Страница 4 из 63
С братьями, правда, у меня отношения сразу не сложились.
Отца и старшего брата не было, на охоту ушли. А вот средние на месте были – за переправой следить надо. Чтобы паром всегда при деле был. Всё-таки главный тракт, из Томска в Кузнецк.
Так вот братья, как в дом вошёл сразу шпынять меня начали – то подай, то принеси. Курицу ту, тоже по их команде прибил. Ну, мне такой расклад не нужен - пришлось дурачков поучить маленько. Рёбра не сломал, но тумаков насовал достаточно. Сейчас сидят в углу дуются, шепчутся что-то между собой. Взгляды злобные кидают в мою сторону. Не принято здесь, старших бить.
Я, с сестрёнкой пообщался, понял - уходить надо. Не будет в деревне жизни. Оно, хоть отец и не обижал сильно, да только держал нас с Наташкой, в чёрном теле, особо не баловал. Да, и что мне в деревне ловить? Коровам хвосты крутить? Вот только сестрёнку с собой надо забирать. Глянулась она мне. Видно ведь, что в брате души не чает, так и крутится вокруг. Пропадёт без меня. Да, и уходить надо, пока отца нет. Лишние проблемы не к чему.
Время вроде есть. Два-три дня, раньше они с брательником, не вернутся. И хорошо. Есть тут у меня в деревне, дела кои-какие.
Дело в том, что на чердаке дома моего, в годах 50-х ещё, клад нашли – золотишко в самородках, да денег царских рублей триста. Ребятня нашла, потому в милицию сдали всё, ну кроме бумажек, они уже никому не нужны были.
Так вот мысль появилась – проверить схрон этот. Потому, как бы не батюшки он моего нынешнего ли? А, если так, то пусть поделится частью, для детишек своих.
Смотрим, братанов не видать. Ушли, наверно лошадей на речку поить. К слову, у нас четыре лошади было, не так чтоб и много для местных коренных чалдонов. Интересное разделение труда тут. За лошадьми мужчины ухаживают, а за остальным скотом женщины.
Ладно, лестницу я в амбаре нашел. Залез на крышу пристройки, там через вырез ползком под крышу дома. Крыши, у местных, кто побогаче, листовым железом покрыты. Красной или зелёной краской покрашены. Ага, палкой в нужном месте поковырялся. Тут они родимые - и мешочек с самородками и жестяная коробка с деньгами. Мешочек открыл, самородки небольшие. Решил беру треть примерно, пол кило так. Коробка из под французских леденцов. Париж написано, на французском, конечно. Наверняка, батя в городской лавке покупал.
Внутри, 150 рублей ассигнациями. Взял сто разными купюрами, не обеднеет родитель.
Закопал всё обратно, слез, лестницу убрал. Сел опять на завалинку - задумался… Деньги, это хорошо, однако паспорт нужен. Без него никак. Проблема в том, что паспорта сейчас выдают: мужчинам с 18 лет, а женщинам аж с 21. По крайней мере, у крестьян именно так, в своё время интересовался.
Если только… Быстренько забежал в дом. Ага, вот красный угол, пошарил за иконами. Есть! Вытащил, завёрнутую в тряпицу пачку документов. Вот он паспорт на среднего брательника. Семён Унжаков, 18 лет. Бинго. Видно, отец виды какие-то на него имел, раз документ справил. Ну, да мне без разницы. Выгляжу старше, так что побуду Сёмкой пока. А Наташке, по малолетству и так сойдёт.
Надо ещё, по магазинам пройтись, закупиться в путь дорогу. Вещами местный батя, как я прикинул меня не баловал. Оно, понятно, куда, как здешние считали, дурачку ходить-то?
Надо отметить, производство зерна у местных крестьян считалось не очень выгодным из-за частых неурожаев и отсутствием устойчивого сбыта. Вот шерсть, кожа, мясо и масло, живой скот шли довольно хорошо, особенно после постройки не так далеко, железной дороги. В самой деревне, половина из более чем 1200 дворов числилась зажиточными и только 250 хозяйств составляли батраки. Кто-то только своей профессией занимался. Такие как пимокат, портной, сапожник имели всего по одной корове, в то время как у нормального чалдона их было по 3-5, а у зажиточных до 20 и более коров. Даже у самых бедных старожилов-чалдонов было по 2-3 лошади, а у богатых коннозаводчиков по нескольку сотен. Почти в каждом дворе, были куры, гуси, утки. Некоторые из крестьян, также занимались разведением лошадей, 33 хозяйства имели в среднем по 35 голов на двор. Ещё около трёх сотен не менее двух-трёх. Самый богатый «торгующий крестьянин» имел от 400 до 2000 коней в разное время. Армия охотно сибирских коней покупала.
