Страница 206 из 217
Туман безумия накрыл и долго не отпускал. Это было холодное, ледяное безумие — я понимал всё, что вокруг происходит. Я отдавал команды людям, направлял, и, как понял позже, после детального анализа (когда целый день трёшь задницу в седле чем ещё заниматься как не анализировать?) — это были грамотные решения. Жестокие, каких я-Рома не мог себе ранее позволить, но до безумия рациональные и эффективные.
Первым примчался Мерида. И почему я не удивлён? Проныра из проныр, если где-то можно что-то урвать и вполне себе официально стибрить — у него прямо нюх. Это не жалоба, нет, наоборот, я им восторгаюсь. Потому, как без его помощи мы бы долго не продержались. Основной удар бунтовщиков, как и предполагал, пришёлся на мой дом, остальные направления — лишь попытка сдержать баронов от помощи мне. Завалы улиц и лес копий, а ещё стрелки на крышах — не каждый военачальник рискнёт быстро, без подготовки и спецсредств преодолевать такие преграды на узких улочках средневекового города-крепости. Но дуракам и безбашенным везёт, и Мерида дуром прошёл сквозь их оборону, как нож сквозь масло, потеряв в итоге всего пятерых, и ещё пятнадцать ранеными. Я встречал такое, когда играл в стрелялки: грамотно, умно берёшь позицию — и тебя выносят. А автомат в зубы и бегом за Родину за Сталина — и бац, ты уже во вражеском окопе, или на блок-посту. Или в его пулемётном гнезде по эту сторону мешков с песком. Умно, по всем правилам атакуя так не получится.
Потом мы дружно разметали атаковавших, кто остался. Помню свой нечеловеческий рык на пол-улицы:
— Пленных не брать!
Не брать пленных. Это «плохая» война. В благородное Средневековье так воевали очень редко. А в местном — вообще раз-два и обчёлся. Ибо цель войны — грабёж. Зачем лить кровь тех, кто потом тебе деньги будет приносить? Или кого на крайняк кого потом ещё раз можно будет ограбить? А вчерашний противник может стать союзником в войне против кого-то третьего завтра, даже хорошо, если с барского плеча ему жизнь сохранишь — сговорчивее будет. У нас такой бардачина начался с возникновением религиозных войн, и тут, к слову, только во время подавления восстания никейских еретиков решались на настолько крайние меры. Потому, как последний аргумент — пленного можно тупо продать, тут есть рабство. Да хоть тем же оркам через Таррагону. Или в другие королевства — в ойкумене около двух десятков королевств не считая Заморья. Но приказ есть приказ — и раненых добивали. Как и бросавших оружие. И враг дрогнул, побежал — никто не ждал такой жестокости.
Дальше шли как по Арбату, спокойно, без напрягов тесня ёжащихся, пытающихся драпать бунтовщиков. И рады были бы те бежать, но тогда откроют спину, а нам только это и надо. Хорошие командиры в городском ополчении, на самом деле этих лавочников чему-то научили. Наверное близость орков филонить не даёт. И боковые улочки не спасение, идущие следом отряды всё прочёсывали и добивали всех в боковых улочках, у кого находили оружие. И у кого не находили — тоже добивали, нефиг во время уличных боёв по городу шляться. А если кто в домах прятался — дома штурмовались, и тогда доставалось всем, кто внутри, невзирая на пол и возраст. Детей, конечно, старались щадить, но мужиков, и особенно в броне любого вида любой стоимости — в распыл.
А главную проблему, арбалетчиков на крышах, решали с помощью меня. Я рассвирепел, обезумел, и магия моя усилилась раз в десять. Ибо я жёг напалмом проблемные крыши целиком, волной, и очень даже точечно, почти не целясь. А после туда, естественно, через дома, пробирались наши воины, и всех там кончали. На время брали крыши под контроль — пока дальше по улице не продвинемся. Если в домах не оказывали сопротивление, не трогали нас — и мы не трогали никого. Приказал это строго, и поджог тех, кто пытался на ходу мародёрствовать. Не сильно, их кореша быстро коллег потушили, но знаково. Однако в домах тех, где укрывали бегущих вооружённых бунтовщиков — там даже боюсь представить, что творилось.
В итоге прижали остатки героев к северной городской стене, их к тому моменту осталось от силы десятка три, где я приказал занять крыши, после чего мы эти три десятка методично расстреливали, как в фильме про Спарту. Ну, помните такой дебильный, далёкий не только от историчности, но даже от логики, но зато цепляющий за душу вскриком: «Это Спа-а-арта-а-а-а!»
Когда последних бойцов противника методично и планомерно дорезали, я, допив очередную баклажку с раствором мёда… Тришка, этот балбес, таскал с собой штук пять, и когда успел захватить, ибо наравне со всеми защищал дом, главный вход, а потом снайперил в патио?.. В общем, допив очередную, но, карамба, не последнюю баклажку, я спокойно пошёл в сторону наших бюджетных кормёжечных. Куда, блеять, мог ещё пойти командир уровня графа утром после ночного боя? Абздец!
Там всё пыхало и шкворчало, вился дым над печной трубой, вокруг издалека распространялся приятный запах еды.
— Девчонки, одного залётного графа покормите? — произнёс я, стараясь улыбаться, бывшим пленницам. Бой закончен, пора в норму приходить и считать убытки и потери. Без этого никак. А я в астрале наполовину.
Девчонки что-то ответили. Что-то сообразили на стол, правда, видно, что вчерашнее. Почему с утра начали готовить? А кто им говорил, что нельзя? Еда всегда нужна. Не работягам — так мы после боя отведаем, и так и получилось. Хотя к вечеру, когда город успокоился, сюда пошла и беднота, но утром и в обед потчевались мы.