Корабельные новости

Они мол­ча про­шлись по кам­ням, по­кры­тым ту­ма­ном. Ма­ши­на бле­сте­ла от со­ли. Ку­ойл, при­щу­рив­шись, смот­рел на до­ро­гу. Она из­ги­ба­лась и ухо­ди­ла от бе­ре­го­вой ли­нии в ту­ман. То, что ему бы­ло вид­но, вы­гля­де­ло не­пло­хо. Луч­ше, чем вче­ра.

Те­туш­ка шлеп­ну­ла на се­бе ко­ма­ра и за­вя­за­ла под под­бо­род­ком пла­ток. Ку­ой­лу стра­ст­но хо­те­лось чер­но­го ко­фе и хо­ро­шей ви­ди­мо­сти. О чем бы он ни меч­тал по до­ро­ге сю­да — это не сбы­лось. Он сло­жил от­сы­рев­шую па­лат­ку.

Гла­за Бан­ни от­кры­лись, ко­гда он бро­сил па­лат­ку и спаль­ный ме­шок в ба­гаж­ник, но она сно­ва ус­ну­ла, ко­гда он за­вел мо­тор ма­ши­ны. Он ви­дел, как го­лу­бые бу­син­ки ка­ти­лись од­на за дру­гой, не­смот­ря на то что ве­ки бы­ли плот­но сжа­ты.

Внут­ри ма­ши­ны не­при­ят­но пах­ло че­ло­ве­че­ски­ми во­ло­са­ми. В ту­ма­не вид­не­лась ра­ду­га, а над ней вто­рая, со­стоя­щая из при­глу­шен­ных приз­ма­ти­че­ских цве­тов.

— Ту­ман­ная ра­ду­га, — ска­за­ла те­туш­ка. Как же гром­ко ра­бо­тал мо­тор!

Вне­зап­но они съе­ха­ли на до­ро­гу, по­кры­тую гра­ви­ем.

— Ты толь­ко по­смот­ри, — ска­зал Ку­ойл. — Как слав­но. — До­ро­га сво­ра­чи­ва­ла в сто­ро­ну. Они пе­ре­сек­ли бе­тон­ный мост над по­то­ком цве­та пи­ва.

— Брось! — ска­за­ла те­туш­ка. — Это пре­крас­ная до­ро­га. Толь­ко за­чем она здесь?

— Не знаю, — ска­зал Ку­ойл, при­бав­ляя ско­рость.

— Долж­на же быть ка­кая-то при­чи­на. Мо­жет быть, лю­ди при­ез­жа­ют из Якор­ной Ла­пы в бух­ту Оп­ро­ки­ну­тую на па­ро­ме, а по­том едут этой до­ро­гой до мы­са Ку­ой­лов? Бог его зна­ет. Мо­жет быть, там те­перь пар­ко­вая зо­на. А мо­жет, боль­шой отель, — ска­за­ла те­туш­ка. — Вот толь­ко не по­нят­но, как же они до­би­ра­ют­ся из бух­ты Оп­ро­ки­ну­той? До­ро­га же раз­мы­та. И бух­та мерт­ва.

Они за­ме­ти­ли по­хо­жую на осо­ку тра­ву, про­рос­шую по­се­ре­ди­не до­ро­ги, и сы­рую впа­ди­ну на том мес­те, где бы­ла дре­наж­ная ка­на­ва. На заи­лен­ных обо­чи­нах бы­ли сле­ды от ко­пыт, раз­ме­ром с не­боль­шую ка­ст­рю­лю.

— По этой рос­кош­ной до­ро­ге ни­кто уже дав­но не ез­дил.

Ку­ойл рез­ко на­жал на тор­моз. Уор­рен взвизг­ну­ла, ко­гда ее швыр­ну­ло на спин­ку зад­не­го си­де­нья. Ря­дом с ма­ши­ной сто­ял лось. Он ушел не сра­зу и с яв­ным раз­дра­же­ни­ем.

В на­ча­ле де­вя­то­го они сде­ла­ли по­след­ний по­во­рот. До­ро­га за­кон­чи­лась на ас­фаль­ти­ро­ван­ном мес­те — для сто­ян­ки ря­дом с бе­тон­ным зда­ни­ем. Во­круг бы­ли од­ни пус­ты­ри.

Ку­ойл и те­туш­ка вы­шли из ма­ши­ны. Ти­ши­ну на­ру­ша­ли толь­ко вой вет­ра, гло­дав­ше­го угол зда­ния, и бес­по­кой­ный шум мо­ря. Те­туш­ка по­ка­за­ла на тре­щи­ны в сте­нах и на не­сколь­ко окон под кар­ни­зом. Они по­про­бо­ва­ли от­крыть две­ри. Они ока­за­лись же­лез­ны­ми и бы­ли плот­но за­пер­ты.

— По­ня­тия не имею, что это та­кое, — ска­за­ла те­туш­ка. — Или чем это бы­ло.

— Я не знаю, что и ду­мать, — ска­зал Ку­ойл. — Как бы то ни бы­ло, все за­кан­чи­ва­ет­ся здесь. И ве­тер сно­ва стал уси­ли­вать­ся.

