Страница 98 из 136
Подъезжая обратно к Кабардинке, Тимур заранее связался по рации с Семёном и сообщил, что будут через пятнадцать минут. Электричества в доме уже нет, но заводить генератор не стал. Был готов, к отключению, но думал, что это произойдёт позже. Собрали соме необходимое. Вещей у девушек оказалось немного. Тимур нагрузил один небольшой чемодан и армейский ранец, прихватив свой автомат. С печалью окинул собранный ими запас еды, пригнанный бензовоз и родительский дом. Не хотелось расставаться с тем, что успели сделать за эти дни, слишком много сил потрачено. Еще сильнее не хотелось уезжать из родного дома, возникало чувство, что он предает память о родителях и бросает их. Успокоил себя мыслью, что в любой момент может вернуться, но осадок все равно оставался.
Возле ворот общины встретил Семён с мужчиной в такой же серой форме. Открылись ворота, незнакомец залез в машину и подсказал куда ехать.
— Мне Дима зовут. — Высокий, смуглокожий, с короткой бородой-испанкой и черными волосами.
— Я Лера, это Тимур и Женя. — Улыбнулась с заднего сидения девушка.
Тимура кольнула ревность. Посмотрел на подругу в зеркало заднего вида и ему не понравилась её улыбка, точно такая же, как при их первой встрече.
Машину оставили в большом гараже. Дима помог девушкам с сумками и проводил в жилой корпус.
— Так девочки на втором этаже, мальчики на третьем. — Сказал он, как только подошли к лестнице.
— В смысле? — Удивился Тимур. — Мы что отдельно будем жить?
— Да. Таковы правила. Только семьи получат общие комнаты, но до семей пока рано. Сам понимаешь, куча людей в одном месте, и мужчин, и женщин. Надо максимально всех обезопасить, черт его знает у кого, что в голове.
Снова правила, снова диктовка, что и кому делать. Захотелось возразить, на крайний случай развернутся и уехать. Но Лариса. Он не мог оставить ее здесь, бросить одну. И девчонки вряд ли согласятся.
Навстречу вышла женщина лет сорока, с рыхлой кожей и крупной висячей родинкой на щеке.
— Привет! А кто это у нас здесь? — Она присела рядом с Верой и широко улыбнулась.
— Здравствуйте. Я Вера. — Девочка улыбнулась в ответ. — А как вас зовут?
— Алена Владимировна. Пойдешь к другим детям?
— Конечно. — Вера повернулась к Лере с Тимуром. — Можно?
— Беги конечно. Я потом за тобой приду. — Сказала Лера.
Девочка взяла за руку пришедшую женщину и направилась следом за ней в детскую комнату.
— Лера, правильно же, Лера? — Спросил Дмитрий. — Ты на второй, тебя там встретят. Тимур ты со мной.
Они проводили Леру до двери на второй этаж, передали ее вещи встретившей их крепкой женщине за сорок, сами пошли на третий.
— Вот твоя комната, ты тут пока один потом еще кого-нибудь подселим. Голодный?
— Есть немного. Дома не успели поесть, свет вырубили.
— Бросай вещи, покажу где столовая.
Спустившись на первый этаж, прошли по длинному коридору и вышли в широкий зал, заставленный столами и лавками. Справа в кафельной стене виднелись окна раздачи. Тимур привычно взял поднос, подошел к окну, пожилой мужчина в белом поварском кителе передал две тарелки и стакан чая. Овощное рагу, куриные котлеты, суп лапша. Привычный и вызывающий оскомину запах. Словно вернулся на две недели назад в армейскую столовку. Только формы не хватало, и натирающих сапог. Готов был услышать ждал приказов: «Смирно, равняйсь, вольно, разойтись!». Все тело пробрало мурашками.
— Автомат у тебя откуда? — Спросил севший рядом Дима, и разорвал пелену размышлений.
— Я в армии служил, как все началось, с собой прихватил — Нехотя ответил Тимур, принимаясь за еду.
— В какой части?
— Связисты, под Новочеркасском.
— Знаю-знаю. Так ты прямо там «Рассвет» застал?
— Что застал? — Переспросил Тимур.
— Ну «Рассвет», «Пурпурный рассвет». Так в интернете этот вирус прозвали. — Дмитрий отхлебнул горячего чая.
— А, ну да, прямо в части.
— Разбежались все?
Тимур посмотрел на Диму, подумав, стоит ли рассказывать, что дезертировал и решил, что это уже никому не интересно.
— Да, я с группой офицеров и сослуживцев покинул часть.
— Понятно. Так везде было, не переживай. Это не дезертирство. Глупо было бы остаться в части, когда все вокруг умирают. Против вируса автоматом не повоюешь. Что умеешь? Навыки полезные есть какие-нибудь?
Тимур задумался на минуту, поковырял рагу ложкой.
— Автомобиль вожу, недавно с бензовозом справился. Стрелял в армии неплохо.
— Хорошо. Я руководству передам, они решат, куда тебя приписать. Личные предпочтения есть какие-нибудь?
— А куда можно?
— Кухня, АХО[42], сельское хозяйство, рыбная ловля, рейдеры, ну те кто по мотаются по округе, продукты и все полезное в общину привозят. Энергетики, они отдельно от ахошников, привилегированные ребята. Охрана.
— Ну по своему набору навыков я, наверное, больше всего в рейдеры подхожу.
— Учтем. Ладно, смотри распорядок дня такой. С утра подъем, в семь часов. Пара часов на утренние дела. Потом завтрак. После него все расходятся по рабочим местам, кого-то на автобусах отвозят. В два часа обед. Те, кто далеко работают, сельхозники, например, они с собой берут. После обеда еще час перерыва. Потом опять работа до семи. Ужин, и дальше свободное время. Отбой строгий в одиннадцать часов. Суббота воскресенье выходные, но многие работают, труд помогает отрешится. Тебе вообще должно быть не сложно, привык же по распорядку жить. Некотором, кто уже в возрасте, тяжко жить по расписанию, но ничего, привыкнут.
Тимур слушал и молчал, хотя внутри все разрывалось. Он не хотел опять жить под чьим-то командованием, чтобы кто-то решал, когда ему спать и что делать. Он сам мог обеспечить жизнь, с топливом же справился, а остальное было не проблема. А сейчас оказался там, где на него опять одели ошейник. Если бы не Лера с Ларисой, уже бы собрал вещи и уехал обратно. К Вере сильно не привязался, и понимал, что ребенку будет лучше под надзором взрослых. Но, блин, Лера. При вспоминании о ней в солнечном сплетении заворочалось что-то теплое и мягкое. Приятная дрожь пробежала волной по телу. Вспомнил, что поселят отдельно, прервало порыв нежных чувств. Теперь как школьники, будут жить отдельно и бегать на свиданки. Он с силой сжал вилку до боли в пальцах.
— Ты чего такой смурной? — Спросил Дмитрий, стараясь заглянуть в глаза.
— За Ларису переживаю. — Соврал Тимур.
— Можем сходить проведать, если хочешь.
— Пойдем, как раз доел. — Тимур встал из-за стола и собрал грязные тарелки на поднос.
— Леру позовем? — Дмитрий снял с кармана рацию.
— Давай.
— Главная, это семнадцатый, кто сегодня в женском блоке дежурит? Прием.
Из рации раздался треск помехов, затем женский голос: — Семнадцатый, в женском Рыжая, прием.
— Спасибо, принял, отбой. — Дмитрий зевнул, почесал висок и переключил канал на рации. — Рыжая, ты на связи? Прием.
— Рыжая на связи, Дима ты? Прием. — Женский голос, искажённый помехами.
— Да, это я. У тебя там девочка новая — Лера, далеко? Прием.
— Нет, рядом. Я как раз ей белье выдаю. Прием.
— Скажи, что мы с Тимуром ждем ее у входа в жилой блок, пойдем Ларису проведаем. Прием.
— Пять секунд. — Сигнал ненадолго пропал, затем Рыжая вернулась на связь. — Сказала будет через минуту. Прием.
— Понял. Ждем. Отбой.
Лера вышла, как и обещала, через пять минут. Она переоделась в легкие спортивные штаны, и майку топик, открывающую плоский живот. Увидев ожидающих ее мужчин, девушка улыбнулась, посмотрела на Тимура, затем перевела взгляд на Диму. Юлаева опять уколола ревность. Он потянулся поцеловать девушку, больше для того, чтобы обозначить свое положение, чем в порыве чувств, но Лера в последний момент, подставила щеку.
В медицинском блоке тихо и чисто. Даже больницей не пахнет, хотя Тимур ожидал почувствовать привычный аромат медсанбата. Навстречу вышел уже знакомый врач и с улыбкой протянул руку.
42
АХО — административно-хозяйственный отдел