Корабельные новости

Он пол­ча­са до­би­рал­ся до сло­жен­ных друг на дру­га кам­ней и, по­дой­дя, ре­шил их рас­смот­реть. По­рос­шие ли­шай­ни­ком кам­ни бы­ли вы­со­той в три че­ло­ве­че­ских рос­та. Их по­ста­ви­ли сю­да мно­го лет на­зад. Воз­мож­но, строи­те­лем был древ­ний на­род, ко­то­рый ис­чез на­ве­ки. Этих лю­дей ис­тре­би­ли охо­тив­шие­ся на них от ску­ки ки­то­бои. Мо­жет быть, пи­ра­ми­да слу­жи­ла ори­ен­ти­ром для ба­ск­ских ры­ба­ков или ма­ро­де­ров Ку­ой­лов, за­ма­ни­вав­ших ко­раб­ли на ска­лы с по­мо­щью лож­ных ог­ней. Рит­мич­ные уда­ры вол­ны за­ста­ви­ли его по­дой­ти еще бли­же.

Он на­хо­дил­ся на са­мом краю све­та, в ди­ком, пер­во­здан­ном ми­ре, ко­то­рый, ка­за­лось, па­рил над мор­ской пу­чи­ной. Че­ло­век не ус­пел ос­та­вить в этом мес­те сле­дов сво­его при­сут­ст­вия: здесь не бы­ло ни ко­раб­лей, ни са­мо­ле­тов, ни жи­вот­ных, ни птиц, ни бу­ев. Ему ка­за­лось, что он один на всей пла­не­те. Не­бо над его го­ло­вой ка­за­лось та­ким не­объ­ят­ным, что он ин­стинк­тив­но под­нял ру­ки, что­бы за­щи­тить­ся. По­лу­про­зрач­ные, как из жид­ко­го стек­ла, де­ся­ти­мет­ро­вые вол­ны об­ру­ши­ва­лись на ка­мень, пе­ни­лись и сте­ка­ли в ма­лень­кие озер­ца мо­лоч­ным во­до­во­ро­том. Да­же в не­сколь­ких мет­рах над по­верх­но­стью мо­ря ви­се­ла дым­ка из мил­ли­ар­дов мель­чай­ших ка­пель, ко­то­рые жгли Ку­ой­лу гла­за и ук­ра­ша­ли его ли­цо и бо­ро­ду жи­вым те­ку­чим би­се­ром. Вол­ны би­ли о кам­ни с низ­ким гул­ким зву­ком.

Он стал спус­кать­ся по ка­мен­но­му скло­ну. Гра­нит был влаж­ным, и но­ги Ку­ой­ла сколь­зи­ли. Он дви­гал­ся ос­то­рож­но, чув­ст­вуя не­при­выч­ное воз­бу­ж­де­ние от бли­зо­сти с этой пер­во­быт­ной си­лой и пы­та­ясь пред­ста­вить се­бе, что это та­кое — очу­тить­ся в мо­ре во вре­мя штор­ма. Во­да по-преж­не­му убы­ва­ла, под­чи­ня­ясь уди­ви­тель­но­му за­ко­ну на­сту­п­ле­ния и ка­пи­ту­ля­ции во­ды пе­ред су­шей. Буд­то где-то в цен­тре Зем­ли боль­шое серд­це от­би­ва­ло по два уда­ра в день.

Имен­но в эти во­ды стре­ми­лись все про­пав­шие без вес­ти ко­раб­ли, ры­ба­ки и ис­сле­до­ва­те­ли, спус­кав­шие­ся в тем­ные, как зве­ри­ная глот­ка, мор­ские глу­би­ны. Ста­но­вясь оче­ред­ным ин­гре­ди­ен­том со­ле­но­го буль­о­на. Ви­кин­ги в дра­ка­рах шли под па­ру­са­ми, на­ду­вае­мы­ми пе­ре­мен­чи­вы­ми вет­ра­ми, ве­дя свои су­да сквозь ту­ман и по­ла­га­ясь толь­ко на по­ля­ри­зо­ван­ный свет «сол­неч­ных кам­ней»8 . Эс­ки­мо­сы на лод­ках из шкур жи­вот­ных, рит­мич­но вды­хаю­щие ле­де­ня­щий воз­дух, опус­каю­щие в во­ду об­ле­де­нев­шие вес­ла. Вот брыз­ги во­ды на­чи­на­ют за­мер­зать на ле­ту, на­пря­га­ют­ся силь­ные спи­ны, удар, рвет­ся шку­ра, и лод­ка по спи­ра­ли ухо­дит под во­ду. Ты­ся­че­лет­ние айс­бер­ги, ос­кол­ки лед­ни­ков, ужас­ные и мол­ча­ли­вые. Ти­ши­ну воз­ле них на­ру­ша­ет толь­ко плеск раз­би­ваю­щих­ся о ле­дя­ные скло­ны волн, соз­да­вая об­ман­чи­вый шум при­боя там, где нет бе­ре­гов. Ту­ман­ная си­ре­на, при­глу­шен­ное эхо вы­стре­лов на бе­ре­гу. Лед объ­е­ди­ня­ет су­шу с во­дой. Мо­роз­ная дым­ка. Об­ла­ка с бли­ка­ми све­та, от­ра­жен­но­го в ма­лень­ких окош­ках во­ды на по­верх­но­сти льди­ны. При­зрач­ное ле­дя­ное сия­ние сти­ра­ет все гра­ни про­стран­ст­ва, ос­тав­ляя ор­га­ны чувств пре­да­вать­ся ил­лю­зи­ям. Уди­ви­тель­ное, ред­кое ме­сто.

