Страница 50 из 83
Василина помолчала, обвела стены взглядом.
- Сюда я наведываюсь время от времени. По делу или так, когда взгрустнется. А нам с тобой как раз по делу нужно. Поживем пока здесь. Да и приодеться надо бы. А то, как деревенские гостьи.
Лиса посмотрела на платье, выданное ей с утра, и удивилась.
- Куда ж лучше?
— Это ты так говоришь, потому что не встречалась ещё ни с кем из моих прежних знакомых. Ну, кроме Герберта. А он не в счёт. Может, конечно, статься, что мы и вовсе никого не встретим, но ежели нет, тогда…уж не ударим в грязь лицом.
Василина повела Лису в столовую, где их уже ожидал источающий аппетитные запахи ужин. Дана, та самая, видно, что пирог испекла, тепло поприветствовала хозяйку и спросила, что на завтрак приготовить. Василина ответила, что завтрак не нужен, довольно им по стакану молока с пирогом, ежели от него сегодня чего-нибудь останется.
- Да что Вы, хозяйка, - всплеснула та руками. – Разве ж я нового не испеку?
- Мы рано уедем. Не надо. А вот вернёмся уж точно голодными. Может и не одни. Так что ближе к обеду, а то ведь и к ужину нас ждите. – Василина отпустила слуг, велев не мешать.
И лишь только принялись чаевничать, Лиса не выдержала.
- Наставница, а почему мы сегодня не поехали туда, в парк? – спросила она.
Василина улыбнулась, отмечая азарт, с которым девушка взялась за это дело.
- Потому что всему своё время. – ответила она, отламывая маленькой серебряной вилочкой кусочек пирога. – Дело было уже к вечеру, куда ж ехать? В вечернее время не след мертвых тревожить. Могут и тут остаться, ходить за тобой. Хочешь такую подружку?
Лиса замотала головой.
- Нет? Вот, то-то и оно. – Василина отложила вилку и взяла чашечку. – А завтра раненько поедем…хм, или пойдём. Как получится. Да и нашли девушку на рассвете. А я хочу посмотреть, что там, да как в это время.
- Я вот ещё спросить хотела. – Лиса замялась.
- Ну чего тянешь? – Василина нетерпеливо поставила чашку. – Завела разговор – спрашивай.
- Девушку эту убили, - начала Лиса. - как асс Валенсир сказал, ну, кровь у нее…ну…
- Да, да, нашли обескровленной. И что?
- А зачем это делать? – Лиса и до сего момента чай не пила, а теперь и вовсе чашку отставила.
- Есть разные поводы обескровить. Но чаще всего встречаются три. Первый – когда просто хотят убить и сделать так, чтобы подумали, будто человек или нечеловек сам себе вены порезал. Ну, убиться хотел. Второй – это вампирский след. Вампирских кланов осталось всего десяток. Сидят они себе тихо и мирно после последней резни пару сотен лет назад, да и питаются они нынче совсем не человеческой кровью. Хотя и она не перестала быть деликатесом. Ну а третий повод – это ритуал. Здесь вариантов тьма. Кровавые ритуалы запрещены законом империи, но никто не сказал, что их не проводят. Правда, чаще случаются просто кровопускания. Пара-тройка пузырьков ещё никого не убила, даже, напротив, оздоровила. Только наш случай именно ритуал. И он не безобиден. Закон, запрещающий их проводить, был принят во времена Высоких костров. В силу каких причин – неизвестно. Но казни тогда прокатились по всей империи. Жгли книги, жгли магов, жгли ведьмаков и ведуний. Вообще, костры полыхали долго. Посему, знания об этих ритуалах канули во тьму веков. Но здесь все сошлось. Ведь девушка была девственна. Это первое. Помимо порезов на руках, имеется один, главный и завершающий, удар клинком в сердце. Как точка, как выброс силы, как переход от жизни к смерти. Это очень мощный толчок. И это второе. А третье, - ведунья помолчала, погладила чашку длинными пальцами. – такие клинки не используются как раз со «времён высоких костров». Не нашли им применения. Как оружие, их заменила шпага, сабля и обоюдоострый клинок. А как ритуальное оружие, как я говорила он уже давно незаконен. Их конечно не жгли, но изымали и переплавляли. И в конце концов, четырёхгранный клинок ушёл из обихода. А теперь объявился.
Василина замолчала, задумавшись.
- Так нужно рассказать об этом ассу Валенсиру. – с жаром воскликнула Лиса.
И наставница рассмеялась, заставив девушку покраснеть.
- Да он ведь тоже об этом знает. Мы же с ним вместе в Университете учились.
Обе помолчали, каждая о своём. Чай Лиса все же решила выпить, хоть он уже и остыл. Но после сладкого пирога хотелось пить. Чай был мятный, ее любимый. Совсем как у них в избушке. И она вдруг почувствовала, что за день соскучилась по лесу, по избушке, по тренировкам, по запаху сушеных трав. Василина разглядывала ее и улыбалась чему-то. Она вздохнула и поднялась.
- Ну, пойдём-ка почивать. – и направилась к двери, что вела видимо к спальне. Лиса последовала за ней.
- Наставница, - спросила она. – А почему Вы то так, по-простому говорите, то по-городскому, как ассы?
— Это я по привычке. С Гербертом поговорила, как в Университете учили, как родители мои говорили. А в нищем квартале попробуй поговорить на этом языке, разве ж тебя кто поймёт? Вот и переучилась. А теперь уж привыкла. Да, видно, само как-то получается, то так, то эдак. Ну, вот, пришли.
Она остановилась около открытой двери. Лиса заглянула внутрь. Губы сами растянулись в улыбке. Такую спальню она только в доме у Феликса видела. Вся в кружеве. Кровать с покрывалом, легким как паутинка.