Страница 147 из 217
— Что? — обернулся и смерил меня надменным взглядом пузан. Разговор сеньоров прекратился, все глаза уставились на меня. — Ты кто такой? — Презрение во взгляде и жестах.
— Ты начальник порта? — спокойно повторил я вопрос.
— Я. А ты кто такой и по какому пра…
— Взять! — бросил я, и двое отроков бросилось к нему.
— Стража! Охра…
Удар в челюсть. У меня не забалуешь. Сеньор ещё до прихода моих мальчиков прилёг полежать.
— Н-н-нооо!.. — А это сопровождавший нас алебардист.
— Сеньор, командование портом временно отстранено от работы в связи с подозрением в террористической деятельности, — пояснил я. — На время проведение расследования охрана порта временно ложится на плечи воинов графа Пуэбло. Прошу покинуть пост и идти домой — до особого распоряжения бургомистра. Все мероприятия согласованы с бургом, это не захват города и не попытка «отжать» его полномочия.
— Н-но…
— Бля, служивый, домой иди! Порт захвачен и с сего момента закрывается! Выход кораблей в него, как и вход, временно запрещены!
Кивнул. Отошёл. Больше всего его поразило, что алебарду у него никто так и не забрал. Захватчики так не делают. Хотя «быковать» и пытаться бросаться тут на кого бы то ни было… Он явно не дурак, так как и правда развернулся и двинулся к воротам святого Фомы
— Сеньор, наш корабль через полчаса отойдёт. Мы — подданные великого легата Тара… — фыркнул один из расфуфыренных негоциантов, видя происходящее, но ни капельки не впечатлившись.
— Выход! Всех! Судов! Запрещён! — отчеканил я. — До особого распоряжения!
— Сеньор, вы не поняли. Мы — представители вольного города Таррагона и не подчиняемся вашим законам…
Нашему спору помешал выкрик вдалеке:
— Тетиву на луки!
— Стоять тут! Не отплывать! — бросил и и побежал туда, где кричали.
Поскольку погрузки продолжались, на берегу было полно народа, толчея и суета, когда подбежал к месту действа, расталкивая прохожих и грузчиков, всё уже почти закончилось. Десяток спешенных моих воинов, встав в ряд, методично, по команде, расстреливал из луков отплывающий корабль. На палубе которого, на тюках с товаром, увидел пять пронзённых стрелами тел. Но корабль хоть и не управлялся, двигался течением и увеличивал расстояние от пирсов.
— Вашсиятельство, не послушались. Сразу дали команду на вёсла, — доложился десятник этого отряда.
После этих слов со стороны кораблика прилетела стрела. Стреляли навесом из-за борта, попасть таким образом одиночной стрелой можно только случайно, просто жест отчаяния — напугать нас и выпустить. Но именно, что МОЖНО попасть, и я взбесился:
— Отставить! Я сам! Кто это? — стоящему невдалеке с выкаченными глазами и голым торсом усталому рабочему. Местный грузчик, ему пофиг на разборки вышестоящих.
— Дык, знамо кто. Сеньора Лопеса судно.
— Кто таков? Контрабандист?
Пожатие плечами.
— Та не, из гильдии.
Из какой гильдии не стал уточнять, а напрягся, вытянул руки и поджог парус.
— Приказываю пристать к пирсу! Иначе сожжём нахер ваш корабль! — Рявкнул на ребят на судне. Ответом стала ещё одна стрела, так же навесом. Из-за борта высовываться матросики не спешили.
— На поражение! Стрелы с паклей! — скомандовал я своим. Обессиливать от магии не улыбалось, есть средства потопить деревянный корабль экономичнее. У каждого лучника в туле обязательно есть двузубая поджигательная стрела с красным оперением. Мало ли. Как и куски пакли — благо пакля ничего не весит, а пригодиться может много где. Прошёлся вдоль строя, пальцем поджигая последнюю на наконечниках гвардейцев, затем десяток дал залп по удалившемуся метров на двадцать, но всё ещё безумно близкому кораблю-нарушителю. Снова прошёлся, поджигая. Второй залп. И снова.
Заполыхало не сразу. Но пламя занялось. А тех, кто пытался тушить, прицельно прикончили ребята «мясными» стрелами. Это которые для зверя или человека без доспеха, с широким наконечником и синим оперением. В факел корабль превратился минут через пять, успев доплыть до середины реки. Четверо человек бросились вплавь к берегу, крича, чтобы мы не стреляли.
— Взять и допросить, — бросил воинам и повернулся к зданию администрации — выяснить кто и что там и наложить руку на документацию… Но тут прискакал Трифон, ведя Дружка на поводу:
— Вашсиятельство, там эта… Таррагонский корабль отходит. Ваш человек сказал послать за вами. Он не может без приказа стрелять.
— Blyad’ — Я выругался и вскочил на четвероногого товарища.
Действительно, таррагонцы отдали швартовый. Но сразу легли на вёсла, и уже были на середине реки — поздно стрелять. Уйдут.
— Почему не стрелял? — рявкнул я не местного десятника, упустившего такой жирный и важный трофей.
— Международный корабль. Флаг… — залепетал тот.
Хотел ему двинуть, но с седла неудобно. Что ж, значит не судьба.
Закрыть глаза. Сосредоточиться. Напрячься. Прямо с коня, благо я в стременах. Далеко, ой далеко! Ничего, от меня не уйдёшь! Ни одна сука не уйдёт! А это сука, возомнившая о себе невесть что. Позволишь одному такому на шею сесть — не слезут и остальные. Особенно хреново что таррагонцы — только раз на место не поставишь, и сам в колено-локтевой окажешься. Флавии считаются крутыми парнями, и они, напомню, выступают против королевской власти в Альмерии, а значит, несмотря на то, что мне подкинули деньжат, мои экзистенциальные враги.
Огонь!
Мимо. Вспыхнуло рядом, метрах в двадцати правее.
Ещё раз!
Метров десять перелёт.
Ещё!
Ещё!
И ещё!..