём? Он действительно проиграл в битве этому Владимиру? В это слабо верится.
— Мне тоже не очень верится, но на главной площади есть новостная доска. Там же можно получить отдельно листки бумаги по каждому событию. Держи, — он протянул бумагу, которую девушка принялась внимательно изучать.
— Король сбежал, бросив войско? А ополченцы разбили армию? Пафоса то сколько… Такое только бардам писать. Стоп, что? Рабские ошейники? Это уже ни в какие ворота! Рабство запрещено Пресветлой!
— Там написано, что оно временное, в целях перевоспитания.
— Всё равно, это чушь собачья. Завтра же выдвигаемся в Больдоград, встретимся с этим работорговцем. Заодно и лес проверим, раз рядом с селом не выходит.