Корабельные новости

13 Старый кренгельс

Крен­гельс в не­пред­ви­ден­ных слу­ча­ях мо­жет стать пре­крас­ной руч­кой для че­мо­да­на.

— Па­рень, тут на при­ста­ни сто­ит та­кая шту­ка! Та­ко­го в этих во­дах ни­ко­гда не бы­ло. — Звуч­ный го­лос со­тря­сал про­во­да и лил­ся Ку­ой­лу пря­мо в ухо. — Тут по­па­хи­ва­ет злом. Я бы на та­кой не по­шел в мо­ре, ни за ка­кие со­кро­ви­ща. При­ез­жай-ка по­смот­реть, па­рень. Ты боль­ше та­ко­го ни­ко­гда не уви­дишь.

— Что там, мис­тер Ша­вел? Флаг­ман ис­пан­ской Ар­ма­ды?

— Нет, па­рень. Ты при­ез­жай и при­во­зи с со­бой ка­ран­даш и фо­то­ап­па­рат. По-мо­ему, ты мо­жешь пи­сать не толь­ко о при­бы­тии и от­хо­де су­дов. — Он по­ве­сил труб­ку.

Ку­ойл не был об­ра­до­ван. Лил ко­сой про­лив­ной дождь. Он ба­ра­ба­нил по во­до­сто­кам, гро­хо­тал по кры­ше. Бу­ше­вал ве­тер. А Ку­ой­лу бы­ло очень удоб­но си­деть за сто­лом, опи­ра­ясь на не­го лок­тя­ми, и пе­ре­пи­сы­вать ис­то­рию о про­ис­ше­ст­вии на ав­то­до­ро­ге в Лос-Анд­же­ле­се, ко­то­рую На­тбим под­слу­шал на ра­дио­вол­нах. По­жи­ло­го муж­чи­ну раз­де­ли ху­ли­ган­ст­вую­щие за­все­гда­таи ба­ра, за­вя­за­ли ему гла­за и вы­толк­ну­ли на ма­ги­ст­раль. Муж­чи­на толь­ко ус­пел вый­ти из боль­ни­цы, где он на­ве­щал ко­го-то из род­ст­вен­ни­ков, и зай­ти в бли­жай­ший бар вы­пить ста­кан­чик пи­ва, как его схва­ти­ли пя­те­ро мо­лод­чи­ков с го­лу­бы­ми во­ло­са­ми. Терт Кард ска­зал, что это слу­чай — при­мер су­ма­сшед­шей жиз­ни в США. Чи­та­те­ли «Бол­туш­ки» обо­жа­ли та­кие ис­то­рии. Бе­зу­мие даль­них стран.

Ку­ойл пе­ре­зво­нил на­чаль­ни­ку пор­та.

— Мис­тер Ша­вел, мне бы не хо­те­лось бро­сать де­ло, ко­то­рым я сей­час за­ни­ма­юсь.

— Слу­шай, здесь суд­но Гит­ле­ра. Спе­ци­аль­ный ко­рабль, по­стро­ен­ный для удо­воль­ст­вий. Рос­кош­ная ях­та, как ад­ми­раль­ский ка­тер. Ты ни­ко­гда та­ко­го не ви­дел. Его хо­зя­ин на бор­ту, го­во­рит, что га­зет­чи­ки мо­гут под­нять­ся и по­смот­реть.

— Бо­же мой. Бу­ду че­рез пол­ча­са.

Бил­ли Прит­ти при­сталь­но по­смот­рел на Ку­ой­ла.

— И что у не­го там та­кое? — про­шеп­тал он.

— Го­во­рит, у об­ще­ст­вен­ной при­ста­ни сто­ит ши­кар­ная ях­та, ко­то­рая рань­ше при­над­ле­жа­ла Гит­ле­ру.

— Иди ты! — ска­зал Бил­ли. — Я то­же хо­чу по­смот­реть. В те вре­ме­на нем­цы так и ви­лись воз­ле на­ше­го бе­ре­га, ту­да-сю­да, би­ли тор­пе­да­ми по на­шим ко­раб­лям пря­мо тут, в за­ли­ве. Со­юз­ни­ки за­хва­ти­ли не­мец­кую под­лод­ку и от­ве­ли в бух­ту Сент-Джон­са. У нас бы­ли шпио­ны. Да, очень ум­ные! Бы­ла од­на жен­щи­на, так я до сих пор пом­ню, как она в ста­рой гряз­ной курт­ке раз в не­де­лю ез­ди­ла на скри­пу­чем ве­ло­си­пе­де по все­му по­бе­ре­жью, от га­ва­ни Ры­ба­чья Мас­тер­ская до Якор­ной Ла­пы, за­тем воз­вра­ща­лась на пе­ре­пра­ву. Я уже не пом­ню, что она там го­во­ри­ла, за­чем ей на­до бы­ло так ез­дить, но по­том вы­яс­ни­лось, что она бы­ла не­мец­кой шпи­он­кой. Счи­та­ла су­да, а по­том ра­ди­ро­ва­ла не­мец­ким лод­кам, ко­то­рые шны­ря­ли воз­ле бе­ре­га.

