Страница 11 из 22
Мы вошли под своды древнего строения. На меня это производило не слишком-то больше впечатление — я в своей жизни видел и поинтереснее места — а вот моих спутников, кажется, пробрало. Они глазели по сторонам; Август даже рот приоткрыл.
Остатки мозаики на полу. Большие провалы длинных, высоких окон — если здесь и были стёкла, то очень, очень давно. И обломки статуй по стенам.
— О! — вновь напал на свою тему профессор Джонс. — Это очень, очень большая удача. Строение времён Передела в таком состоянии…
— Скажите, а почему вы нашли его только сейчас? — уточнил Алекс. — Оно ведь всё время тут стояло. Не из-под земли же вы его вырыли.
— Ну, это довольно очевидно, — Джонс, судя по тону, был недоволен, что его перебили. — Практически все археологические объекты, расположенные на территории Анкирского Союза, были недоступны до недавнего времени из-за закрытых границ, а сами анкирцы больше интересовались военными технологиями, чем…
— Профессор, — улыбнулся я. — Меньше политики. Больше истории.
— А! Да, конечно, — в голос Джонса вернулось благодушие. — Разумеется. Итак, эпоха Передела. Большинство объектов того времени сохранились намного хуже — в основном, из-за… самой эпохи Передела как таковой. Масштабные войны, которые дошли до нас только в виде легенд и мифов, имеют под собой вполне реальный прообраз, и здания того времени пострадали от них.
— Мифов и легенд? — уточнила Юнджи.
— Мы не относимся к ним как к документальному материалу, — отозвался Джонс, — но и отбрасывать в сторону столь аутентичный источник тоже было бы глупо. Все мы помним ещё со школьной программы эти легенды о Тёмных Веках, когда планетой правили демоны…
Оп. Я резко заткнулся и жестом велел остальным сделать то же самое.
— …о снизошедших богах, которые явились, дабы одолеть тёмные силы… Стандартная мифология, конечно же, но она отражает быт тех времён. Возможно, речь идёт о легендарных правителях-прогрессорах, с приходом которых жизнь стала легче, и которых со временем стали обожествлять; так или иначе, — профессор Джонс обвёл рукой останки статуй, — мы считаем, что это место — храм, в котором поклонялись тем самым «богам».
Он показал пальцами кавычки.
— Кажется, от статуй мало что осталось, — осторожно заметил я. Мы натолкнулись на что-то интересное, и я старался не спугнуть удачу. — Эти обломки… у них даже голов нет.
— Юноша, — нахмурился профессор, — не говорите чуши. Даже покрой одежды или предметы в руках могут дать материал для сотни диссертаций! Глядите, у этой статуи в руках свиток. Это уже говорит о том, что в те времена была развита письменность!
На мой взгляд, было больше похоже на планшет. Но профессору, конечно же, виднее.
— И потом, сам факт искусства тех лет! — учёный был в полном восторге, а четыре внимательных слушателя — именно то, чего ему недоставало по жизни для полного счастья. — Например! Обратите внимание на рост статуй. Разумеется, «боги» были обычными людьми, нашего с вами размера. Но тот факт, что потомки воплощали их в таких масштабах, говорит об уровне почитания и о том, что через подобную форму было принято выражать почтение…
Мы завернули за угол.
— Кстати, о лицах! — просиял профессор. — Как вы можете видеть, эти несколько статуй пострадали меньше всего, и у них даже были целы головы…
О, мы заметили. Наши лица вытянулись при виде… художества. Моё лицо, лицо Алекса, лицо Юнджи. И только Август ничего не понял.
— Э… что такое? — с удивлением посмотрел он на нас. — Вы будто призрака увидели.
— Виссарион… — не сговариваясь, выдохнули мы трое, глядя на одну из сохранившихся статуй.
А может, всё-таки хорошо, что ни Люк, ни Сенат сейчас не видят этого?