Корабельные новости

37 Грузила

«Сколь­зя­щий узел»… ис­поль­зу­ет­ся для то­го, что­бы за­фик­си­ро­вать кам­нем кор­зи­ну для лов­ли ома­ров. Его мож­но вя­зать как на кон­це, так и на се­ре­ди­не ве­рев­ки. Ту­го за­тя­ни­те кон­цы ве­рев­ки, и из­ги­бы ее се­ре­ди­ны пре­вра­тят­ся в пет­ли.

Не­сколь­ко не­дель сто­ял силь­ней­ший хо­лод. Ку­ой­лу бы­ло те­п­ло в сви­те­ре и курт­ке. Ста­рый «уни­вер­сал» дре­без­жал и чи­хал мо­то­ром и в кон­це кон­цов про­сто за­глох не­да­ле­ко от ре­дак­ции «Бол­туш­ки». Он вы­лез из ма­ши­ны, упер­ся в стой­ку пле­чом, дер­жа ру­кой руль, по­ка­тил ее, по­том прыг­нул на си­де­нье и по­пы­тал­ся сно­ва за­вес­ти. Дви­га­тель ожил на ко­рот­кие се­кун­ды, по­том сно­ва за­глох. Ма­ши­на ти­хо под­ка­ти­лась к про­ржа­вев­ше­му «дод­жу» Бил­ли. На­вер­ное, за­мерз бен­зо­про­вод. Мо­жет быть Бил­ли зна­ет, чем ему по­мочь.

Бил­ли пе­ре­ска­зал ему не­сколь­ко со­об­ще­ний, пе­ре­дан­ных по те­ле­фо­ну. Два звон­ка от ди­рек­то­ра шко­лы, где учи­лась Бан­ни. Он дол­жен не­мед­лен­но по­зво­нить. Он бро­сил­ся зво­нить. Серд­це би­лось где-то воз­ле гор­ла. Толь­ко бы с Бан­ни все бы­ло в по­ряд­ке.

— Мис­тер Ку­ойл. Се­го­дня ут­ром Бан­ни ста­ла ви­нов­ни­цей про­ис­ше­ст­вия. Во вре­мя пе­ре­ме­ны. Мне очень жаль об этом го­во­рить, но она толк­ну­ла од­ну из учи­тель­ниц. Мис­сис Лам­бал. Очень силь­но толк­ну­ла. Че­ст­но ска­зать, Бан­ни да­же сби­ла ее с ног. Она у вас круп­ный и силь­ный ре­бе­нок для сво­его воз­рас­та. Нет, это не бы­ло слу­чай­но­стью. Это был од­но­знач­но осоз­нан­ный по­сту­пок. Вы са­ми по­ни­мае­те, что мис­сис Лам­бал рас­строе­на и не по­ни­ма­ет, за что ее толк­нул ре­бе­нок. Бан­ни от­ка­зы­ва­ет­ся что-ли­бо объ­яс­нять. Она си­дит пря­мо на­про­тив ме­ня и от­ка­зы­ва­ет­ся со мной раз­го­ва­ри­вать. Мис­тер Ку­ойл, вам луч­ше прие­хать и за­брать де­воч­ку. Мис­сис Лам­бал да­же не зна­ет Бан­ни. Она не ве­дет у них за­ня­тий.

— Бил­ли, я возь­му твой гру­зо­вик? В мо­ем за­мерз бен­зо­про­вод.

Бан­ни вы­ве­ли из ка­би­не­та ди­рек­то­ра, и она си­де­ла в ко­ри­до­ре в шап­ке и курт­ке, сло­жив ру­ки. Ли­цо по­крас­нев­шее, но ре­ши­тель­ное. На Ку­ой­ла да­же не смот­рит. От­го­ро­ди­лась от всех.

Ди­рек­тор с лас­ко­вым ли­цом, в ко­рич­не­вом шер­стя­ном кос­тю­ме. Ног­ти как лож­ки в су­ве­нир­ной лав­ке. Она дер­жа­ла в ру­ках ка­ран­даш, буд­то бы ее пре­рва­ли во вре­мя пись­ма. Вла­ст­ный го­лос, до­ве­ден­ный за го­ды не­пре­рыв­ной прак­ти­ки до со­вер­шен­ст­ва.

— Учи­ты­вая об­стоя­тель­ст­ва, я не ви­жу дру­го­го вы­хо­да, кро­ме вре­мен­но­го от­стра­не­ния ее от за­ня­тий. До тех пор, по­ка Бан­ни не объ­яс­нит сво­его по­ступ­ка и не при­не­сет из­ви­не­ний мис­сис Лам­бал. Так, Бан­ни, я даю те­бе по­след­ний шанс. Да­вай в при­сут­ст­вии от­ца по­ста­рай­ся все объ­яс­нить. Ска­жи, по­че­му ты толк­ну­ла бед­ную мис­сис Лам­бал?

Мол­ча­ние бы­ло им от­ве­том. Ку­ойл уви­дел по вы­ра­же­нию ли­ца сво­ей де­воч­ки, что ее на­столь­ко пе­ре­пол­ня­ли гнев и оби­да, что она про­сто бы­ла не в со­стоя­нии раз­го­ва­ри­вать.

— Пой­дем, — мяг­ко ска­зал он. — Я прие­хал на гру­зо­ви­ке Бил­ли.

