Корабельные новости

На вы­ход­ных Ку­ойл и те­туш­ка за­ни­ма­лись ре­мон­том и по­кра­ской. Ден­нис на­чал ра­бо­тать на кух­не. Весь дом был по­крыт пы­лью и струж­ка­ми и ус­тав­лен дос­ка­ми. Те­туш­ка шку­ри­ла бу­фет. Ку­ойл тру­дил­ся над соб­ст­вен­ной до­ро­гой к мо­рю. Чи­тал кни­ги. Иг­рал с до­черь­ми. Од­на­ж­ды он на мгно­ве­ние уви­дел в ли­чи­ке Сан­шайн до бо­ли зна­ко­мое ли­цо Пе­тал. Он ду­мал, что боль уже про­шла, но тут она сно­ва об­да­ла его го­ря­чей вол­ной. Ка­за­лось, са­ма эта жен­щи­на поя­ви­лась, по­том ис­чез­ла сно­ва. С дру­гой сто­ро­ны, она все вре­мя бы­ла ря­дом с ним ге­не­ти­че­ски. Он по­звал Сан­шайн, что­бы при­жать­ся к ней ли­цом и про­длить ил­лю­зию, но она не по­шла к не­му. Толь­ко по­ка­ча­ла го­ло­вой и ска­за­ла: «Здрав­ст­вуй­те, ах, здрав­ст­вуй­те, мои до­ро­гие!» Она на­пом­ни­ла ему об Уэй­ви, этой вы­со­кой жен­щи­не. Он за­ста­вил се­бя за­сме­ять­ся вме­сте с де­воч­кой.

В суб­бот­нее ут­ро Ку­ойл от­пра­вил­ся на лод­ке в Бе­зы­мян­ную бух­ту за ома­ра­ми. Ос­та­вил Бан­ни в яро­сти ме­тать­ся по при­ча­лу.

— Я то­же хо­чу по­ехать!

— Я по­ка­таю те­бя, ко­гда вер­нусь.

Тер­пел ост­ро­ты жи­те­лей бух­ты по по­во­ду сво­ей лод­ки. Дур­ная сла­ва этой по­су­ди­ны за­мет­но опе­ре­жа­ла ее са­мое, и все го­во­ри­ли, что она ко­гда-ни­будь уто­пит сво­его хо­зяи­на. На об­рат­ном пу­ти он обо­гнул не­боль­шой айс­берг, дрей­фо­вав­ший по за­ли­ву. Айс­бер­ги не пе­ре­ста­ва­ли изум­лять его: ог­ром­ные глы­бы льда, ис­пещ­рен­ные пе­ще­ра­ми и ар­ка­ми.

— В этом го­ду к бе­ре­гу при­би­ло уже бо­лее че­ты­рех­сот айс­бер­гов, — ска­зал он те­туш­ке. Айс­бер­ги не да­ва­ли ему по­коя. Ему да­же не сни­лось, что айс­бер­ги мо­гут стать ча­стью его по­все­днев­ной жиз­ни. — Я не знаю, где имен­но их вы­не­сло на бе­рег, но так го­во­рят. Я чи­тал это вче­ра в свод­ках.

— Ты ома­ров при­вез?

— Да, ку­пил их у Ла­да Юн­га. Он все вре­мя со­вал мне что-то в сум­ку «на до­рож­ку». Буд­то кон­фе­ты у кас­со­во­го ап­па­ра­та. Я по­пы­тал­ся за­пла­тить ему, но он от­ка­зал­ся.

— До­воль­но ско­ро се­зон за­кон­чит­ся, по­это­му нам не сто­ит от­ка­зы­вать­ся и есть их, по­ка у нас есть та­кая воз­мож­ность. Я пом­ню Юн­гов, ка­ки­ми они бы­ли в дни мо­ей юно­сти: со сви­саю­щи­ми на гла­за во­ло­са­ми. Зна­ешь, что здесь са­мое луч­шее? — спро­си­ла те­туш­ка. — Ры­ба. По­до­ж­ди, вот пой­дет снеж­ный краб, и ты по­про­бу­ешь са­мое слад­кое в ми­ре мя­со! Ну, и как мы при­го­то­вим этих ома­ров?

— Сва­рим.

— Ну да. Дав­нень­ко мы не ели хо­ро­шей по­хлеб­ки из ома­ров. Хо­тя в этом есть и хо­ро­шая сто­ро­на. — Она по­смот­ре­ла в сто­ро­ну ком­на­ты, где сту­ча­ла мо­лот­ком Бан­ни. — Нам дав­но ни­кто не го­во­рил про «крас­ных пау­ков», все про­сто си­де­ли и ели свои су­хие зав­тра­ки. А еще я мо­гу сва­рить ома­ров, вы­нуть мя­со и сде­лать ру­лет. А как на­счет блин­чи­ков с ома­ра­ми и со сме­та­ной?

Ку­ойл ис­хо­дил слю­ной. Это был из­люб­лен­ный фо­кус те­туш­ки: она опи­сы­ва­ла все­воз­мож­ные блю­да, а за­тем го­то­ви­ла про­стей­шее из воз­мож­ных. Парт­ридж так ни­ко­гда не де­лал.

