Свет и Ветер

 В общем, редукторский  креатив мне, безусловно, понравился, правда, активность магоса вселила некоторые опасения: вот перестроит он Гнев и всю технику “по уму”, во славу Омниссии, конечно. А механикусы начнут тайную охоту за кораблём, Редуктором и мной. А за компанию, да.

 Впрочем, подобные полушутливые мысли занимали меня недолго. Десантная группа в итоге состояла из четырех “Стражей”, одноместных шагоходов, четырех расчетов тяжелых лазеров же и соответственно Вендетты. Лазерное оружие было выбрано в качестве основного по причине уязвимости к нему местной фауны и отсутствия потребности в боеприпасах. И я с библиарием, в качестве как почетного груза, так и некоторой боевой силы, например, наручный мельтаган моей брони имел довольно ощутимый заряд и высокую убойность. В пределах десяти-пятнадцати метров, но, тем не менее, вещь была крайне убойной — этакий форсированный импульсный плазменный резак с температурой плазмы в десяток тысяч градусов.

 А мне, для начала, следовало навестить “орбитальную администрацию” планеты. Сам факт её наличия говорил об отслеживании и протоколировании корабельного трафика, наличии астропата  и, возможно, наличии средств слежения за поверхностью. Маловероятно, но возможно, рассудил я, пока меня в компании Ерёмы доставляли на станцию. Вообще, сам факт его наличия уже привлечет внимание, вызвав “пожар во время наводнения”, но вариантов послать его вдаль я не нашел, а вариант нивелировать большую часть бардака придумал.

 Сама станция представляла собой этакий тор, диаметром километров в пять, не меньше. Впрочем, “готическая” традиция присутствовала и тут: противоположный от планеты конец тора покрывали крыши, домики, башенки и прочая архитектурщина . Причем, сориентирована орбитальная позиция этого тора была не случайно — фактически у меня на глазах несколько челноков, явно стартовавших с планеты, “разгрузились” этакими контейнерами в центре “дырки” тора, а судно, пр е бывавшее  в нескольких сотнях метров выше, принимало аналогичные разгруженным контейнеры. Очевидно, прометий уже переработанный или нефть-сырец, заключил я.

 После стыковки наша двойка, слова худого не говоря (хорошего, впрочем, тоже) сотрясая грохотом одоспешеных  ног и ужасая  невиновных и непричастных, направилась к резиденции местного “планетарного губернатора”. В кавычках — потому что данный индивид не имел подчиненных по-факту, являясь, скорее, управляющим добывающего завода. Вообще, по логике, здесь бы более подошли шестеренки, но механикусы бы все тонны нефти забрали бы себе, ни с кем не поделившись, так что патронаж Администратума над Бела Тегейзе вполне объясним.

 А ещё хорошо, что Ерема ориентировался, куда нам идти (да и куда стыковаться) на этом бублике, а то бы я точно заблудился, начав взывать к прохожим и проезжим.

 Наконец, величественно проигнорировав несколько писков и обмороков, мы ввалились в кабинет местного главного. Сухопарый дядька с залысинами и… вот чёрт знает, похоже было на халат с меховым воротником, небрежно накинутым на рабочий, потертый(!) комбинезон. Возможно, и вправду выслужившийся  специалист, мысленно отметил я, кроме того, учитывая местные особенности, это просто рационально.

 Дядька выпучил очи на громадного Ерёму, скользнув взглядом по мелкому мне, дернулся, вернул взгляд на буковку  I, позеленел и начал падать в обморок.

— Император не одобрит лишенного сознания, — сообщил я потолку, убирая инсигнию после развертывания голограммы.

— Ик, — еще больше позеленел дядька, но навлечь неодобрение Императора на себе не решился. — Поставки снизились из-за объективных причин, — зачастил дядька. — Два добывающих завода выведены из строя, поведение фауны не стандартно, я не винова-а-а-ат… — чуть ли не провыл он, судорожно извлекая документацию из стола.

