Страница 59 из 108
— А как иначе Саша? Я обязана это делать. Иначе на пароходе будет бардак! Это капитан может позволить себе известные вольности с командой, а старпом — никогда. Если старпом заметил косяк и не отреагировал, значит это с сегодняшнего дня не косяк, а новая норма жизни на судне!
— Ты права, Юль… но реагировать можно по-разному. А не нудеть при всех как ты… «курсант Спешин, кто так работает с картой»? — передразнил я подругу. «Курсант Спешин — запомните, координаты для определения расстояния снимают со шкалы широты, а не долготы. Курсант Спешин — положение судна на карту нанесено неправильно. Курсант Спешин — я вижу, вы не усвоили, как правильно переходить с одной карты на другую». Кто мне трояк за «навигационную практику» влепил? Авторитет командира роняешь?
— Оценка снижена на два балла из-за недостаточного наблюдения за акваторией на кормовых курсовых углах во время практики. И многочисленных огрехов при работе с картой. Надо больше стараться, Саша. Сейчас вахтенный помощник капитана из тебя как из Колобка Карлсон. Не взлетит, хоть пинай… На занятиях ты такой же курсант, как и все, без поблажек!
— Макарычу ты «хор» поставила! Он больше меня тупил!
— Зато майор хорошо с картой работает! А карта для судоводителя — первое дело. И вот еще что — ты ярл и должен быть не как все, а лучше других! Я что, дурака выбрала? — начала сердиться подруга.
— Брось! — обнял я лежащую в постели девушку, ласково гладя её по голове. — Я не об этом. Где-то надо строгость проявить, а где-то можно сначала наехать по делу, а потом улыбнуться человеку. Дескать, со всеми бывает, все нормально. Ты ведь и сама все понимаешь, просто у тебя нервы и синдром гиперответственности. У нас у всех тут жизнь не сахар… лучше расслабься, а я сейчас еще раз постараюсь.
— Только не как на мостике, дорогой, — все же улыбнулась Юля, обняв меня за шею. — Давай сделаем это хотя бы на оценку «хорошо». «Удовлетворительно» меня сейчас никак не устроит…
А еще Юля явно недолюбливала Твайну, хотя и старалась относиться к ней ровно и даже по-своему уважала магичку, отдавая ей должное за помощь с техникой во время возвращения из рейда. Так что если майор с Твайной хотели откровенного разговора, то время они выбрали правильно. Вот только взглянув на автомат в руках у нервничающей магички и переведя взгляд на взволнованную рожу Макарыча, я, каюсь, первым делом подумал не об этом. Время — двенадцатый час, я один и с пустыми руками, внизу на охране сидят десантники, которых обучал лично майор. Если надо устроить верхушечный дворцовый переворот, то лучше и не придумаешь. Контактный шок, магия паралича, удар табакеркой в висок — и «наш ярл вчера отравился грибами».
— Что случилось, Макарыч? — немного хриплым голосом сказал я, отступив на шаг. — Проходите. — Усилием воли я выкинул дурацкую мысль из головы. Если я не могу доверять своим ближайшим друзьям, то грош мне цена.
Однако, мелькнувшая в моем взгляде тревога не укрылась от артиллериста, потому что он тут же сделал шаг назад и широко улыбнулся.
— Саш, извини что так поздно, но мы по делу. Твайна, да брось ты нах автомат, что ты в него вцепилась?! С оружием наизготовку в гости не ходят. А то ярл о нас подумает, что мы его арестовывать пришли!
— Я просто хотела показать господину ярлу, что…
— Твайна, ты спокойно держишься за металл голыми руками? — дошло, наконец, до меня увиденное.
— Да, господин ярл. И мне не больно и не неприятно. Я могу делать это легко. И не только это.
— Покажи шефу, — коротко сказал майор.
— Смотрите, — кивнула магичка. — Вы позволите? — подошла она к письменному столу и, дождавшись разрешающего кивка, вытащила из поясной сумки чистую ветошь и положила ее на столешницу. А затем ловко и быстро приступила к полной разборке оружия, аккуратно кладя на тряпку промасленные детали. Голыми руками, не дрожа и не морщась, ваэрия почти полностью разобрала «калашников», а затем четкими движениями собрала его снова, не сделав ни одной ошибки.
— Охренеть, — только и сказал я. — Но у ваэрия же техническое бессилие? Магички не могут в технику. Тогда, на «Бойком», ты работала только с магией. И то, я помню, как тебя плющило, когда ты касалась дизелей.
— Нет на Авалоне у ваэрия никакого технического бессилия, — покачала головой магичка. — Есть просто привычные реакции нашего тела на технику и металл, вроде памяти тела или аллергии. Но после того, как я потеряла сознание на «Бойком» из-за работы с механизмами, это все прошло. Техника как плаванье — либо ты боишься воды, барахтаешься и тонешь, либо плывешь….
— Ты хочешь сказать, что вы можете работать с техникой?
— Если переступим через себя, то на Авалоне — да. У нас в родном мире — нет. Я об этом много думала в последнее время… у нас на родине сложные технические системы невозможны. Сама концепция механики нам понятна, вы ведь тоже понимаете, что такое магия, но управлять ею не можете. Любой механизм, даже гораздо более простой, чем автомат, у нас обязательно скоро сломается. Детали из металла нельзя подогнать друг к другу, деревянные устройства очень плохо работают. Да и сам металл в чистом виде выделяется в виде плодов деревьев Лойдор из руды, на которой они растут, лишь после сложнейшей магической обработки…