— Са­лат из ома­ров то­же хо­ро­шо, толь­ко для ужи­на его бу­дет ма­ло­ва­то. Зна­ешь, есть од­но блю­до, ко­то­рое мы с Уор­рен очень лю­би­ли. Его по­да­ва­ли в Гос­ти­ни­це Хо­ро­шей По­го­ды на Лонг-Ай­лен­де. Мя­со из хво­стов вы­ма­чи­ва­ли в са­ке, по­том го­то­ви­ли с мо­ло­ды­ми по­бе­га­ми бам­бу­ка и вод­ны­ми каш­та­на­ми, по­том сно­ва скла­ды­ва­ли в пан­цирь и за­пе­ка­ли. Там еще по­да­ва­ли та­кой ост­рый со­ус! Здесь я не мо­гу най­ти ни­че­го по­доб­но­го. Ко­неч­но, ес­ли бы у нас бы­ли кре­вет­ки, кра­бо­вое мя­со и гре­беш­ки, я бы мог­ла на­фар­ши­ро­вать хво­сты ома­ров, но для это­го еще нуж­но бе­лое ви­но и пар­ме­зан. Толь­ко ви­но и пар­ме­зан на­до сна­ча­ла най­ти.

— Я ку­пил сы­ру. Толь­ко не пар­ме­за­на, а про­сто­го. Чед­де­ра.

— Ну, то­гда мы ос­та­но­вим­ся на пи­ро­ге из ома­ров. У нас нет сме­та­ны, но я мо­гу при­го­то­вить его с мо­ло­ком. Бан­ни съест его без ка­при­зов, а мы от­дох­нем от ва­ре­ных блюд. Я хо­чу при­го­то­вить что-ни­будь осо­бен­ное. Я при­гла­си­ла на ужин До­ун. Она при­дет к шес­ти, так что вре­ме­ни у нас дос­та­точ­но.

— Кто?

— Ты слы­шал. Я при­гла­си­ла в гос­ти До­ун. До­ун Бад­жел. Она слав­ная де­вуш­ка. А ты по­ста­рай­ся раз­влечь ее бе­се­дой. — Она ска­за­ла это по­то­му, что ее пле­мян­ник ли­бо про­па­дал на ра­бо­те, ли­бо стра­дал от не­сча­ст­ной люб­ви.

Из гос­ти­ной до­нес­ся ог­лу­ши­тель­ный гро­хот.

— Бан­ни, — по­звал Ку­ойл. — Что ты там де­ла­ешь? Еще один ящик?

— Я де­лаю ПА­ЛАТ­КУ. — В го­ло­се слы­ша­лась ярость.

— Де­ре­вян­ную па­лат­ку?

— Да. Толь­ко дверь кри­вая. — Гро­хот.

— Ты что-то бро­си­ла?

— Дверь КРИ­ВАЯ. А ты обе­щал по­ка­тать ме­ня на лод­ке. И не по­ка­тал!

Ку­ойл встал.

— Я за­был. Так, хо­ро­шо, вы обе бы­ст­ро оде­вай­тесь, и пой­дем.

Но, вый­дя за по­рог, Бан­ни сра­зу изо­бре­ла но­вую иг­ру, за­ста­вив Ку­ой­ла ждать.

— Ло­жись на спи­ну. Ви­дишь? Вот так.

Сан­шайн за­ва­ли­лась на спи­ну и вы­тя­ну­ла ру­ки и но­ги.

— А те­перь по­смот­ри на вер­хуш­ку зда­ния. Смот­ри, не от­ры­вай­ся. Прав­да, страш­но? Ка­жет­ся, что этот страш­ный дом сей­час упа­дет.

По­том их взгля­ды пе­ре­мес­ти­лись с об­ши­воч­ных до­сок, по­тре­пан­ных штор­мо­вы­ми вет­ра­ми, на чер­ные края кры­ши. Над верх­ней ча­стью кры­ши об­ла­ка рас­се­ка­ли не­бо по диа­го­на­ли. Ка­за­лось, что об­ла­ка сто­ят на мес­те, а дом не­умо­ли­мо па­да­ет впе­ред. Сте­на до­ма во­об­ра­жае­мо на­вис­ла над Сан­шайн, ко­то­рая вско­чи­ла и от­бе­жа­ла в сто­ро­ну, ис­пы­тав при­ят­ный ис­пуг. Бан­ни вы­дер­жа­ла доль­ше, но ей то­же при­шлось встать и спа­сать­ся бег­ст­вом.

В лод­ке Ку­ойл за­ста­вил их сесть пле­чом к пле­чу. Они ух­ва­ти­лись за план­ширь, и лод­ка по­нес­лась над во­дой.

— Бы­ст­рее, пап, — кри­ча­ла Сан­шайн.

А Бан­ни не мог­ла ото­рвать глаз от пе­ня­щей­ся вол­ны. От­ту­да, из во­до­во­ро­та пу­зырь­ков, на нее смот­ре­ла мор­да со­ба­ки, с бле­стя­щи­ми гла­за­ми и дви­жу­щей­ся па­стью. Вол­на под­ня­лась, и со­ба­ка вме­сте с ней. Бан­ни схва­ти­лась за ска­мей­ку и за­ры­да­ла. Ку­ойл сбро­сил ско­рость.