О бедном монахе замолвите слово

Но, тем не менее, изобразив вселенскую скорбь, я угрюмо принял приз за третье место — невзрачную глиняную чашку, что стала мне наградой за тяжкие дни и бессонные ночи. С показной завистью оглядел девчонку, которая радовалась победе, и принял поздравления Лу Куана, а также Ванкси, которая подбежала ко мне, чтобы порадоваться вместе.

Ей следовало бы поблагодарить свою удачу: престижных мест в первых рядах зрителей ей не досталось, более того, субтильную девчушку в толпе зрителей вынесло довольно далеко от помоста, и поэтому отведать плодов святого искусства алхимии в исполнении этого старика ей было не суждено. Пришлось еще некоторое время отбиваться от настойчивых попыток почтеннейшего Лу Куана привлечь меня на службу к семье Цзюн, и я не стал категорично отказываться. Кто с уверенностью может сказать, куда вывернет путь этого Дао Ли? Не стоит плевать в колодец и плодить недоброжелателей без необходимости. Так что я отговорился неотложным делом, каковое не позволяет мне и далее благословлять эту жемчужину нашей провинции, а именно, город Цзегу, своим присутствием, но обещал, по возможности, вернуться. Был при этом серьезен: у почтенного мастера было чему поучиться.

«Ну, что ж, ученик, мы кое-что получили, и, определенно не зря побывали в этом городишке», — поведал мне учитель, едва я поднялся в свою комнату в гостинице.

— Старик, если ты считаешь, что мне настолько уж необходимо средство для восстановления Ци, то ты, наверное, прав. Но все же не лучше ли было взять что-нибудь другое? — я с сомнением оглядел свое приобретение. — Что-нибудь, что можно было бы продать? Или выгодно обменять?

Выглядел мой выигрыш так себе: большая коричневая глиняная чаша, или скорее небольшой горшок, с толстыми стенками, без всяких украшений, завернутый заботливыми организаторами турнира в дорогую бумагу. Грубая работа, облупившаяся глазурь на стенках, на боку паутинка трещин с крупной щербинкой в центре, многочисленные мелкие сколы. Похоже было на неудачную поделку ученика гончара.

«А с чего ты взял, что эта вещь используется для восстановления энергии?»

Я повертел горшочек в руках и внимательно осмотрел: нет, все верно, некоторый приток Ци ощущается. Не особо большой, правда, но на моей стадии культивирования и такой станет подспорьем, так что, причин ныть и винить судьбу или учителя особо не было.

— Ну, как там говорил распорядитель состязаний? Что-то про «небесный горшочек Ци», и про «пополняйте свою Ци в подвале и в сортире», точно не помню.

«Идиоты…», — тяжело вздохнул старый Фанг Йи. — «Нет, это пока что не про тебя, ты просто не обучен, хотя, кроме этого туповат, прожорлив и похотлив. Но этого старика огорчает бездонная глубина деградации наших потомков. Остается только радоваться, что вы не отрастили хвосты и не залезли обратно на деревья».

— Но в чем же тогда дело, учитель? Да и не обманули меня, этот младший действительно может пополнять Ци с помощью этой вещи!

«Вот представь себе горшок. Обычный горшок емкостью хотя бы один шэн. Представил?»

Нет препятствий для этого младшего Ли! Я с легкостью справился.

«А теперь представь ручей, стекающий с холма. Поставь под струю горшок. Что будет происходить с горшком?».

— Он будет наполняться водой.

«А когда наполнится?»

— Вода будет выливаться.

«Что ты сейчас и наблюдаешь. Эта вещь продолжает собирать Ци Неба и Земли, но накапливать ее больше не может — емкость давно превышена. Поэтому ты и чувствуешь поток энергии от этой вещи. Понимаешь?».

— Пока справляюсь.

«А не похоже. Потому что первым вопросом у человека, который получит такую вещь в руки должно быть — так зачем же эта вещь собирает Ци?».

— …

«Но чертовы макаки не задают вопросов и не ищут на них ответов, им проще придумать новый глупый способ использования вещей, чем хоть немного напрячь те засохшие комки рисовой каши, которыми наполнены их черепа!», — дед всерьез разбушевался. — «Хорошо еще, что суп в этой вещи не сварили! С этой вещью вы забудете два проклятых слова — «Пустое Брюхо»! Представляю вам непревзойденное сокровище: Небесный Горшочек с Духовной Похлебкой!!! Культивируйте с ним, и хлебайте через край днем и ночью, в море и на суше!», — явно передразнивая распорядителя состязаний, противным голосом скрипел старик. — «Только у нас! Только сегодня! Лучшая духовная похлебка со вкусом пространственного разлома! Ешь, культивируй, и копай!»

— Что копать? — тупенько переспросил я, немного озадаченный вспышкой гнева учителя.

«Могилку для себя, разумеется. Копай котлован поглубже, а то в обычной вы и вся ваша непомерная глупость не поместитесь! Ну, что? Все еще нет вопросов?».

Один вопрос у меня был.

Почему горшок?

«Не знаю. Может быть, тот старик, который создал эту вещь, просто любил работать с глиной. Ну а, может быть, он хотел скрыть нефрит под слоем грязи, понимаешь? Возможно, он был в опасности, или сохранял низкий профиль, и не хотел, чтобы эту вещь нашли или отобрали, но не собирался упускать удачу. Может быть, это единственная подходящая вещь, которая была у него под рукой? Так бывает. Я видел, как подобную этой вещь создавали, используя духовный рубин размером с твой глаз. Владелец потом плакал, когда пришла пора активировать разлом».

Да, прав старик: за горами есть горы, а за небесами — небеса. Вот так и понимаешь, что, сколько бы ты ни учился, сколько бы ни слушал мудрых стариков, а все равно, как был лягушкой на дне колодца, так ей и останешься. Разве что размер колодца меняется, да становится больше тот кусочек неба, что из него виден.

— А плакать-то зачем? — уныло поинтересовался я. Не то, чтобы мне все это было не интересно, или я сам по себе был не любопытен, нет. Просто этот младший Дао уже имел некоторый опыт общения со старым мудрым мертвым Фангом, и начал смутно подозревать, к чему оно все катится.