О бедном монахе замолвите слово

Глава 5

Для участия в состязаниях алхимиков я зарегистрировался под именем некоего Ли Дао из Ванхая. Ванхай — это мелкий захолустный городишко в соседней провинции, батя рассказывал, что у нас дальняя родня там. Была, по крайней мере. Отношения с ними, по его словам, были давно испорчены, и, хотя кровь не водица, но обращаться к ним после приснопамятной катастрофы с разрушением плотины он не пожелал. Может быть, он был и прав, может, и нет.

Кто знает, куда оно могло бы вывернуть, случись мне стать приживалой при чужой семье, а не практиком в секте Парящего Змея?

Сами соревнования должны были проходить на главной площади города: при соблюдении разумных мер предосторожности, жертв и разрушений от деятельности алхимиков можно было бы не опасаться. В отличие от соревнующихся боевых практиков, место для состязаний которых находилось за городом. Сильных мастеров на состязаниях в Цзегу не ожидалось, но все же. Как рассказал мне учитель, в прошлом на подобных состязаниях изредка и слабосилки в процессе превозмогания доставали из загашника настолько удивительные как для себя, так и для окружающих вещи, что превозмочь получалось помимо противника заодно и арену со зрителями и судьями, ну и самого себя до кучи. В пример привел своего соученика, который достал где-то почти созревшее яйцо великой громовой птицы, и не придумал ничего лучше, чем проигрывая бой, расколотить его об соперника. Обоих потом хоронили в одной могилке, причем захороняемые останки вполне бы поместились в бульонной чашке, а количество раненых, оглушенных, обожжённых и контуженых болельщиков поставило рекорд столетия в целой провинции.

Там дальше еще были долгие и тягостные рассуждения учителя о том, как же хороши были те старые добрые славные времена и мои замечания о том, где, по моему мнению, самое место этим старым добрым славным временам, и как хорошо, что они давно прошли. И вот, под вялую брань наставника вперемешку с бухтением о том, что трудные времена порождают сильных людей, в то время как нынешняя тишь да гладь способна породить только лужу биомассы вроде меня, я занял свое место у алхимической печи.

Ингредиентов я уже набрал, и были они вполне приемлемого качества, хотя чего-то выдающегося не было. Впрочем, иного и не ожидалось.

А создавать мне предстояло ни что иное, как дан Пылающей Крови. Учитель знал рецепт и собирался помочь, и я был уверен в положительном для себя результате.

«Итак, ученик, сегодня мы будем состязаться, и ты должен будешь приложить все усилия, чтобы извлечь урок из наставлений этого старика! И темой будет…».

— Алхимия? Скорее научите меня, почтенный мастер! — не замедлил прогнуться я. — Этот младший постарается принять столько небесной мудрости старейшины Фанга, сколько способен понять своим скудным умишком!

«Не перебивай меня, ленивый таракан. И да, первой темой будет алхимия. А еще — духовные атаки!».

Прогиб учитель вроде как не засчитал, но я чувствовал, что он был доволен.

«Итак, прежде чем приняться за работу, ты должен оценить способности своих конкурентов. Оглянись, и скажи, что ты видишь? Твои соперники, — какие ингредиенты они выбрали, что собираются создать?».

Конкурентов было не так, чтобы слишком много, немногим более трех десятков, и большую из них часть можно было бы охарактеризовать емким словом «Днище».

Ну вот как можно выбирать траву Трех Жаб по степени свежести, а не по структуре листьев? Растение Сотни Лезвий по цвету и сочности побегов, а не по количеству иголок на стеблях? Настой чешуи Солнечной Ящерицы по густоте раствора, а не по толщине и переливам радужной пленки на поверхности?

Нижнее днище нижней преисподней и есть, а не алхимики. Если бы я отважился отколоть что-нибудь наподобие на занятиях у мастера Чана, ходить бы мне с собственным посохом, завязанным вокруг шеи. Полагаю, даже без помощи своего нынешнего наставника, а только со своими теперешними (скудноватыми, чего уж там) алхимическими умениями и навыками, уделать их было бы также легко, как отобрать пилюлю у практика начала ступени Накопления Ци.

Кто посмел бы утверждать иное?

Впрочем, хватало и тех, кто в благословленном небесами искусстве алхимии разбирался получше этих представителей членистоногих ракообразных. Одним из ни оказался мой сосед: щекастый, бритый наголо полноватый парень лет восемнадцати на вид, богато замотанный в голубой шелковый халат, вышитый сложным узором. Парень щедро набрал довольно специфических ингредиентов, и теперь увлеченно стряпал из них пилюлю Прорыва Преград. Пилюли эти давали весьма ощутимый эффект, позволяя действительно прорываться сквозь границы уровней культивации, по крайней мере, культивируя с этими пилюлями, не было бы никаких сложностей в прохождении ступени Накопления Ци, и приступить к ступени Заложения Основ. Умело применяя наставления учителей, кто с этими пилюлями не сможет достичь начальной, а то и средней стадии ступени Заложения Основ?

А вот дальше начиналось то, из-за чего пилюля Прорыва Преград и не получила широкого распространения. А именно — побочные эффекты. Если отбросить не слишком высокую распространенность ингредиентов для нее, и, как следствие, немалую цену, то причиной, почему богатые практики не топились в океане пилюль Прорыва Преград, было то, что они резко теряли свою эффективность для практиков ранга выше ступени Накопления Ци. Ну и главное: из-за специфических ингредиентов эта пилюля практически не поддавалась очистке, а это означало большое количество всякой дряни, шлаков и токсинов, засирающих организм торопыги, да так основательно, что избавиться от них полностью было, порой, или невозможно, или настолько дорого и долго, что весь профит от пилюли терялся.

В общем, так себе решение.

Хотя, идущие этим путем не переводились — обстоятельства-то разные бывают.