Страница 156 из 189
Глава 524
Возвращаясь к границе охотничьих угодий, Жазель случайно наткнулась на красивого юношу, мчащегося куда-то, но явно не в сторону Розаррио.
Женщина незаметно подлетела к нему и принюхалась, изумлённо вздёрнув брови: {Какой чистый запах! Давно я не встречала столь одарённых мальчиков… Ну, раз уж он сейчас вне охотничьей зоны, то я, пожалуй, заберу его с собой.} — она обвила симпатягу хвостиком, будто сорвала безымянный цветочек, и взмыла вверх.
«Ва-аа-а-аа-а-аа-а!» — обнаружив себя высоко в небе, парень закричал во всё горло.
После убийства четырёх насильников Тимофей не мог вернуться в орден: слишком рискованно, поэтому он отправился с Юноной в Сатурн. Однако девушку кто-то украл, а теперь жертвой похищения вдруг стал он сам! Замечательный день…
На бесчисленные мольбы и стенания добычи Жазель никак не реагировала, но пригрозила, что заткнёт крикуна, если он продолжит её донимать.
Наконец суккуб вернулась на место встречи, где обнаружила не только десятерых старейшин, но и немногим меньше тысячи суккубов во главе со своей дочкой. У всех на лицах опустошённые выражения, будто они потеряли что-то важное.
Заметив маму, Астарта сразу же подлетела к ней и завалила вопросами: «Ты спасла её?! Спасла девушку?! Ты выполнила просьбу моего властелина?!»
«Твоего властелина?» — сбитая с толку женщина с подозрением посмотрела на девушку.
«Пожалуйста, дай мне ответ!» — взмолилась демоница.
«Да, спасла…»
У Астарты от души отлегло, а на её бледное от переживаний лицо вернулись краски. В глазах затеплилась надежда.
«Птичка моя, расскажи, что именно с вами случилось!» — потребовала Жазель.
«Он обманул меня… Он… Он такой… Такой потрясающий!» — жалобно всхлипнула демоница, как будто речь шла о любимом всей своей жизни, который её бросил. Чуть успокоившись, девушка приступила к рассказу о том, как загадочный толстяк сбежал, заключил с ней сделку, а сейчас не отвечает на звонки — намеренно игнорирует.
Стоящий за спиной матриарха Тимофей невольно подслушивал разговор: {Однобровый толстяк? Сруль, что ли? Сбежал с Эльзой?! Засветился ярче солнца?! Ненастоящая личность?! Не может быть… Сруль — это Кён?!} — парень прекрасно помнил, как на турнире семей посланник богини одолел его: вспыхнул подобно лучезарной звезде и бросил ему в грудь свою коронную технику — прозрачную сферу. Прибавить к этому информацию о том, что личность Сруля ненастоящая, и у бывшего Брауна отпали всякие сомнения.
Теперь Тимофей понял, что посланник богини на самом-то деле никуда не пропадал, а просто перевоплотился в Сруля! Стоит признать, его маскировка безупречна. Узнать Кёна в Сруле совершенно невозможно.
Парню выпала удачная возможность заполучить свободу, а также отомстить Кёну, рассказав про него всё, что он знает. Ему было за что ненавидеть Стоуна, хотя он отдавал себе отчёт, что ненависть эта больше похожа на детскую обиду: всё-таки посланник богини одолел его своими силами, а Герман сам виноват, что поставил всё на турнир семей, за что и заплатил сполна.
Выслушав дочку, матриарх окинула взглядом остальных суккубов и мрачно подытожила: «Так значит, вы все влюбились до беспамятства в одарённого юношу?»
Легион девушек синхронно закивал. Кто-то из них и вовсе расплакался, обвив себя хвостиком.
С нахмуренными бровями Жазель притянула за руку свой человеческий трофей Астарте: «Птичка моя, скажи, что говорит тебе чутьё? Чувствуешь что-нибудь?»
Астарта заглянула в глаза Тимофею и брезгливо сморщила носик: «Фу… Отвратительно! Если сравнивать с Ним, то он как тухлая рыба рядом с цветком Тысячи истин!»
Тимофея задело такое сравнение, но он благоразумно промолчал.
Женщина мрачно вздохнула и отправила старейшинам телепатическое сообщение. — {«Больше они не смогут испытывать интерес к другим мужчинам, по крайней мере ближайшие три-четыре года. Познав истинное великолепие, их взоры еще долго не обратятся вниз. Боюсь, охота провалилась. Нам придётся её отменить.»}
{«Но госпожа, вы же сами говорили, что этот день самый важный для нашей семьи!»}
Одна из старейшин ответила: {«Линдия, ты сама чувствовала тот «аромат гениальности» и прекрасно должна понимать наших детей. Они утратили интерес ко всем мужчинам на ближайшие годы. А даже если бы они продолжили охоту, то на кого? Кости выбрали зону, в области которой нет ни единого города, только густой лес. Да, здесь проходил какой-то турнир, но теперь люди знают о нашем вторжении. Ловить здесь некого. Разве что ожидать появление армий и искать среди солдат достойных, но это уже не охота, а самый настоящий акт враждебности, который может быть воспринят, как попытка истребить империю. Люди посчитают это началом новой мировой войны.»}
Жазель грустно сомкнула веки. Впервые за 300 лет своей долгой жизни она вынуждена прекратить традиционную охоту. Похоже, одарённый юноша честно заслужил свободу, раз смог сбежать даже от Астарты. Нет смысла винить кости и тем более Кару, которая их бросала. Суккубы сами виноваты в том, что не поймали легендарную добычу.
Широко расправив крылья, женщина объявила об окончании охоты.
Только она развернулась, как услышала голос парня позади себя.
«Госпожа, я знаю, кого вы ищите!» — воскликнул Тимофей. — «Я расскажу вам всё, что знаю о нём, и даже где он учится, но в обмен вы отпустите меня!»
Все суккубы замерли как громом поражённые.
Астарта и вовсе подлетела к говоруну и заткнула ему рот ладонью, пригрозив: {«Скажешь хоть слово — отправлю на тот свет!»} — она переживала, что если сёстры узнают подробности, то отправятся на поиски своего объекта страсти вопреки приказу матери, тем самым нарушив условие сделки между нею и властелином.