Страница 17 из 40
Первой зацепкой стал таинственный символ, изображенный возле двери квартиры Вадима. Пантакль ненависти, изображенный по всем правилам магического искусства, — это тебе не «Спартак-чемпион» или там «Люська-дура».
Андрей вздохнул. Эх-х, верно говорил старик Соломон: «Во многая знания многая печали…» Одни протоколы ведьмовских процессов чего стоят! Его даже передернуло. Экстрасенсорные способности оказали плохую услугу. До сих пор страшно вспоминать, какой поток человеческих страданий обрушился с пожелтевших страниц, но остановиться уже не мог — шел, как охотничья собака, учуявшая след. И все только для того, чтобы убедиться — колдовство существует примерно столько же времени, сколько само человечество, но достоверных сведений на эту тему очень и очень мало.
Вроде бы и книг написано огромное количество, от средневековых трактатов до изысканий современных ученых, но почему-то никому из исследователей в голову не пришла простая мысль — а откуда берутся такие сведения? Протоколы допросов инквизиции пестрят чистосердечными признаниями обвиняемых, но как их получали?
Оказывается, все вопросы должны были сопровождаться мучениями, добровольные признания законом не признавались. А пытки применялись просто людоедские — несчастных, подозреваемых в колдовстве, жгли огнем, вырывали ногти, кости размалывали в тисках… После ареста об освобождении не могло быть и речи, обвиняемый мог рассчитывать разве что на легкую смерть.
Потому, чтобы избежать новых страданий, люди готовы были не только признаваться в чем угодно, но и изобретать себе все новые и новые преступления, а еще — выдавать сообщников, обрекая новые жертвы на такую же участь. Что поделаешь, слаб человек… Так что большинство сожженных на кострах за колдовство, никакого отношения к нему не имели, а их «преступления» существовали только в воспаленном воображении церковников. Потом, много позже описания шабашей, «черной мессы» и прочих непотребств взяли на вооружение сатанисты, но мало кто задумался о том, что авторами их «теоретической базы» оказались благочестивые католические священники!
Чего же они так боялись? Почему вся Западная Европа была ареной борьбы с колдовством не год, не два, а почти четыреста лет? Число погибших никому доподлинно не известно, но по самым скромным подсчетам составляет около двухсот тысяч человек (в основном женщин) — по тогдашней численности населения сопоставимо с потерями в большой войне.
И в то же время… Колдовство процветало практически повсеместно. Испанская инквизиция прославилась своей жестокостью, а в каждой деревне имелась собственная ведьма, которая принимала младенцев, лечила заболевшую скотину и продавала желающим приворотные зелья. В Англии король Генрих VIII издал закон против ведьм в тысяча пятьсот сорок втором году, а самая знаменитая колдунья того времени матушка Шиптон дожила до глубокой старости и умерла естественной смертью.
Редко, очень редко, но в протоколах допросов записано было, что обвиняемый как бы не замечал мучений пытки, упорно отмалчивался и не отвечал на все вопросы. Это явление называлось Maleficium taciturnitatis, то есть заговор молчания. Можно, конечно, предположить, что некоторые индивидумы, обладающие невероятно сильной волей, способны выдержать самые страшные истязания, но вот чтобы совсем их не замечать… Что это были за люди, обладающие столь удивительными способностями? Какие тайны они хотели сохранить даже ценой собственной жизни?
В общем, вопросов было больше, чем ответов. Андрей было уже отчаялся, когда в руки ему попалась недавно изданная книга профессора Беспалова «Ересь и колдовство в средневековой Европе».
Книга эта и сейчас лежала на столе. Андрей потянулся за ней, взял в руки. Что и говорить, профессор Беспалов — человек особенный. Сама судьба его могла бы стать темой для романа — тут и дворянское происхождение, и сталинские лагеря, и война… Но главное — могучий ум и удивительно новый и свежий взгляд. Войны, дворцовые перевороты и заговоры, крестовые походы и костры инквизиции — все эти события, многократно описанные в учебниках истории, предстают в совершенно другом свете.
Получается, что в Европе еще много лет после официального принятия христианства жили люди, исповедующие древние языческие культы! Именно за ними и шла настоящая охота. Зверски уничтожая сотни и тысячи невинных, церковники просто пытались уничтожить представителей другой религии.
