Страница 47 из 59
– Привет. Как дела?
– Не очень. Во дворе ко мне пристали пацаны из восьмого подъезда, хотели забрать журнал. Ну, знаешь. «Кул гел», всякие там клевые фотки и все такое...
– Забрали?
– Не-а... Только глаз подбили. А я одному прокусила руку, а второго бахнула по башке – как ты учил. В общем, наложили ему пять швов, он об урну ударился, скандалище был жуткий. Сижу теперь, пялюсь в телевизор.
– Что? Не пускают гулять?
– Да и не пускают, и с такой рожей не очень-то погуляешь – ты бы видел!
– Понятно. Досталось тебе?
– Да-а, не сильно. А что делать, папа, смотреть на них?
– Да нет. Все правильно. Ты молодец.
– Ага, молодец. Мама меня как увидела, выпила бутылку валерьянки и сказала, что я вся в тебя и когда-нибудь сведу ее в гроб. – В трубке послышался голос тещи, кричавшей что-то из другой комнаты. – Бабушка, не знаю! По ТВ-6, я же тебе сказала!.. Так, сейчас еще одна будет умирать...
– Ты что – ей наврала?
– А что делать, папа? Слушать, как она тут мелет ерунду?
– Анастасия, Анастасия...
– Кстати, ты помнишь, что у твоей любимой и единственной дочечки в субботу день рождения?
– Да, конечно.
– Ты будешь?
– Гм-м... Ася, я постараюсь, но...
– Ты же обещал!
– Ася, пойми...
– Я так и знала. Я чувствовала. Даже специально ездила с Ксюхой на метро через полгорода... Только не говори маме, а то она меня прибьет. Ты что, нашел себе другую женщину с ребенком, и она тебя не отпускает?
– Какую женщину? – растерялся Логинов. – Никого я не находил... Куда ты ездила на метро?
– А-а, загадывать желание. Только оно все равно не сбудется...
– Как загадывать? Какое желание?
– Да... Люди иногда не очень умные попадаются. Если хочешь, чтобы что-то сбылось, надо загадать желание на черном «Роллс-Ройсе» и потом трижды сдуть на очкарика.
– Понятно, – вздохнул Логинов. – На одного и того же очкарика или на разных?
– На разных.
– И что же ты загадала?
– Папа, ты меня удивляешь. Неужели не понятно? Чтобы ты был на моем дне рождения, а потом купил мне большого мягкого бегемота. Я даже знаю, где его продают, мы с Ксюхой ездили смотреть. Он такой бузя! Зовут – Гиппо.
– Будет тебе твой Гиппо, – пообещал Логинов. – Как только вернусь в Москву, сразу поедем...
– А когда ты вернешься?
– Не знаю, Ася, – сказал Логинов.
За дверью послышались торопливые шаги, и в палату заглянула дежурная медсестра – тоже молоденькая, но худая, как щепка, словно специально для контраста со своей сменщицей.
– Вас срочно к телефону! Москва! Какой-то генерал – Максимов, что ли!
– Иду! – бросил через плечо Логинов. – Ася, все, мне нужно идти. Будь умной девочкой и веди себя прилично, ладно?
– Ладно. Ты тоже веди себя прилично.
– Постараюсь. А твоего Гиппо мы обязательно купим. Как только я вернусь. Поняла?
– Да. Буду ждать. Пока.
– Пока, – попрощался Логинов.
Сунув телефон в карман, он вздохнул и двинулся из палаты. Как всегда после общения с дочкой Виктор испытывал острое чувство неловкости. Он был виноват перед Асей и болезненно это переживал, пытаясь каждый раз найти выход из сложившейся ситуации, хотя прекрасно понимал, что его нет.
Подходя к столу дежурной медсестры в коридоре, Виктор усилием воли заставил себя собраться и взял трубку:
– Слушаю, Логинов...
– Здравствуй, – донесся сквозь какие-то шорохи голос генерала Максимова. Параллельно, только чуть-чуть потише, диктор «Радио России» рассказывала о последних новостях. Связь в Ипатьевске, конечно, была обалденная. – Ты что? Потерял свой телефон? Я к тебе уже полчаса не могу дозвониться.
– Здравия желаю. Не потерял. Дочке звонил.
– Понятно. Как у тебя вообще дела?