Он кив­нул ди­рек­то­ру, ко­то­рая бро­си­ла ка­ран­даш на стол с рез­ким зву­ком.

В гру­зо­вич­ке Бан­ни раз­ры­да­лась.

— Ты толк­ну­ла учи­тель­ни­цу?

— Да!

— По­че­му?

— Она са­мая пло­хая! — И не про­ро­ни­ла боль­ше ни сло­ва. Так Ку­ойл до­вез ее до до­ма Би­ти, ду­мая о том, что все на­чи­на­ет­ся сна­ча­ла.

— Зна­чит, мис­сис Лам­бал? — Бро­ви Би­ти взле­те­ли вверх. — Го­то­ва по­спо­рить на три пе­че­нья, что у те­бя бы­ли на это при­чи­ны.

— Бы­ли, — ска­за­ла Бан­ни, сдер­жи­вая сле­зы. Би­ти под­толк­ну­ла Ку­ой­ла к две­ри и взма­хом по­зва­ла его за со­бой.

Толь­ко к обе­ду он ус­лы­шал рас­сказ о том, что там про­изош­ло. Рас­ска­зы­ва­ла Би­ти. Со слов Мар­ти.

— Мис­сис Лам­бал — «за­пас­ной» учи­тель. Она ве­дет уро­ки, толь­ко за­ме­няя за­бо­лев­ших или ко­ман­ди­ро­ван­ных учи­те­лей. Се­го­дня ей дос­тал­ся класс «осо­бен­ной об­ра­зо­ва­тель­ной про­грам­мы». Она оде­ла их и вы­ве­ла на ули­цу. В этом клас­се учит­ся Гер­ри Про­уз. Бед­ня­га Гер­ри, вый­дя на хо­лод­ный воз­дух, по­ни­ма­ет, что ему на­до в туа­лет. Он пы­та­ет­ся ска­зать об этом мис­сис Лам­бал. Под­пры­ги­вая на мес­те. Ну, ты же зна­ешь, как раз­го­ва­ри­ва­ет Гер­ри. Но учи­тель­ни­ца не про­сто не по­ня­ла его или, мо­жет, на­обо­рот, по­ня­ла, но на гла­зах у всех по­ста­ви­ла его к кир­пич­ной сте­не в на­ка­за­ние за пло­хое по­ве­де­ние. Ка­ж­дый раз, ко­гда он пы­тал­ся ска­зать ей, в чем де­ло, она из­де­ва­лась над ним и от­тал­ки­ва­ла на­зад. Гер­ри рас­пла­кал­ся и в кон­це кон­цов опи­сал­ся. Сто­ял в мок­рых шта­нах и стра­дал от уни­же­ния. И в этот мо­мент по­яв­ля­ет­ся ан­гел от­мще­ния, мисс Бан­ни Ку­ойл, под­ле­та­ет к ним на пол­ной ско­ро­сти и сби­ва­ет злоб­ную мис­сис Лам­бал с ног, бро­са­ясь ей под ко­ле­ни. Все ос­таль­ное не важ­но. Ку­ойл, ес­ли бы она бы­ла мо­ей до­че­рью, я бы на­гра­ди­ла ее ме­да­лью. Толь­ко ула­дить все в шко­ле бу­дет не­про­сто. Ди­рек­то­ра ни­ко­гда не при­зна­ют ви­ну за сво­им учи­те­лем. Учи­те­лей очень ма­ло. Да­же та­ких, как мис­сис Лам­бал. Так что она бу­дет во всем ее вы­го­ра­жи­вать.

Ко­гда тем ве­че­ром Ку­ойл раз­го­ва­ри­вал по те­ле­фо­ну с те­туш­кой, он не знал, что эта но­вость так за­де­нет ее за жи­вое. Слы­ши­мость бы­ла пло­хая, скрип и скре­жет, буд­то там, в про­во­дах, где-то си­де­ла чай­ка. Она, не ко­леб­лясь, се­ла на ут­рен­ний са­мо­лет, и вско­ре ди­рек­тор шко­лы име­ла сча­стье ви­деть пе­ред со­бой три по­ко­ле­ния Ку­ой­лов. Но­вая при­чес­ка те­туш­ки, в сти­ле Сент-Джон­са, по­хо­жая на шлем, вы­даю­щая­ся че­люсть Ку­ой­ла, и Бан­ни ме­ж­ду ни­ми.

Ей при­шлось мно­го вы­слу­шать от те­туш­ки, но Ку­ойл сгла­дил уг­лы, объ­яс­нил все ло­гич­но и спо­кой­но и под­вел и ди­рек­то­ра, и Бан­ни к вза­им­ным из­ви­не­ни­ям. Ди­рек­тор из­ви­ни­лась лег­ко, по­то­му что зна­ла о ско­ром пе­ре­ез­де мис­сис Лам­бал на Ве­ли­кие Во­до­па­ды, где та со­би­ра­лась от­крыть хри­сти­ан­ский книж­ный ма­га­зин. Бан­ни же из­ви­не­ния да­лись тя­же­ло, по­то­му что она по-преж­не­му оце­ни­ва­ла все, что про­ис­хо­ди­ло во­круг нее, ис­хо­дя из дет­ских по­ня­тий пра­виль­но­го и не­пра­виль­но­го.