Рыболовство, пчеловодство, производство масла, охота – всё это было хорошим подспорьем для местных крестьян. Вообще, село богатым было. Лавки, магазины, кожевенные и пимокатные мастерские, телеграфная контора. Даже два винных оптовых склада было – один казённый, другой для дорогих рейнских вин. Французское вино в сибирской деревне, не хотите ли? Сейчас, в наше время - нема… Не, армянский коньяк и виски в изобилии (и даже настоящие), а вот французского уже ничего нет.
Маслодельное производство, так это вообще отдельная песня. Высокая жирность сибирского масла (85,59% жира) делала его привлекательным на зарубежных рынках. За 1901-1917 гг., сибирь заняла одно из первых мест среди стран-экспортеров сливочного масла.
Как писали в одной из дореволюционных газет, достаточно вспомнить о сибирской деревне Старой Барде Бийского уезда Томской губернии. Больше 20 лет тому назад устроили там жители маслодельную артель, через два года выросла артельная лавка, а потом появился и целый ряд кооперативных начинаний: ссудо-сберегательное товарищество, маслобойный завод, наконец, артельная мельница, а при ней электростанция для освещения мельницы, а заодно и деревни. И вот 12 декабря 1912 года двести пятьдесят изб этой деревни осветились электричеством, причем за освещение брали три рубля в год. Потом провели в избы и телефон, устроили, передовой скотный двор, опытные посевы кормовых трав. А, скоро заговорили о постройке в селе народного дома, собственном кинематографе. И жители всей округи стали приезжать в Старую Барду поучиться, как дельные люди сумели построить себе новую «свободную и разумную жизнь".
В Америку масло продавали.
Я надену красную рубаху…. Как там дальше у Клюева? Или чёрную? Впрочем, не важно. Одел красную выходную рубаху (у братца позаимствовал), штаны чёрные плисовые, сапоги, размерчик подошёл, сестра сказала местный сапожник их шьёт, дешевле значит, чем в городе брать. И пошёл на променад, по магазинам значит. А что? Себя показать, людей посмотреть.
Прошёлся по главной улице – «Трактовой». Интересно, было сравнить, как за сто лет всё поменялось. Увы, сравнение не в пользу современности. Нет, здание клуба (недавно ремонт глобальный сделали), больница, школа и т.д. в будущем масштабами побольше. Но, керамогранит и сайдинг, разнообразием не блещут. С другой стороны, дерево, резьба на окнах, балясины – красота. Да, и здания объёмов, тоже не маленьких. Почти на всей улице дома по два этажа, купеческие – вверху жилое, внизу лавка. Церковь кирпичная, белая, купола золотом блестят.
Дом, где волостная управа, вообще, размерами впечатляет.
Потом там школа была, затем сельсовет. Чиновница одна обогреватель не выключила, так и сгорел он в начале 90-х.
Может на любителя, но я любитель дерева. Мне зашло.
В лавку зашёл одну, другую. Продавцы косились слегка, видать узнали, но промолчали. Видно, вид у меня грозный был. Ну, или кулак, что тихонько продемонстрировал, оценили. Лавки как лавки, в общем. Я фото в Инете видел.
Разве, что разнообразней, чем на фото. Баранки и ситный на одной стене на полках, а самовары и граммофон на другой.
Прилавок длинный, полкомнаты перегораживает. Полки на стенах. Выбор богатый. Начиная с посуды, заканчивая платками женскими цветастыми. Даже граммофон был. Пластинки. Вот, книг маловато. Но, может в других магазинах ещё есть. Отдельная лавка была с мануфактурой, ткани разные, обувь кожаная, одежда готовая.
Табличка внутри одного из магазинов интересная: «Колониальные товары». Целая полка. Чай, кофе и т.д. С Востока пришло. Интересно, конечно, но ничего не стал покупать. В городе отоварюсь, надо посмотреть, в чём там люди ходят. Чая только купил из Китая в жестяной коробке. Леденцы французские там тоже были, значит, батюшка местный мой, может, и не в городе ими запасся. Конфет дешёвых ещё приобрёл, грамм двести, для сестрёнки. А, так, всё. Почти всё, ещё в лавку казённую зашёл, где водкой торговали. Две бутылки взял – одну с белой сургучной крышкой за 60 копеек (очищенная), другую с красной (простая) за 40 копеек. Первую, для поручика взял – дело к нему. Вторую братанам поставлю, на посошок, будет им тогда чем заняться. Главное, чтобы от меня отстали.