— Стоп, — резко произнес я. — Сроки выведения заводов из строя и начало аномальной активности фауны?

— Эээ… два месяца.  Они как с цепи сорвались, шестикратное превышение трат боеприпасов, лезут и лезут, — потыкал дядька в разворошенную  стопку на столе. — Отчеты и прошения о дополнительных поставках.

— Два месяца, — протянул я, переглянувшись с нахмурившимся библиарием. — А прецедентов остановки заводов?

— Не было, насколько мне известно, — прогудел Ерёма. — Впрочем, я не особо интересовался.

— Я только четвертый год тут, — начал жаловаться на жизнь в ответ на мой взгляд губернатор. — Вроде не было, а при мне… Расстрел? — просил он, обреченно смотря на меня.

— Не думаю, — рассеянно произнес я, на что дядька совсем поник. — В смысле, степень вины не установлена, так что сам факт необходимости наказания не выявлен. Так что будем разбираться. Уважаемый…

— Ганс Шульц, господин Инквизитор, — с робкой надеждой уведомил дядька. — Губернатор Ганс Шульц, хотя какой из меня губернатор, — пробормотал он под нос, а после вопросительного хмыка доложил. — Инженер обслуживания орбитальной базы, господин Инквизитор, назначен после снятия прежнего губернатора из-за бунта на заводах, — отчитался он.

— Не местный? — полюбопытствовал я, на что последовало отрицание. — Ясно, тогда я ознакомлюсь с отчетами, — прибрал я топку к рукамю. — А вы… Ведется ли протоколирование и записи о прибывших в систему судах?

— Ведется, господин инквизитор. — доложил Шульц.

— Тогда данные за год, полные, включая транзитников, если таковые бывали. А наблюдение за поверхностью планеты? — полюбопытствовал я.

— Ведется за заводами, вокс-связью и маяками, — ответствовал губернатор.

— Тогда только отчет по кораблям, — заключил несколько обломанный в ожиданиях.

 Ерёма от копания в бумажках самоустранился, а мне немало помог сервочереп, шпионская модификация которого позволяла работать с документами, а связь через имплант позволяла загружать данные “пакетно”. Результатом знакомства стала картина, что и так не отличающиеся кротким нравом (зачастую из-за отсутствия толковой нервной системы и инстинктивного желания пожрать всё, что шевелится) мутанты планеты стали целенаправленно атаковать заводы-крепости, причем не слишком отвлекаясь на потребление друг друга, что уже было немалой аномалией. Соответственно, у нескольких из них твари, навалившись массой, просто разломали массой добывающее оборудование, не пробившись внутрь.

 И это крайне подозрительно, припомнил я неких колобков из некоего мультика. Тем временем вернулся Ганс, со стопкой бумаги, очевидно, не доверив ношу подчиненным. Проверка сервочерепом не выявила ничего, транзитник был лишь один — корабль с грузом Имперских Гвардейцев, прошуршавший систему наискосок и улетевший в варп. В общем, выходило, что нужно высаживаться на планету. Напоследок, я пометил инквизиторским значком “важно” и “достоверно” отчеты губернатора о “не стандарте” и том, что у него просто нет ресурсов справиться с ситуацией. Даже если все представленные отчеты — фальшивка, инструментов прямого контроля у дядьки нет. А на основании них он и делал свои выводы, заключения и отчеты в Администратум.

Чем мы собственно и занялись: вернулись на Гнев, погрузились в Вендетту и, направляемые Ерёмой , начали путешествие к опорной базе Небесных Защитников.

 Картина, представшая перед нами через несколько часов, не радовала: на месте, указанном Ерёмой  как “опорная база”, копошился какой-то поганый кокон, не менее двадцати метров диаметром, состоящий из червей и ракообразных. Притом, концентрация “ветра и света” варпа была довольно высока, правда, в и разу не встречавшемся мне “спектре”, ярко-зеленые, отдающие солью и металлом эманации.