Сбежавшая невеста

Растерянно глядя на кособокое седло, Арья не могла понять, что такого приключилось. Впрочем, она сегодня вообще мало что понимала. «Чудное утро», наступившее после вчерашних возлияний, оказалось просто кошмаром. В голове гудело, малейший шум воспринимался как гром небесный, а тошнота была похуже той, что накатывала на неё во время приступов мигрени. И в рот не лезло ни куска.

— Арья! — охнула Санса.

— Миледи, с вами всё в порядке?!

— О, боги, Арья! — всплеснула руками Маргери.

— Со мной всё в порядке, — лениво отмахиваясь, бормотала Арья, хотя это было не совсем так — чувствовала она себя отвратно. Вокруг неё суетились конюхи, пажи, гвардейцы, а она, кусая губу, давала, наверное, сотый зарок за это утро — впредь — никакого вина.

— Если ты плохо себя чувствуешь, я могу остаться с тобой! — зашептала ей на ухо Санса.

— Ещё чего! — фыркнула Арья. Не хватало, чтобы все вокруг заговорили, что накануне она упилась настолько, что утром не смогла сесть на лошадь! — Я хочу прокатиться по лесу!

Наконец, когда Белоснежка была заново осёдлана, Арья при помощи скамеечки взгромоздилась в седло, и процессия тронулась в путь. Первыми ехали братья Редвин, затем кто-то из кузин Маргери, сама Розочка, восседая на норовистой гнедой кобылке, держалась подле своего брата, а Сансе, явно рассчитывавшей на внимание рыцаря Цветов, достался сир Николас. Рядом с Арьей пустил своего вороного сир Дикон Тарли. Позади них ехало четверо гвардейцев Ланнистер, среди которых был Якоб, сильно перепуганный произошедшим. Где-то за гвардейцами затерялся Ренли Баратеон, что-то обсуждавший с розовощёкой хохотушкой, имени которой Арья не знала. Замыкала отряд многочисленная прислуга с мулами, гружёными корзинками, мешками и тюками, столь необходимыми для пикника, который затеяла Маргери.

Покинув Красный Замок, они выехали в город. Выдвинувшиеся вперёд гвардейцы с розой на плаще расчищали любителям лесных прогулок путь, гоня прочь всех, кто разинув рты, высыпал посмотреть на «прекрасных леди и благородных сиров». Толпа, заприметив Рыцаря Цветов и сира Николаса, радостно приветствовала своих героев, желая им победы в турнире. Мужчины оборачивались в след Маргери и Сансе, беззастенчиво пялились на Арью, отпускали сальные шуточки служанкам. Узрев в хвосте отряда брата короля, зеваки кричали: «Да здравствует Баратеон! Долгих лет королю Роберту!».

Когда Королевская Гавань и её ворота остались позади, на смену шуму и толчее пришли деревья, стражами выстроившиеся вдоль дороги. Слева проплыло и исчезло ристалище, на котором трудились десятки людей, восстанавливая поле и трибуны.

Просохшая земля гулко стучала под копытами лошадей, а по небу бежали быстрые облачка.

Свернув с Королевского Тракта, процессия углубилась в лес. Сразу повеяло прохладой, запахло мокрой травой, листвой, ягодами.

Добравшись до большой поляны — ровной и гладкой, как стол, первые всадники спешились.

— Это лучшее место для пикника! — сообщил Ренли Баратеон, поровнявшись с Арьей. — Можно, конечно, поехать дальше, туда где Роберт обычно разбивает охотничий лагерь.

— Здесь хорошо, — кивнула Арья, которой, по большому счёту, было всё равно. Она согласилась на эту прогулку отчасти, поддавшись уговорам сестры, а отчасти, из желания хоть ненадолго вырваться из стен Красного Замка. — Я пройдусь! — заявила она, спешившись.

— Я сопровожу вас! — неожиданно пожелал сир Дикон.

На поляне уже суетилась челядь, натягивались шатры, разгружались корзины с едой. Чуть поодаль кузины Маргери затеяли какую-то игру, зазывая остальных. Лорас Тирелл, подхватив сестру под руку, направился к ним. Следом за ними потянулись сир Николас и Санса.

— А вы не хотите присоединиться? — в надежде поинтересовалась Арья, кивнув в сторону развесёлой компании — перспектива гулять по лесу в обществе молчаливого сына лорда Тарли её не вдохновляла.

— Нет, — покачал головой молодой рыцарь, устремив взор на играющих, разбившихся на пары — Санса уже была с сиром Лорасом, а Маргери — с Николасом Фламмом, брат короля выбрал одну из кузин Тирелл.