— То­гда на­де­вай свой плащ и пой­дем.

— По-мо­ему, ее рас­стре­ля­ли. Она про­сто од­на­ж­ды взя­ла и ис­чез­ла. Го­во­рят, ее пой­ма­ли воз­ле га­ва­ни Ры­ба­чья Мас­тер­ская и за­стре­ли­ли. Го­во­рят, она гна­ла на сво­ем ве­ло­си­пе­де по тро­пин­кам, кри­ча­ла как бе­зум­ная, а му­жи­ки бе­жа­ли за ней сле­дом. Хо­ро­шо им при­шлось по­бе­гать, по­ка не пой­ма­ли.

Ку­ойл цык­нул угол­ком губ. Он не по­ве­рил ни еди­но­му его сло­ву.

В по­лу его ма­ши­ны бы­ла ды­ра, и сквозь нее вре­мя от вре­ме­ни про­ры­ва­лись гей­зе­ры гряз­ной до­ж­де­вой во­ды. Ку­ойл с за­ви­стью по­ду­мал о гру­зо­ви­ке те­туш­ки. У не­го не бы­ло средств на по­куп­ку но­во­го ав­то­мо­би­ля. День­ги стра­хо­вой ком­па­нии ис­че­за­ли с пу­гаю­щей ско­ро­стью. Он не знал, от­ку­да у те­туш­ки день­ги. Она пол­но­стью оп­ла­ти­ла ре­монт до­ма и да­ва­ла часть де­нег на пи­та­ние. Он за­пла­тил за очи­ст­ку до­ро­ги и но­вый при­чал, за кро­ва­ти и мат­ра­сы для де­во­чек, оде­ж­ду, за про­жи­ва­ние в мо­те­ле и бен­зин для сво­ей ма­ши­ны. И за но­вую транс­мис­сию.

— Жаль, я шта­ны ре­зи­но­вые не на­дел, — про­кри­чал Бил­ли Прит­ти. — Я не знал, что у тво­ей ма­ши­ны от­ва­ли­лась по­ло­ви­на по­ла.

Ку­ойл сбро­сил газ, что­бы не за­брыз­гать гра­ци­оз­ную стат­ную жен­щи­ну в зе­ле­ном до­ж­де­ви­ке. Бо­же, не­у­же­ли здесь до­ж­ди идут ка­ж­дый день? С ней был ре­бе­нок. Она по­смот­ре­ла пря­мо на Ку­ой­ла. Он смот­рел на нее.

— Кто это? Я ви­жу ее на до­ро­ге ка­ж­дый раз, как ку­да-ни­будь еду.

— Это Уэй­ви. Уэй­ви Про­уз. Она воз­вра­ща­ет­ся с сы­ном по­сле спе­ци­аль­ных за­ня­тий в шко­ле. Их там не­сколь­ко че­ло­век. Она са­ма их ор­га­ни­зо­ва­ла, эти за­ня­тия. Маль­чик у нее не в се­бе. Это все про­изош­ло из-за не­сча­ст­но­го слу­чая. Уэй­ви бы­ла им бе­ре­мен­на, ко­гда пе­ре­вер­нул­ся «Гек­тор». На­до ее под­вез­ти, сы­нок.

— Она же шла в дру­гую сто­ро­ну.

— Тут раз­вер­нуть­ся-то од­на се­кун­да. А дождь льет как из вед­ра.

Ку­ойл съе­хал на до­ро­гу к клад­би­щу, раз­вер­нул­ся и по­ехал в об­рат­ную сто­ро­ну. Ко­гда жен­щи­на и ре­бе­нок са­ди­лись в ма­ши­ну, Бил­ли на­звал их име­на. Уэй­ви Про­уз. Гер­ри. Жен­щи­на из­ви­ни­лась за то, что они та­кие мок­рые, и мол­ча про­си­де­ла всю до­ро­гу до ма­лень­ко­го до­ма, в вось­ми­стах мет­рах от «Бол­туш­ки». Она не смот­ре­ла на Ку­ой­ла. Двор по­за­ди до­ма пред­став­лял со­бой на­стоя­щую фан­тас­ма­го­рию из рас­кра­шен­ных де­ре­вян­ных фи­гур га­ло­пи­рую­щих ло­ша­дей, со­бак, ба­лан­си­ро­вав­ших на ко­ле­сах, ря­да хро­ми­ро­ван­ных кол­па­ков от ко­лес на нож­ках. Фан­та­сти­че­ский зоо­парк.

— Вот это двор, — ска­зал Ку­ойл.

— Па­пи­ны по­дел­ки, — ска­за­ла Уэй­ви и за­хлоп­ну­ла дверь.

Он раз­вер­нул­ся на за­то­п­лен­ной до­ро­ге и сно­ва по­ехал по на­прав­ле­нию к Якор­ной Ла­пе.

— Ви­дел бы ты стул, ко­то­рый он сде­лал из ло­си­ных ро­гов, — ска­зал Бил­ли. — Ты са­дишь­ся в не­го, те­бе удоб­но, но со сто­ро­ны ка­жет­ся, что ты па­ришь на зо­ло­тых крыль­ях.