О бедном монахе замолвите слово

Внимательно осмотрел здание конюшни сквозь отверстие в квадрате Ло Шу (на доске в этом месте должен быть символ Земли, но он отвалился), и нашел его (здание) в неплохом состоянии, хотя кое-где на крыше черепицу не мешало бы заменить.

— Ну, что скажете, мастер Дао Ли? — вопросил меня Линь Цинцзе, стоявший в числе прочих интересующихся неподалеку. — Вы смогли что-нибудь выяснить?

— Плохой Фэн Шуй, плохой! — ответил я ему, глубокомысленно покачав головой. В тюрьму не хотелось.

— Так вы сможете что-либо предпринять? — тут же уточнил толстый чиновник, обретавшийся рядом. — И, должен заметить, ваши методы выглядят крайне странными.

— Пожалуй, с внешними потоками все понятно, мне нужно осмотреть лошадей, а, заодно и внутреннюю планировку конюшен, — сделав вид, что сосредоточен на расчетах, на замечание толстяка я предпочел не реагировать, потому как единственный мастер Фэн Шуй, виденный мной за всю жизнь, ничего про свое ремесло рассказать не мог.

Внутри здания конюшни было светло, чисто, приятно пахло свежим сеном и травами. Два прекрасных (в прошлом) тонконогих скакуна причудливой золотистой масти понуро стояли в стойлах друг напротив друга, и, разом повернув голову в мою сторону, посмотрели на меня, как на плохого мастера Фэн Шуй.

Я подошёл поближе, и внимательно осмотрел одного из них, видом постарше — он показался мне более спокойным.

Выглядела конячка плоховато. Шерсть тусклая, глаза мутные, брюхо слегка раздуто, да и вся животина смотрелась измученной и какой-то обрюзгшей. Визуально обследовал вторую, с похожим результатом. Попытку приблизиться и осмотреть более детально животина пресекла, предупредительно всхрапнув и оскалив совсем не лошадиные зубы.

— Что думаешь, старик? — спросил я учителя. — Так значит, это и есть знаменитые Стремительные Золотые Скакуны? Похоже, что болеют чем-то. Может, сожрали что-то не то?

«Да, вот так и выглядят Золотые Лошади, когда проваливают попытку эволюционировать. Когда-то, когда я был молод, у меня был один такой. На начальной стадии это просто неплохая лошадь, но, если ей удается накопить достаточно Ци и прорваться, она становится немного более неплохой. Но не более того. Шанс прорыва зависит от чистоты крови и применяемых средств. Ну, а то, что стоит перед тобой, даже не полукровки, так что ни о каком прорыве речи не идет, чем бы владельцы этих кляч ни пичкали. Они застряли в узком месте, и скоро сдохнут».

— И что можно сделать?

«Барабан. Хватит на один большой, или два поменьше».

— Здесь не только плохой Фэн Шуй! Какой алхимией вы кормили этих великолепных коней?! — громовым голосом вопросил я самодовольного юнца Ма Гуаньмина, тершегося поблизости в ожидании моего эпического провала, с дальнейшим побиванием кнутом и бросанием в тюрьму.

— Ээээ… — растерялся тот. — Но как вы узнали? Я… Мы… В одном старом трактате был рецепт для прорыва Золотого Стремительного Скакуна на стадию Горящей Крови, но для этого требовалось давать им пилюли культивации. Семья Ма богата, им давали лучшие пилюли, которые можно было достать!

Вот так вот. И пока тысячи нищих культиваторов перебиваются с порошков на отвары, тут лошадей пилюлями кормят…

Возмущение клокотало в моей груди.

— Эти лошади умирают.

— То есть, ничего предпринять вы не сможете? — вкрадчиво поинтересовался толстяк.

— Мне надо подумать, — почесал я лысину.

— Учитель, может, им возможно как-то помочь? Может, слабительного сделать, чтобы все пилюли обратно повылетали? Или противоядие?

«Не поможет им уже ничего — они застряли в узком месте, а вместо прочистки кишечника их продолжали фаршировать пилюлями культивации. И, кстати, они сейчас только пилюли и будут есть, обычный корм им уже не нужен. Ну, а раньше, если Золотые Лошади проваливали попытку прорыва, их даже не лечили — смысла нет, второго шанса уже не будет, и затраты не окупятся. Хотя…».

— Есть средство? — оживился я.

«Был раньше среди моих слуг один сумасшедший лошадник, и что-то он такое рассказывал про любимую кобылу… Погоди-ка…».

Старик скрипел мозгами, силясь выдавить из памяти искомое, я также изображал тяжкую мыслительную деятельность с целью убеждения всех присутствующих в своей несомненной компетентности.

«Кажется, припоминаю. Его ненаглядный мешок с костями проваливал эволюцию аж дважды, и оба раза слуга вытягивал животное с узкого места с помощью цветов Покрова Разочарования. Эти цветы не перевариваются, и способны оттянуть на себя лишнюю Ци».

— Ооооо… — разочаровано протянул я. — Как их в лошадь-то запихать?

Что это такое я прекрасно знал — совсем не редкое растение. Предпочитает низкие топкие места, и цветет прекрасными белыми цветами изящной формы. Правда, прекрасные они только если смотреть издали, а если подойти поближе, то любитель цветов поймет, причем тут разочарование. Они не пахнут, они смердят, как кусок тухлого мяса, с недельку полежавшего, к тому же на солнышке. А еще они ядовитые, для людей, по крайней мере.

«Да-да, вижу, ты понял суть проблемы. Золотые Лошади это растение просто ненавидят, а, учитывая, что они довольно умные, даже для духовного зверя, и при этом крайне злопамятные, я не знаю, как слуга потом заново объезжал свою кобылу».

— Ладно, старик, главное, что путь к решению ты подсказал, остальное уже моя работа.

Я смерил взглядом старшего жеребца.

Умный даже для духовного зверя, значит?

— Так, этот мастер понял суть проблемы, и, возможно, нашел путь решения! — торжественно объявил я.

— Если ты обидишь, или тем более, навредишь моей Молнии, этот молодой мастер не отпустит тебя! — прошипел мне юный, но не по возрасту злостный Ма Гуаньмин. — И не думай, что сможешь придумать что-то, что позволит тебе покинуть это место и сбежать. Ты будешь работать здесь, или отправляйся в тюрьму!