Страница 29 из 72
Анна оказалась мстительной девушкой, всю дорогу она не прекращая болтала, отдыхал я от ее трещания, когда злюка мирно посапывала на спине. Не ожидал я и скандала, устроенного в пещере. Понимал, нельзя к ней приближаться, но сильный инстинкт не позволял оставить ее в покое, позабыть о хрупкой Анне. Я хотел ее, она снилась, а запах преследовал, как наркотик. Если бы не преддверие войны и эти странные обстоятельства, в которых мы оказались, то можно было бы рискнуть и попытаться совместить удовольствие с долгом перед семьей.
Прибыв в лагерь, мы с Клайфом переоделись и направились для предварительного разговора с ожидающими альфами.
В огромной древней юрте, возведенной еще прапрадедами, возле небольшого костра, уже дымились листья, вызывающие у нас дурман. Традиция преследовала цель притупить бдительность, расслабить, заставить говорить истину. Только в одном месте, возле странного водоема росло это растение. Мы прошли внутрь, поприветствовали других оборотней и выпили чашу с водой, символизирующую чистоту помыслов.
Слева от меня, развалившись на подушках, расположился молодой вожак Андрей. Напротив – друг отца, Кириам. Мой дед отвоевал нынешнюю территорию у его стаи. Справа от отца сидели Шон и Десмонд. Стая Десмонда непосредственно граничила с нашей землей, как и семья Кириама. С каждым из них был наследник. У Десмонда сыну всего пятнадцать лет, отпрыску Шона – двадцать. Хотя они должны присутствовать, в узкий круг принимающих решения их не допускали. Слишком малы. Возраст, когда наследник становился равным в совете, определялся лично отцом или это диктовалось необходимостью. Если главный волк умирал, то равными становились и месячные младенцы, и старейшины, спину которых прикрывали сильнейшие представители стаи.
Огромное значение мы придаем лидирующей крови. Потеря альфу означала распад стаи не только из-за того, что их поработят соседи. Без волшебного волка чувство одиночества затопляло обычных оборотней. Мы – объединяющий источник магии, без альф простые оборотные вырождаются. Они теряли навык переброса или, перекинувшись, никогда не возвращались в человеческий облик, умирали зверем, большинство просто сходило с ума.
Мы молча сидели, глубоко вдыхая дым, настраиваясь на откровения. Я погрузился в транс и постарался услышать мысли окружающих.
Мысленно заговорил Десмонд.
– На мою территорию зашел чужак.
– Пострадавшие? – Клайф был удивлен.
– Два следа, но мы не уверены, – отозвался Десмонд. – У вас?
– Один, – вздохнул отец.
– Откуда он вошел? – Андрей задал вопрос Десмонду.
– С земель Клайфа.
– Значит, от них… – заключил молодой умник и умолк.
Вожаки тоже промолчали. Меня страшно раздражал этот выскочка и провокатор. Он похож на ужа: стоило ухватить гада, но тот, мокрый и юркий, выскальзывает из рук, не успеешь оглянуться, и уползает на безопасное расстояние.
– Значит, все-таки один волк, Андрей? – усмехнулся я.
– Кто знает, – увернулся «уж». – Если потери так малы, то можно предположить одного волка, что я и сделал…
Все погрузились в размышления. У молодых волков в головах творилась каша – все быстро, как речной поток, разобрать что-то невозможно. Размышления опытных, наоборот, были медленными настолько, что собрать воедино картину получалось с трудом. Лишь мозг Андрея белел, как чистый лист. Я тряхнул головой, попробовал опять: ни эмоции. Невероятно!
Обозначив вторую цель визита, отец продолжил:
– У нас украли девушку, Анжелу…
Посыпались вопросы один за другим. Я заметил, что Десмонд и Клайф вошли в личный транс и разговаривали между собой. Анжела лишь предлог, чтобы отвлечь остальных от их приватной беседы, и это получилось.
– Кто сказал, что ее похитили? Может, она ушла по своей воле?
Снова этот скользкий тип, насколько он отвратителен: и светлые кудрявые волосы, спускающиеся на плечи, и прозрачные голубые глаза, даже многочисленные шрамы, которыми покрыто бледное тело, не придавали ему мужественный вид.
– Друг мой Андрей, – поинтересовался владеющий северными территориями Шон, – ты один не ответил на запрос Клайфа.
– Есть вина, не ответил вовремя…
И в головах возникли сцены: Анжела, что плачет и умоляет Андрея спасти ее от Росса, рассказывает, как несчастна с ним, клятва верности Андрею, и, как вишенка на торте, стонущая от удовольствия под волком беглянка. Гадость. Я фыркнул, освобождаясь от грязи и, сжав зубы, повнимательнее всмотрелся в предложенный образ: черт, все растворилось. Я точно ощутил что-то стороннее, неправильное, но уловить не смог. Значит, Анжела сейчас в стае у подлеца, как я и думал, оставалось выяснить, в качестве кого.
– Она свободная волчица! – угадал мои мысли Андрей. – Ничего серьезного между нами, Анжела так решила отблагодарить спасителя и заручиться поддержкой, волчица боится Росса.
– Она выдвинула обвинения против него? – уточнил въедливый Шон.
Андрей открылся, но теперь мы слышали звуковые волны: плачь Анжелы, умоляющей не трогать Росса, просьба спрятать ее подальше. Волчица не хотела суда стай, угрожала покончить с собой, если кто-нибудь причинит вред ее бывшему.
– Женщины… – вздохнул молодой оборотень.
Лидерам после этого не была особо интересна история с Анжелой, более того, лишенная серьезного смысла ситуация раздражала.
– И третий вопрос, который мы хотим обсудить, знакомство с человеческой девушкой. – Клайф осторожно показал Анну с маленькими волчатами. – Она живет мирно со стаей. Новенькая будет представлена, как того требует закон. Остается важный вопрос по нарушению границы.
Общий гул, невозможность сосредоточиться и полные гнева и злости мысли, даже поток страха со всех сторон. Отец закрыл глаза – галдеж, по-другому назвать нельзя – унижал присутствующих. Должно пройти время, надо устроить перерыв и встретиться через три дня, согласно традиции. Главной задачей альф являлось сохранение мира и единства. «Соседские» посиделки не возбранялись. Время выяснять факты, собирать информацию, шпионить. Со знакомством затягивать не стали и в следующий вечер решили собраться за ужином.