Спус­ка­ясь, Ку­ойл по­скольз­нул­ся на ка­ком-то рас­те­нии, пре­да­тель­ски спря­тав­шем­ся в тре­щи­не кам­ня. Он до­шел до вы­сту­па, с ко­то­ро­го, на­кло­нив­шись, мож­но бы­ло по­смот­реть вниз, на бур­ля­щую во­ду. Даль­ше ид­ти бы­ло не­ку­да.

От­ту­да он уви­дел три ве­щи: пе­ще­ры в фор­ме пче­ли­ных сот на уров­не мо­ря, ка­мень, на­по­ми­наю­щий ог­ром­ную со­ба­ку, и те­ло че­ло­ве­ка в жел­том кос­тю­ме, опус­тив­ше­го го­ло­ву под во­ду, буд­то не в си­лах ото­рвать взгля­да от при­чуд­ли­во­го ри­сун­ка мор­ско­го дна. Его ру­ки и но­ги бы­ли рас­ки­ну­ты в сто­ро­ны, от­че­го он на­по­ми­нал мор­скую звез­ду. Те­ло за­плы­ва­ло с вол­ной в не­боль­шую пе­ще­ру, по­том сно­ва вы­гля­ды­ва­ло от­ту­да, как дет­ская иг­руш­ка на ве­ре­воч­ке, за ко­то­рую тя­ну­ло мо­ре. «Кор­рес­пон­дент га­зе­ты ока­зал­ся на­стоя­щим маг­ни­том, при­тя­ги­ваю­щим мерт­вые те­ла».

Те­ло мож­но бы­ло дос­тать, толь­ко прыг­нув в хо­лод­ную пе­ну. Прав­да, ес­ли он при­не­сет сю­да ве­рев­ку и крюк… Ку­ойл сно­ва стал за­би­рать­ся на клиф. Ему в го­ло­ву вне­зап­но при­шла мысль о том, что этот че­ло­век мог упасть в во­ду как раз с то­го мес­та, где он сей­час сто­ял. Или вы­пал из лод­ки. Он дол­жен об этом ко­му-ни­будь ска­зать.

Он бе­гом взби­рал­ся на мыс. У не­го бо­лел бок. Он дол­жен рас­ска­зать ко­му-ни­будь о мерт­вом че­ло­ве­ке. По­ка он до­бе­рет­ся до до­ма, на то, что­бы дое­хать до бли­жай­шей стан­ции бе­ре­го­вой ох­ра­ны, по­тре­бу­ет­ся не мень­ше ча­са. На лод­ке бу­дет бы­ст­рее. Ве­тер дул в спи­ну, за­став­ляя во­ло­сы па­дать на ли­цо, лезть в гла­за. Сна­ча­ла шее бы­ло хо­лод­но, но по­том, пре­одо­лев бе­гом ска­лу, он по­чув­ст­во­вал, что ему ста­ло жар­ко. При­шлось да­же рас­стег­нуть курт­ку. Как да­ле­ко еще до при­ча­ла.

Взбу­до­ра­жен­ный чрез­вы­чай­ным про­ис­ше­ст­ви­ем и не в си­лах из­ба­вить­ся от стоя­щей пе­ред гла­за­ми кар­ти­ны пла­ваю­ще­го у вхо­да в пе­ще­ру тру­па в жел­том кос­тю­ме, он от­вя­зал лод­ку и на­пра­вил ее пря­мо че­рез всю бух­ту в сто­ро­ну Якор­ной Ла­пы. Он то­ро­пил­ся так, буд­то это­го че­ло­ве­ка еще мож­но бы­ло спа­сти. Че­рез де­сять ми­нут, вый­дя из-за под­вет­рен­ной сто­ро­ны бе­ре­га пря­мо под по­ры­вы вет­ра, он по­нял, что со­вер­шил ошиб­ку.

Он ни­ко­гда рань­ше не ис­пы­ты­вал эту лод­ку в не­спо­кой­ной во­де. Вол­ны об­ру­ши­лись на не­го, как зал­пы из ар­тил­ле­рий­ско­го ору­дия. Их греб­ни ста­ли по­хо­жи на жес­то­кие ух­мыл­ки. Лод­ка на­ча­ла рас­ка­чи­вать­ся, под­ни­мать­ся и па­дать под вол­ны с ужа­саю­щей ско­ро­стью. Он ин­стинк­тив­но сме­нил курс, что­бы вол­ны би­ли в кор­му лод­ки по ка­са­тель­ной. Но тем са­мым он на­пра­вил лод­ку к се­ве­ро-вос­то­ку от Якор­ной Ла­пы. Ему при­дет­ся где-ни­будь раз­вер­нуть­ся и вой­ти в порт с вос­то­ка или юго-вос­то­ка. Ку­ойл не знал, как вес­ти лод­ку по зиг­за­го­об­раз­ной тра­ек­то­рии, что­бы пе­ре­сечь бух­ту: длин­ный от­ре­зок с вол­на­ми к но­су лод­ки и ко­рот­кий с вол­ной в кор­му. Где-то на се­ре­ди­не бух­ты он сде­лал рез­кий по­во­рот в сто­ро­ну Якор­ной Ла­пы, под­ста­вив низ­кую и ши­ро­кую кор­му под вол­ны.

8

Здесь имеется в виду янтарь; это его название восходит к греческому мифу, согласно которому дочери Солнца были превращены в тополя и плакали янтарными слезами.