– Нормально. Осколок вытащили. Только что провели консилиум. Все в порядке.
– Мне нужно с тобой поговорить.
– Подъехать в управление?
– Нет. Ты можешь мне перезвонить по сотовому?
– Да.
– Жду.
– Спасибо, – положив трубку, сказал Виктор медсестре, которая с сосредоточенным видом листала журнал назначений.
– Вам нужно сделать укол и принять таблетки.
– Ага, – сказал Виктор. – Сейчас, только схожу в туалет.
Мужик с грыжей только что закончил свои дела и непременно хотел продемонстрировать Логинову, сколько из него вылилось крови. Чтобы поскорее от него отделаться, Виктор заглянул в унитаз, пару раз ахнул и выпроводил его, сказав, что пациента с грыжей ищет какой-то посетитель. Остальные кабинки были свободны. Виктор прошел к окну, прикурил сигарету и позвонил Максимову.
– Логинов.
– Ты откуда звонишь?
– Из туалета.
– Понятно. Ты вообще-то в курсе, как продвигается расследование?
– Вообще-то – да. Ко мне недавно заезжали ребята.
– Ну и что они рассказывали?
– Рассказывали, что удалось установить – про машину, рацию, отпечатки, взрывное устройство и все остальное. Про суглинок и о том, как благодаря этому удалось локализовать район поиска их убежища... Извините, может, я чего-то недопонимаю, но... Первый зам что, не передает в Москву никакой информации? Или...
– Передает, – вздохнул Максимов. – Все, все передают, но... В общем, тут в Москве с этим делом разрастается грандиозный скандал. Все словно взбесились – и СМИ, и политики. Сам знаешь, какие обычно перед выборами разгораются страсти и сколько находится желающих набрать на этом лишние очки. В общем, во что все это может вылиться, даже трудно сейчас представить. В ряде средств массовой информации муссируются слухи о том, что Уткина направили в Ипатьевск специально, чтобы он развалил это дело. Другие СМИ не исключают, что все это – тщательно спланированная провокация, направленная на срыв предвыборной кампании Лугового в регионах. Об этом же сегодня говорил на радио «Эхо Москвы» Буров. Он заявил, что Луговой ни на какие провокации не поддастся и своих поездок отменять не будет. Дума уже собирается создавать свою комиссию. Совет Федерации – свою. По каналам информационных агентств только что распространено какое-то «Заявление ста здравомыслящих политиков России»...
В общем, это какое-то умоповреждение. Я только что от директора. Он очень обеспокоен создавшейся ситуацией и поставил перед всеми управлениями следующую задачу. Не втягиваясь во все эти политические игрища, сделать все возможное и невозможное для обеспечения безопасности визита. В противном случае не исключена дестабилизация обстановки по всей стране, и определенные силы заинтересованы в этом именно сейчас.
– Я все понимаю и готов сделать все от меня зависящее, но возможности у меня крайне ограничены. Я хочу сказать, что все нити расследования сосредоточены сейчас в руках спецкомиссии. То есть первый зам полностью контролирует ситуацию и может намного эффективнее на нее влиять...
– Ты знаешь, чем занимался первый зам до того, как прийти к нам?
– Нет, ну, специалист он, конечно, не ахти, но насчет политики...
– Вот именно. Только нам в Ипатьевске сейчас нужен не политик, а специалист. Понимаешь? Профессионал, способный отслеживать и трезво оценивать ситуацию и не зависящий в своих оценках от комиссии. Если Уткин или кто-нибудь другой что-то затеет или даже только подумает об этом – директор должен получить соответствующую информацию сразу же! Ты понял?
– Да. Но...
– Подожди. В сложившейся ситуации ни о каких официальных полномочиях речи, естественно, быть не может. Однако уже в ближайшее время руководители всех подразделений ФСБ, задействованных в проведении оперативно-розыскных и охранных мероприятий, получат неофициальные инструкции об оказании тебе всяческого содействия. Под личную ответственность руководителей. Далее, если возникнут какие-либо коллизии с комиссией или представителями других ведомств, мотивируй свою деятельность отработкой версии о причастности ипатьевских террористов к взрыву на Лубянке. В случае необходимости мы незамедлительно это подтвердим. Ясно?
– Ясно. А первый зам будет в курсе?