Корабельные новости

— Да, пле­мян­ник, все­го не пре­ду­смот­ришь.

Его что-то раз­бу­ди­ло в пред­рас­свет­ных су­мер­ках. Го­лая ком­на­та на­вис­ла над ним. Хо­лод и се­рая мгла. Он при­слу­шал­ся, ожи­дая ус­лы­шать плач Бан­ни, но во­круг стоя­ла пол­ная ти­ши­на.

По по­тол­ку скольз­нул круг све­та и ис­чез. Это был луч от кар­ман­но­го фо­на­ри­ка.

Ку­ойл встал, по­до­шел к ок­ну. Под бо­сы­ми но­га­ми хру­сте­ли вы­со­хшие ос­тан­ки мух. Он встал на ко­ле­но и на­чал всмат­ри­вать­ся в ночь. Дол­гое вре­мя он ни­че­го не ви­дел. По­сте­пен­но его зрач­ки рас­ши­ри­лись, и он за­ме­тил, как по не­бу за­сколь­зи­ли пер­ла­мут­ро­вые вспо­ло­хи при­бли­жаю­ще­го­ся рас­све­та. Вод­ная гладь вы­сту­па­ла на пер­вый план, как в се­реб­ря­ном не­га­ти­ве. Да­ле­ко вни­зу, на тро­пин­ке за гус­тым кус­тар­ни­ком, он уви­дел ме­чу­щую­ся точ­ку све­та. Ско­ро она ис­чез­ла из ви­ду.

— Мы долж­ны ту­да съез­дить, — го­во­рил Ку­ойл. — Мы долж­ны про­ве­дать ста­ри­ка.

— Я уж точ­но не же­лаю со­вать­ся в но­ру ка­ко­го-то даль­не­го род­ст­вен­ни­ка, ко­то­рый к то­му же име­ет ко мне пре­тен­зии. Мы и без не­го пре­крас­но об­хо­ди­лись, и луч­ше бу­дет, ес­ли мы ос­та­вим все как есть.

Но Ку­ойл на­стаи­вал на по­езд­ке.

— Мы мо­жем взять с со­бой де­во­чек. Они рас­то­пят серд­це да­же лю­до­еду.

«Ско­рее, ра­зо­злят его», — по­ду­ма­ла те­туш­ка.

— По­едем, те­туш­ка, — звал он ее.

Но она ос­та­ва­лась не­пре­клон­ной.

— Я уже ду­ма­ла о том, кто это мо­жет быть. У мо­ей ма­те­ри бы­ла це­лая ку­ча род­ни в бух­те Оп­ро­ки­ну­той, но они все бы­ли ее воз­рас­та, ес­ли не стар­ше. У них бы­ли де­ти и вну­ки, ко­гда я бы­ла еще под­ро­ст­ком. Так что ес­ли он — один из них, то ему уже за во­семь­де­сят или да­же за де­вя­но­сто. Впол­не мо­жет стра­дать стар­че­ским ма­раз­мом. А на до­ро­ге, на­вер­ное, был кто-то из по­сел­ка. Охо­тил­ся, не знал, что здесь кто-то жи­вет.

Ку­ойл не стал рас­ска­зы­вать ей о фо­на­ри­ке, но ре­шил не сда­вать­ся.

— Со­гла­шай­ся. Мы дое­дем от раз­вил­ки, а даль­ше пой­дем пеш­ком. Я хо­чу по­смот­реть бух­ту и бро­шен­ный по­се­лок. Там, на ост­ро­ве При­сталь­ном, ку­да мы ез­ди­ли с Бил­ли, бы­ло до­воль­но пе­чаль­но. Эти пус­тую­щие до­ма, да еще рас­ска­зы о Ку­ой­лах.

— Я ни ра­зу не бы­ла на этом ост­ро­ве и не счи­таю, что мне нуж­но это де­лать. Бро­шен­ные се­ле­ния все­гда вы­гля­дят тоск­ли­во. Не по­ни­маю, по­че­му пра­ви­тель­ст­во ос­та­ви­ло эти до­ма как есть? Их на­до бы­ло дав­но все сжечь.

Ку­ойл пред­ста­вил, как го­рят ты­ся­чи до­мов, как ис­кры па­да­ют на ска­лы и с ши­пе­ни­ем ка­са­ют­ся во­ды.

В ре­зуль­та­те они ни­ку­да не по­еха­ли.