Другой культуры. Даже другой расы, может быть!
Только вот не очень-то это получилось. В своей книге профессор многократно ссылался на свидетельства ученого монаха Лафатера — личности в своем роде уникальной. Его трактат «О нежити, нечисти, и злобе сатанинских духов» сыграл немалую роль в смягчении нравов. Лафатер полагал, что хотя колдовство действительно существует и является опаснейшим преступлением, но совершают его (причем очень редко!) только чернокнижники, всю жизнь посвятившие изучению оккультных наук. А бедные женщины, которые запретные книги никогда в глаза не видели, признаются либо под пытками, либо когда их разум помутнен дьяволом. И в том, и в другом случае их нельзя сжигать, потому что будут уничтожены невиновные. Сами судьи, осуществляя казнь, становятся пособниками дьявола!
Так что для своего времени Лафатер был почти гуманистом, и кто знает, сколько жизней спасли его усилия? На сколько лет ускорили прекращение позорной охоты на ведьм в просвещенной Европе?
Но чернокнижники все-таки были! Тот же Лафатер пишет о знаменитом Киприане — мистике и маге, жившем на Датских островах в конце десятого века.
По одной из легенд этот Киприан был таким грешником, что даже дьявол изгнал его из ада, а по другой — человеком честным и порядочным, который, будучи удручен царящей в мире несправедливостью, написал книгу о том, как творится зло и как можно его исправить. Книга эта ходила в списках по рукам еще много лет, потом следы ее затерялись, и сейчас почти невозможно доподлинно установить, о чем там говорилось… А возможно, она была не одна!
Значит, есть другая, тайная история. До нас доходят только ее невнятные отголоски, но и этого достаточно, чтобы усомниться в официальной версии. Немало же надо мужества ученому, чтобы написать такую книгу!
А вот профессор Беспалов осмелился. Андрей зачем-то бережно погладил твердую глянцевую обложку. Как всегда, прочитав хорошую книгу, он испытывал чувство благодарности к автору.
Правда, пока читал, возникло стойкое ощущение, что профессор знал гораздо больше, чем решился написать. Вот бы с кем поговорить! Но фамилия автора обведена черной рамочкой. В предисловии редакция выражает сожаление о его кончине на восемьдесят седьмом году жизни. Этой, последней, своей книги он так и не увидел — тихо отошел во сне почти сразу, как закончил ее. Что ж, можно только позавидовать…
Зато разрозненные куски информации наконец сложились в одно целое. Андрей никогда не интересовался криминальными разборками, но теперь знал, почему в последние годы так часто гремят выстрелы наемных убийц и почему так неуловимы загадочные киллеры.
Он чуть усмехнулся про себя. Редкий случай, когда знание совершенно бесполезно! Сколько ни нанимай охрану, ни покупай бронированные «джипы» и «Мерседесы», доступные лишь главам государств и воротилам наркомафии, от этих убийц спасения нет.
В самом деле, как спасешься от неприкаянной души, которая лишь на краткий миг обретает тело, чтобы отомстить за свою смерть и снова кануть в небытие, на этот раз уже навсегда? Для нее нет ни замков, ни заборов, и самая бдительная охрана бессильна…
Если бы только знали политики и бизнесмены, уголовные авторитеты и высокие чиновники — словом, люди, рвущиеся к деньгам и власти любой ценой, готовые по трупам идти к своей цели, что каждый из них находится в опасности! «Поднявший меч от меча и погибнет…» Остается только подивиться могуществу и отваге мага, решившегося приоткрыть завесу между мирами, чтобы хоть мертвые могли совершить свое правосудие!
И разве поверит кто-нибудь, что разгул криминала в Москве конца девяностых годов двадцатого столетия тесно связан с последствиями средневековой охоты на ведьм Западной Европе? Точнее, всего лишь с одним эпизодом — одним из многих тысяч! Андрей в который раз подивился, как прихотливо и странно действует порой закон единства, открытый еще друидами древней Британии. Как он там формулируется-то? Если отбросить изыски языка и толкования переводчиков, получится что-то вроде «любой феномен существования прямо или косвенно связан с любым другим в прошлом, настоящем или будущем», то есть «все влияет на все».