Страница 128 из 217
Глава 12. Искусство побеждать или по заветам Сунь Цзы
Четырнадцатое Апреля. Мы не спешили, ехали медленно — смысл загонять людей и коней, если один фиг баронов ждать придётся? Что придётся, не сомневался — слишком я неудобный всем приказ отдал. Да и если так прямочестно, у всех троих мобилизованных баронов карантен наступал вскоре после, я дёргал их раньше времени, причём в разгар посевной, когда у землевладельцев самые проблемы. Жалобы, доносы, споры в распределении земли — короче всё сложно и лучше быть дома. А значит я им должен был как-то «неудобства» компенсировать. И ещё, мобилизовать их прямо перед набегом не смогу — все трое окажутся во «второй линии», то есть отмобилизуются как силы подскока, а с ними у нас всегда проблемы, каждый божий год. Так что они скорее всего не будут спешить, а мне нельзя злиться, наоборот, пользоваться моментом и налаживать личные отношения с вживую, поскольку сейчас, в махровом средневековье, когда абсолютизмом и единым центром управления ещё не пахнет, это единственная стратегия выжить в качестве землевладельца и остаться на плаву. Византийская или Римская империи (это одна и та же империя, но я разделяю её периоды) могли позволить себе спускать любые директивы сверху на места, и там хоть и с неохотой, но брали под козырёк, но в данный момент без личного авторитета «на местах» меня мягко говоря саботируют. А грубо говоря — пошлют.
Селение называлось красиво, «Горки». Как то, где проживал одно время комрад Ленин. Это было похоже на чудо, но нас там уже ждали — передовой дозор загодя предупредил. Угу, он самый, первый из баронов, с которым должны были здесь встретиться — Эммануэль Веласко по прозвищу Ворон. Насколько мне не изменяет память, «Веласко» и есть «ворон», читал об этом в одной нудной художественной книжке, тоже про испанцев, только в далёком будущем. Но в нашем иберийском говоря об этой птице больше используется слово «корво». Хотя в целом по стране понимают обе версии, а почему — память Ричи молчит. (z)
Нас выехала встречать целая делегация — полтора десятка вооружённых воинов. Сам барон с приближёнными рыцарями и телохранами. Оружие никто из ножен не извлекал, это был больше смотр, мол, граф, мы серьёзные ребята, вишь, всё сделали по-взрослому, как ты и написал. Я проникся и отдал Ворону должное.
— Граф, рад приветствовать. — Эммануэль склонил голову в учтивом, но холодном поклоне. Злится.
— Барон… — ответил я взаимностью, но без злости.
— Предлагаю вашему войску не гнать коней, а отдохнуть остаток дня, а завтра с утра выступим совместно далее.
Он тоже не переоценивает других баронов.
— Здравая идея. Покажете где лучше разместиться?
Размещаться нужно близко — войско одно, так, чтобы костры и нужники не мешали друг другу. Да-да, я о санитарии. И чтобы у всех был доступ к воде — Ворон встал лагерем у небольшой речки. На соседних полях, в смысле лугах, паслись кони, и коней у него также как у меня было много — идёт без обоза. Крестьянам будет убыток, лошадки сожрут всю траву, что есть, сена в мае не заготовишь, ну да ладно, ещё второй и третий урожай им останется. Сено не зерно, на него по сути сквозь пальцы все смотрят, во всяком случае у нас в Пуэбло. Оно даже налогом не облагается. Ибо скот три четверти года на выпасе, и сена требуется не так, чтобы очень, а далеко везти бессмысленно. В отличие от того же овса, который учитывается сурово и графством экспортируется. А вообще то, что я пекусь о крестьянах — нонсенс; никто на моём месте о них вообще думать не станет, да тот же Рикардо плевал на них и их благосостояние. Выживут как-нибудь. Ах да, я о лагере — не в посёлке разместились именно по этой причине, надо где-то разместить лошадок, и лучше на воле — трава уже подросла, и хоть невысокая ещё, но скоту хватит. А ещё чтобы бойцы крестьянок не мяли и спиртное у крестьян не забирали. Дисциплина войска в посёлке разлагается, воины в разнос идут а не то, что вы подумали — плевать на крестьянок, да и на вино у мужиков тоже. А так воины вино и пиво у местных за деньги купят (стопудово уже почти всё скупили за пару дней стояния), и крестьянок помнут тех же самых (они при этом сами под благородных бросятся, и таких дофига тоже стопудово), но это уже разложением не считается. Вот как, всего лишь выбор места лагеря, а какие подтексты. Кстати Веласко за бойцами следит, это Ричи слышал ещё при жизни родителей. Беден, воины его голодранцы, а поди ж ты…
В общем, Ворон был крайне мной недоволен. Но по природной готской исполнительности (другая на ум не идёт), получив известие о мобилизации, честно собрал всех своих бойцов и отправился в точку рандеву в оговорённые сроки. Приехал сутки назад, вчера к обеду. Всего воинов у него около ста тридцати человек (по последним поданным спискам), и девяносто шесть пошли с ним.
Тяжёлых копейщиков среди них немного — только памятный десяток, они же телохраны. И поскольку это не та сила, чтобы строем ломать ряды бронированного противника, в основном они все вооружены как средняя кавалерия, то есть мечи/секиры/луки, копья оставили дома. Остальное его воинство хорошо если половина в кольчугу одета — многие в стёганках и кожанках. Но из лука стреляют хорошо все — позже убедился.
— Рикардо, я выполню всё, что обязан, — начал Эммануэль, наконец, говорить о важном, когда мы разместились и воины принялись разводить костры чтобы приготовить обед. Меня, как сюзерена, позвали в палатку к «его милости» в гости, где накормили — не дело это сеньорам ждать, пока каша сварится. Логично в общем. После мы засели за пергаментами с картами, обсуждая дальнейший путь и план действий. — Я выполню всё, что обязан. Но мне не нравится, что ты так «кидаешь» меня. Вообще-то сейчас посевная. Я нужен дома. И мои люди нужны дома.
— Разве? — иронично улыбнулся я. — У тебя плохие старосты и помощники, без тебя не справятся? Тогда у меня плохая для тебя новость — ты хреновый владетель.