Страница 45 из 59
– К-конечно, – после паузы тихо проговорил Виктор. – Сестра, п-пожалуйста, п-подайте «у-утку»...
Толстая медсестра выпучила на Логинова глаза, не в силах сдвинуться с места, но тут Уткин не выдержал. В панике отступая к двери, он проговорил:
– Наверное... мы... поговорим... позже. Выздоравливайте.
– С-спасибо, – прошептал Логинов, приподнявшись, и снова откинулся на подушку.
Виктор послушал, как в коридоре Уткин спрашивал у кого-то, через какое время он поправится и не нужно ли поставить в палате аппарат искусственного дыхания. Потом повернул голову и подмигнул толстой медсестре. Женщина, глянув на дверь, судорожно сглотнула слюну и спросила:
– В-вам уже л-лучше?
– Да, полегчало, – сказал Виктор.
– Так «утку» н-нести?
– Не надо, я сам схожу. Попозже.
– Ага, – кивнула медсестра и боком двинулась к двери. Когда она вышла, Виктор зевнул и посмотрел на часы. Было без десяти семь, и на улице уже рассвело. Дождь наконец-то прекратился, но тучи по-прежнему затягивали небо. За окном раскачивались от ветра тополя, и шум листвы то и дело пробивался через двойную раму.
Виктор повертел в руке пустую пачку из-под сигарет, вздохнул и попробовал осторожно пошевелить левой ногой. Результат был обнадеживающим. Ягодица по-прежнему отзывалась болью, но меньше, чем вчера. Виктор решил, что вчерашняя операция прошла удачно.
Тем временем, судя по воцарившейся в коридоре тишине, было похоже, что комиссия с сопровождающими наконец-то удалилась восвояси. И это радовало Виктора больше всего. Единственным, кто мог заподозрить, что Логинов не так уж плох, как хочет показаться, был первый зам директора. Однако в данной ситуации это не имело значения.
Может, первый зам и был никудышным контрразведчиком, но зато – прирожденным политиком и тонким стратегом. Этот человек обладал особым чутьем и наблюдательностью. И когда это требовалось, он мог в упор не замечать очевидных вещей. ФСБ в лице Логинова свою задачу уже выполнила, продемонстрировав Кремлю высокую эффективность и профессионализм. И теперь службе от греха подальше следовало воздержаться от каких бы то ни было резких движений, которые впоследствии, в случае непредвиденных осложнений, могли бы быть использованы недругами из конкурирующих ведомств в подковерной борьбе.
А борьба эта ни на миг не прекращалась, лишь изредка переходя в вялотекущую стадию и неизбежно обостряясь после очередного громкого ЧП. В общем, это была настоящая война, необъявленная и невидимая, но со своими тактикой и стратегией.
В данном случае, и это было вполне очевидно, и тактический, и стратегический замыслы первого зама заключались в том, чтобы ни шатко ни валко «поработать» в спецкомиссии. Так что в роли израненного в боях героя Логинов первого зама очень устраивал, и опасаться с его стороны Виктору было нечего.
Еще раз с сожалением поглядев на пустую пачку, Виктор решил встать за лежащим на подоконнике телефоном. Он уже опустил ноги, но тут в коридоре снова раздались шаги. Виктор быстро лег, укрылся и принял позу тяжелобольного. На пороге появилась рыжая докторша при полном параде и даже с какой-то табличкой на груди, а за ней – Беляев с Захаровым.
– Ты мне сигареты привез? – тотчас спросил Логинов, приподнимаясь на локтях.
– Привез, еле нашел твой «Житан», мать его!.. – проговорил с порога Беляев.
– Подождите! – раздраженно оглянулась докторша. – Если будете ругаться, я вас вообще удалю из отделения. Как самочувствие? – повернулась она к Логинову.
– Спасибо, ничего.
– А что это за фокусы с языком вы мне тут показывали?
– Это я не вам. Это я начальству. Оно у нас строгое. Увидело бы, что я оклемался, и – вперед, под танки! А так я хоть высплюсь у вас по-человечески...
– Да врет он, – отозвался с порога Беляев. – Просто вы ему очень вчера понравились, и он решил вас подклеить...
– Господи, – вздохнула докторша, – вроде взрослые люди... Ладно. У вас двадцать минут и ни секундой больше. Потом меряем температуру и готовимся к консилиуму. Два профессора на вас приедут любоваться, на мою штопку. Так что к восьми вы должны быть как огурчик.
– Садитесь куда-нибудь, – пригласил Логинов, поздоровавшись с Захаровым и Беляевым за руку. – Как успехи?
– Ищем, – шмыгнул носом Захаров.
Глаза у них с Беляевым были красными, и выглядели они уставшими и измотанными.
– Тут все, – сказал Беляев, опуская на тумбочку пакет. – Белье, зубная паста, сигареты, чай...
– Спасибо, – кивнул Логинов. – Так что там, рассказывайте по порядку.
– В общем, деньги запротоколировали, отправили в управление. На Варшавской уже был минер, «лимонку» он посмотрел, чеку из нее вообще не выдергивали. Запал он выкрутил, забрал ее, и мы начали осматривать «семерку»...
– Степан, давай поконкретней, – попросил Виктор, посмотрев на часы.
– Конкретно – в «семерке» в сапоге нашли кирпич, – сказал Беляев.
– Что нашли?
– Кирпич, – кивнул Захаров. – То есть, с виду кирпич, не отличишь от настоящего, а внутри – взрывное устройство большой мощности с радиовзрывателем.
– Здо?рово, – сказал Логинов.
– У убитого при себе были документы майора милиции на таком же бланке, как у Матросова. И пистолет Макарова. Начальник спецуправления показал, что вчера около двадцати ноль-ноль к нему позвонил какой-то мужчина. Представился он подполковником милиции, начальником какого-то отдела. Он сказал, что в связи с предстоящим визитом его отдел проводит оперативные мероприятия по обеспечению безопасности высокопоставленных гостей. В связи с этим у него есть несколько вопросов. Начальник спецуправления говорит, что звонивший держался очень солидно и владел полной информацией – называл его по имени-отчеству, знал, когда их привлекли к работам, и массу других подробностей – объемы, сроки и все такое.
В общем, у него не возникло ни малейших подозрений, и звонивший устроил ему форменный допрос. В конце этот подполковник вроде как задумался и попросил начальника спецуправления подождать, в трубке было слышно, как он связался с генералом и попросил согласовать проведение спецоперации с внедрением сотрудника. Генерала слышно не было, но подполковник снова взял трубку и сказал, что с санкции руководства в бригаду, выполняющую работы на новом доме, под видом рабочего будет внедрен оперативный сотрудник. Он предупредил начальника управления о неразглашении каких бы то ни было сведений, припугнул уголовной ответственностью и сказал, чтобы он никуда не отлучался, потому что они скоро подъедут и обговорят все детали на месте...
– Понятно, – сказал Логинов. – Так говоришь – кирпич?
– Да, выполненный на очень высоком уровне. Ни одной металлической детали. Минер только руками разводил. Корпус – не отличишь от настоящего кирпича. Взрывчатки – с головой. Он бы сунул его в «корыто», которое вырывают в земле при укладке асфальта, сверху засыпал щебнем, и все.
– Что с машиной?
– Накрыли пленкой, осветили фарами, и эксперт просидел там полночи.
– Это понятно. Результаты есть?
– Да. Во-первых, рисунок протектора левого заднего колеса полностью идентичен следу на Черном озере. Во-вторых, в машине обнаружена очень мощная рация импортного производства, настроенная на милицейскую волну. Они элементарно прослушивали все переговоры и...
– Владельца машины установили?
– Да. Это бывший начальник ипатьевской ГИБДД. Год назад он ушел на пенсию и занимался автомобильным бизнесом. Вернее – перепродавал машины. Иногда гонял из-за границы, иногда – из Самары. Возможно, проворачивал дела и с крадеными, оформляя по старым связям документы. В общем, это не имеет значения. Главное, что позавчера около девяти вечера он заезжал к своим в милицию. А после этого его уже никто не видел.
– Так, – потер переносицу Логинов. – Позавчера – это вторник. Матросов как раз в это время ушел с работы...
– Да. Мы опросили всех, кто мог их видеть вместе, но свидетелей нет. Скорее всего Матросов как бы случайно попросил его подвезти и убил.