— Хорошо.., — удручённо выдохнула Арья. И они вдвоём зашагали по едва заметной тропе.

Сир Дикон молчал. Арья — тоже. Людские голоса становились всё тише и дальше, а пение птиц всё громче. Сомкнувшийся над их головами лес шумел кронами деревьев, перешёптывался листвой тянущихся друг к другу веток, пах прелой листвой, земляникой и вчерашним дождём.

В голове у Арьи посвежело и туман наконец-то стал отступать. Потянувшись к кусту она сорвала алую ягоду:

— Малина! — сообщила она сиру Дикону, шествовавшему позади.

— Вокруг Рогова Холма нет таких лесов, — смущённо улыбаясь, поведал он.

— От чего так? Их вырубили? — изумилась Арья.

— Нет, — в свою очередь изумился Тарли. — Они другие.

— А-а-а! — протянула Арья и сорвала ещё малину.

Меж малинника показалась небольшая поляна, вся красная от ягод.

— А земляника у вас есть? — полюбопытствовала Арья.

— Есть. Её выращивают в нашем саду и подают на завтрак.

— А мы рвём её в лесу! — рассмеялась Арья, продираясь сквозь кусты. — На лопухи!

— На лопухи?!

— Ага, когда ничего больше нет!

И сир Дикон тоже рассмеялся. Лицо у него было честным и открытым, глаза тёмными, а ресницы по девчачьи длинными. Тёмные волосы сзади были коротко стрижены — под шлем — как у настоящего воина и рыцаря, а спереди, сбившись, падали на лоб.

Наклонившись, Арья сорвала два лопуха:

— Держите!

Широко улыбнувшись, сир Дикон принял лопух и по примеру Арьи принялся собирать землянику.

Вскоре их лопухи были полны.

— И что теперь? — поинтересовался он.

— Как что? — хмыкнула Арья. — Есть!

Присев на поваленное бревно, она подала пример. Сын лорда Тарли, опустился рядом.

Вокруг них пели птицы, перешёптывался лес, а над головами проплывали облака.

— Как думаете, поле скоро будет готово? — поинтересовалась Арья.

— Турнирное?

— Ага.

— В прошлом месяце в Хайгардене после дождя неделю восстанавливали.

— Долго.

— Долго. Но кто хочет — дождётся!

— Вы намерены выступить?

— И победить! — горячо воскликнул Тарли.

— Я буду рада вашей победе! — сообщила Арья, доедая последнюю ягоду. — Там ручей! — указала она. — Хочу пить! — и зашагала в сторону ручья.

Сир Дикон, поднявшись, последовал за ней.

Опустившись на корточки, Арья склонилась, зачерпнула пригоршню воды, омыла лицо, промокнула шею, а затем напилась.

— Вы как будто каждый день пьёте в лесу! — изумился Тарли.

— Не каждый день, но приходилось! — усмехнулась Арья. — Особенно на охоте.

— Так это правда? Вы — охотница?

— А что, не похоже? — смеясь, вздёрнула подбородок Арья.

— Похоже! — широко улыбаясь, ответил рыцарь. — А ваша сестра, леди Санса — она тоже охотница?

— Санса?! Нет, вы что! Она любит вышивание и танцы!

— А что ещё она любит?

— Ну… Джонквиль… и Флориана.

— Моя сестра и матушка любят стихи, а в Роговом Холме отличная охота — вам там понравится!

— Наверное.., — протянула Арья. Она вовсе не собиралась в Рогов Холм, но может, её муж собирался — ведь были же у него какие-то дела с Рендилом Тарли?

Вернувшись на тропинку, они медленно зашагали дальше, огибая заросли малины. Солнце поначалу светило им в спину, потом в ухо, а после — в лицо. Сир Дикон спрашивал про Север, Арья — про турниры, на которых он побывал и про сражение с Бейлоном Грейджоем, в котором ей так и не довелось поучаствовать. До их ушей то и дело долетали взрывы хохота игроков, развлекавшихся на большой поляне, меж стволов мелькали яркие пятна юбок и камзолов.

Когда они вернулись к остальным, игра уже подходила к концу. Санса, следуя указаниям сира Лораса ударила длинной и широкой палкой с ручкой по кожаному мячу и, судя по восторженным возгласам, добилась того, что требовалось. Сир Лорас, стоя позади неё и аккуратно правя удар, отвесил ей галантный поклон. Маргери, запрыгав на месте, радостно захлопала в ладоши: