Страница 29 из 122
— Ты… ты сумасшедший… Нет, мне это всё снится. Элементалей не существует, это сказки. Их никогда и не было.
— Увы, почти всё, что ты знаешь ложь. Я же говорю правду. Как делал это всегда.
— Но почему тогда, в Зелёном Логе, ты промолчал? Я бы… Я бы перешёл на твою сторону. Я видел, как живут простые люди в твоих землях. Какому бы ты богу не служил, видимо, он самый правильный и справедливый из всех.
«Слушай, а мне этот паренёк нравится», — раздался голос в голове и Владимир улыбнулся.
— Что? — смутился Сорин.
— Эою нравится твоя искренняя лесть.
— Э-э. Тот Бог? Он меня слышит?
— Он внутри меня. Некогда он являлся частью Тьмы, а потом она его заперла, отведя роль Разрушителя на последние дни существования мира. Только он не любит об этом вспоминать. Я сосуд Эоя, его вместилище. Отчасти, он в этом мире, а отчасти всё ещё находится в клетке. Я нечто наподобие окна. Потому-то я и смог получить столько мощи за семь лет, ему выгодно моё развитие. Чем я сильнее, тем шире окно.
— И однажды он выйдет?
— Да. Чтобы окончательно уничтожить мир.
То, что говорил Димир, больше походило на бред. Какой ещё третий бог? Какое уничтожение мира? Да, об аномалиях климата и природы Сорин знал, но просто так поверить в то, что всё вокруг исчезнет? Это можно спокойно принять будучи глубоким старцем, но не когда тебе только двадцать три.
— Ты не веришь мне.
Это прозвучало как утверждение, а не вопрос.
— Я был в твоих землях. Люди верят тебе, превозносят тебя. Образ святого тебе явно к лицу больше, чем бред о скором конце света.
— Эх, будь это бредом, — тихо сказал Димир и тяжело вздохнул. — Я бы и сам хотел ошибаться. Могу показать тебе свой статус и ты поймёшь, если я только захочу, то уничтожу всех и вся в течении месяца максимум.
— Если так, то чего же ты медлишь? К чему эти игры?
Димир внимательно смотрел на парня, не спеша с ответом.
— А разве так не интереснее? — ответил он широко улыбнувшись. — Это же я сказал и Богу Разрушений. Просто уничтожить всё — дело не хитрое, а ещё и скучное. Тем более, когда есть возможность испробовать всё, что угодно. Эой не связан договором Богов, он может делать что вздумается.
— Но так поступать… неправильно.
— Ты сам когда-нибудь поступал исключительно только «правильно»? Много тебе это счастья принесло?
Димир ударил по больному. Сорин всегда хотел действовать «правильно», но каждый раз останавливался себя из-за возможных последствий. Жаль только, совести такое не объяснить, что всегда действовать согласно морали себе дороже.
— Ты никогда не задумывался о том, кто и зачем придумал это «правильно»? — спросил гость и, видя растерянность парня, продолжил: — Скорее всего те, кому всё это выгодно, властьимущие. Пока ты поступаешь согласно навязанной морали, они делают что хотят. Есть лишь один, с позволения сказать, закон: не обижай намеренно слабого, если ищешь противника, то выбирай равного себе. Всё остальное лишь игра слов.
— Ты говорил, что Богиня лишит Столицу защиты. Это правда?
— Не совсем. Просто я сам уничтожу этот город. Точнее, одна из моих армий.
— Но как же дети, женщины и старики?
— Их души возродятся в лучшем мире, что с нуля создаст Праматерь, учтя все свои ошибки. Они не будут помнить боль и страдания. Я знаю, как живут простые люди там, смерть не самый худший исход для них.
— Тьма в том шаре. Что это было?
— Тьма и была, — пожал Димир плечами.
— Так ты зло?
— Я это я. Не зло и не добро. Если ты хочешь однозначных ответов, то должен был давно понять, что от меня подобного не дождёшься. Так ты со мной или нет?
— Я не знаю. На мне много печатей подчинения. Я не могу ослушаться короля, потребуется время и силы, чтобы освободиться.
— Не обязательно. Мне достаточно твоего согласия и я сделаю так, что никто другой не сможет заставить тебя подчиниться, даже если очень захочет.
Сорин сомневался. То, что он услышал, ему не нравилось. Но, в то же время, от Димира веяло той самой уверенностью в себе, которая и привлекла когда-то парня. Чистое добро и зло, белое и чёрное — таких вещей не существует, юный маг успел в этом убедиться. А ещё, он ведь сам искал своего первого настоящего друга и наставника, и вот он перед ним. Разве стоит сомневаться в том, чего сам и хотел?
— Я согласен, — твёрдо сказал он наконец.
— Отлично.
Губы Димира растянулись в недоброй, до дрожи в коленях знакомой, улыбке. Одним резким рывком он оказался возле Сориина и схватив того за горло приподнял над полом. Где-то чуть выше сердца вспыхнула тянущая боль, а затем всё исчезло, образовав пустоту. Пальцы Шестого Героя разжались и парень чуть было не упал, потеряв равновесие. Восстановив сбившееся дыхание он взволнованно спросил:
— Что это было?
— [Демоническая печать], навык божественного уровня. Я с помощью него подчинил тебя, аннулировав все созданные прежде ограничения, а потом снял. Теперь ты свободен от любых магических клятв и договоров, что когда-либо принимал. И да, я тоже не имею над тобой магической власти.
— И что… мне делать теперь?
Димир не ответил, тогда парень поднял на него взгляд и посмотрел туда же, куда и он — настенные часы.
— Уже двадцать минут первого ночи, — констатировал факт Герой. — И что-то я не вижу, чтобы Вадис собрал всех и объявил о своём отречении от короны.
— Он не сделает этого.
— Что ж, тогда вот твоё первое задание, — Димир посмотрел на парня с неким сочувствием, — убей короля.