— Со­вер­шен­но яс­но, что до­ро­га от­но­сит­ся к это­му зда­нию. Зна­ешь, — ска­за­ла те­туш­ка, — ес­ли мы най­дем, в чем вски­пя­тить во­ду, то смо­жем за­ва­рить чаю. У ме­ня в сум­ке есть не­сколь­ко па­ке­ти­ков. Да­вай уст­ро­им пе­ре­рыв и все об­ду­ма­ем. Мы мо­жем пить из ба­нок, в ко­то­рых был ли­мо­над. Не мо­гу по­ве­рить, что я за­бы­ла ко­фе.

— У ме­ня есть по­ход­ная ско­во­род­ка, — ска­зал Ку­ойл. — Ни­ко­гда ею рань­ше не поль­зо­вал­ся. Она бы­ла в мо­ем спаль­ном меш­ке. Я про­спал на ней всю ночь.

— Да­вай по­про­бу­ем, — ска­за­ла те­туш­ка, со­би­рая су­хие зам­ше­лые вет­ки. Она на­зы­ва­ла их «хво­ро­стом» и го­во­ри­ла, что мох на них на­по­ми­нал стар­че­скую бо­ро­ду. По­сте­пен­но она вспо­ми­на­ла на­зва­ния. Скла­ды­ва­ла охап­ки хво­ро­ста у под­вет­рен­ной сте­ны зда­ния.

Ку­ойл дос­тал из ма­ши­ны фля­гу с во­дой. Пят­на­дцать ми­нут спус­тя они уже пи­ли из ли­мо­над­ных ба­нок об­жи­гаю­щий чай с прив­ку­сом ды­ма и апель­си­на. Те­туш­ка на­тя­ну­ла на паль­цы ру­кав сви­те­ра, что­бы не об­жечь­ся. Ту­ман роб­ко ка­сал­ся их лиц. Во­круг ног те­туш­ки от вет­ра хло­па­ли брю­чи­ны. Кло­чья ту­ма­на на­пол­ни­лись блед­но-ко­рич­не­вым сия­ни­ем, от­сту­пи­ли, от­кры­вая за­лив со все еще не­яс­ны­ми очер­та­ния­ми.

— Ах! — вскрик­ну­ла те­туш­ка, ука­зы­вая в клу­бя­щую­ся дым­ку. — Я ви­де­ла дом. Ста­рые ок­на, сдво­ен­ные печ­ные тру­бы. Та­ким, ка­ким он был все­гда. Вон там! Го­во­рю те­бе, я его ви­де­ла!

Ку­ойл стал при­сталь­но вгля­ды­вать­ся, но ви­дел толь­ко клу­бы ту­ма­на.

— Да вон там! Бух­та, а по­том дом. — Те­туш­ка жи­во по­шла прочь.

Бан­ни то­же вы­ско­чи­ла из ма­ши­ны, все еще в спаль­ном меш­ке, шар­кая им по ас­фаль­ту.

— Это он? — спро­си­ла она, ус­та­вив­шись на бе­тон­ную сте­ну. — Он ужас­ный. Без окон. А где бу­дет моя ком­на­та? Мож­но мне то­же ли­мо­на­да? Пап, из бан­ки идет дым, и у те­бя изо рта то­же. Пап, а как ты это де­ла­ешь?

Че­рез пол­ча­са они уже про­би­ра­лись к до­му. Сан­шайн си­де­ла на пле­чах те­туш­ки, Ку­ойл нес Бан­ни, со­ба­ка хро­ма­ла сза­ди. Ве­тер за­брал­ся под ту­ман и под­нял его вверх. По­ка­за­лась по­кры­тая ря­бью гладь за­ли­ва. Ука­зы­ваю­щая вдаль ру­ка те­туш­ки на­по­ми­на­ла фи­гур­ку со сталь­ной си­га­рой в ру­ке, ка­кие обыч­но ста­вят в ти­ре. Они уви­де­ли траль­щик, до­шед­ший до се­ре­ди­ны са­мой уз­кой час­ти бух­ты, который ос­тав­лял за со­бой вол­ни­стый след, на­по­ми­нав­ший очер­та­ния вид­нев­шей­ся за ним бе­ре­го­вой ли­нии.

Ку­ойл про­би­рал­ся сквозь кус­тар­ни­ки, Бан­ни си­де­ла на его пле­чах, сце­пив ру­ки под его под­бо­род­ком. В ту­ма­не дом, по­рос­ший тра­вой, ка­зал­ся зе­ле­ным и на­кло­нив­шим­ся на один бок. Она тер­пе­ла ру­ки от­ца на сво­их ко­ле­нях, за­пах его во­лос, его бур­ча­ние о том, что она ве­сит це­лую тон­ну и что поч­ти его за­ду­ши­ла. В такт его ша­гам дом рас­ка­чи­вал­ся в хол­ми­стом океа­не низ­ко­рос­лых бе­рез. Ее тош­ни­ло от это­го зе­ле­но­го цве­та.