Страница 77 из 126
— Ненавижу. Вас. Обоих! — проскрипела мне в ответ девушка. Мне кажется, Свинья ей не понравился. Впрочем, явлением это оказалось обоюдным. Свинья вообще на вызов явился вялым, сонным, и выглядел недовольным и слегка растерянным, что, в целом, понятно: не думаю, что раньше он бывал в столь экзотических для него местах, как воротная площадь города Цзегу. Однако какие его годы! С таким бравым практиком, как этот Дао Ли, он, безусловно совершит немало новых открытий на своем жизненном пути.
Если кто-то думает, что запрячь свинью, хоть и большую, в упряжь для ослика, хоть и маленького — это простая задача, то он ошибается, но этот старик таки справился, хотя кое-где ремни, и без того старые и потрёпанные, пришлось резать и наспех наставлять — где веревкой, изъятой из телеги, где и куском собственного пояса, что прочности сбруе не добавило. Ну, да и так сойдет — мне не на свадьбу ехать, и не патриарха секты в столицу везти. С десяток ли выдержит — и то ладно. И если со снаряжением Свиньи в путь-дорогу особых проблем и затруднений не возникло, благо тот не сопротивлялся, а я прекрасно знал, как со всей этой ременной тряхомудией обращаться, то вот чтобы заставить его сдвинуться с места понадобилось немало усилий: мой волосатый приятель никак не мог уразуметь, что я хочу от него добиться. Хотя, может быть, просто притворялся пеньком, и телегу тянуть не хотел. Без большого удовольствия в сию карету забралась и Ванкси, но хоть ее-то убеждать не пришлось, что не могло не радовать. Умная девушка отлично понимала, что лучше плохо (и весьма ароматно!) ехать, чем хорошо бежать, и, тем более, это будет гораздо приятнее, чем бодро отвечать разным людям на всякие неудобные вопросы, если не получится плохо уехать или хорошо убежать. Поэтому она со стонами и скрипом зубов взгромоздилась на облучок, взялась за вожжи и с нетерпением ждала, когда же Свинья соизволит растрясти жирок, и немного пробежаться. А он не хотел, оставаясь нечувствительным как к моим уговорам, так и к похлопываниям вожжами, каковые ввиду толщины шкуры и повышенной мохнатости вряд ли вообще ощущал.
Но вот невдалеке послышался шум приближающейся погони, а, значит, пришло время нам наконец покинуть веселый и гостеприимный город Цзегу! Преследователи, по-видимому, заблудились в переплетениях узких улочек трущоб, чем и объяснялась задержка с их появлением, и я был им сильно благодарен за предоставленную фору, но одна волосатая скотина все никак не желала поддаваться на уговоры. Тем не менее, если Свинья и желал остаться в стороне от происходящих событий, сбыться этому было не суждено, ибо никто не смеет недооценивать талант убеждения этого Дао Ли! Ведь, как говорится, если ты не способен достучаться до разума, то, возможно, стоит попробовать постучать в другие места? И пинок, несущий в себе всю тяжесть обрушившихся на хрупкие плечи этого старика бед и горестей, опустился на волосатую задницу моего друга, а, чтобы у него не осталось никаких сомнений в личности виновника такого оскорбления, я, забросив метлу в телегу и оббежав Свинью сбоку, отвесил ему еще и смачный щелчок прямо в пятак.
Да, знаю, нехорошо так поступать со своим зверем, и моя душа была полна раскаяния, но иного выхода не было. Я утешал себя тем, что позже обязательно извинюсь перед зверем, и обязательно угощу его хорошей едой, а пока же припустил в сторону ворот, потому что в налившихся кровью глазках моего друга явственно проявилось желание откусить мне жопу. Обуреваемый этим жарким порывом, Свинья бросился за мной так резво, что Ванкси повалилась назад в телегу, запутавшись в вожжах. Зверь же мчался за мной, подобно урагану! Словно порыв горячего южного ветра, словно могучий водный поток из прорванной плотины, повергая в смятение бродяг и собак красотой и размахом мохнатых плечей, несся за мной могучий и гордый Свинья, снедаемый горечью обиды, нанесенной этим беззаботным стариком.
Никто и ничто не могло встать у него на пути, и все вокруг боялись и благоговели, предусмотрительно убираясь с дороги. Ленивые привратные стражи попытались, было, как-то отреагировать, но я легко увернулся от тычка древком копья одного стража и неловкой попытки схватить меня другого, с разбегу взбежал на пару шагов по неровной стене возле распахнутых настежь ворот и повис на надвратной балке. С воинственным всхрюком подо мной промчался Свинья, и я разжал пальцы, мягко опустившись в телегу. Путь был свободен. Свинья мчался, не сбавляя скорости, повозка трещала и скрипела, Ванкси ругалась. Я наслаждался свободой и скоростью, и беззаботная детская улыбка светилась на побитом лице этого старика, девушка же тужилась управлять повозкой, и снова была недовольна: неподрессоренный навозовоз исправно сообщал ее пятой точке обо всех ямах и кочках, что в изобилии располагались на дороге, ведущей из славного города Цзегу, а содержимое телеги терзало ароматами ее нежное обоняние, но, зато, мы выбрались!