Светоносный.

Крики, поднявшиеся за столом Гриффиндора долетели до заколдованного потолка. По крайней мере звезды на потолке задрожали. Кто-то в за столом кричал во всё горло:

— Это мой брат! Мой младший брат! Он выиграл в заколдованные шахматы МакГонагалл!

— Далее… мисс Гермиона Грейнджер. За умение использовать холодную логику перед лицом пламени я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков.

За столом алого факультета творилось что-то невообразимое. За одну минуту факультет заработал сто очков.

—И наконец, мистер Гарри Поттер. За железную выдержку и фантастическую храбрость я присуждаю факультету Гриффиндор шестьдесят очков.

Поднявшийся шум оглушил всех, кто находился в Большом Зале. Все, кто умел считать и одновременно хрипло вопить, уже поняли, что у Гриффиндора теперь четыреста пятьдесят шесть очков. То есть столько же, сколько и у Рейвенкло. Они почти выиграли соревнование между факультетами.

Дамблдор поднял руку. Зал начал потихоньку затихать.

—Храбрость бывает разной. Надо быть достаточно отважным, чтобы противостоять врагу. Но не меньше отваги требуется для того, чтобы противостоять друзьям! И за это я присуждаю десять очков мистеру Невиллу Лонгботтому.

Представители Гриффиндора, видимо решив проявить схожие черты с гербом своего факультета, взревели, да так, что свечи, левитирующие под потолком Большого Зала, начали падать на пол.

— Таким образом…

Громко прокричал Дамблдор, пытаясь заглушить аплодисменты и крики.

— Таким образом, нам надо сменить декорации.

Он хлопнул в ладоши, и свисавшие со стены сине-бронзовое знамя стало ало-золотым, а огромный ворон исчез, и вместо него появился гигантский лев Гриффиндора. Гриффиндорцы радовались, как будто в последний раз. Слизеринцы не удостоили это своим вниманием. Хаффлпаффцы вежливо хлопали. А вот за столом Рейвенкло стояла напряженная тишина. Не лучше ситуация была и за преподавательским столом. Лицо Миневры Макгонагалл украшала, так несвойственная ей улыбка. Она принимала поздравления от своих коллег, и лишь декан Рейвенкло сидел абсолютно неподвижно, со спокойным выражением лица, но вот его глаза…в них был гнев и обида.

После столь сенсационных новостей пир наконец состоялся. Кто-то радовался, кто-то грустил или злился, и лишь один юноша, наблюдал за всем этим отстраненным взглядом, пребывая где-то далеко в своих мыслях.

***

Был вечер, за окном моросил дождь. Древний замок был тих и пуст. Ученики давно были в своих гостиных, радуясь и празднуя конец учебного года, и лишь в одном кабинете шёл ожесточенный спор. Именно здесь, преподаватели собирались обсудить планы занятий, расписание уроков, тренировок или для обсуждения новой программы. Но то, что происходило здесь сейчас мало напоминало обычные посиделки.

За большим столом сидели все учителя Хогвартса. А во главе восседал Дамблдор, и именно сейчас невысокий, но на удивление грозный профессор высказывал ему всё, что хотел сказать ещё пару часов назад:

— Как это понимать Альбус!!! Что вы устроили!!!

— Успокойтесь Филиус, право-слово, я много чего устроил, помню как то в детстве я…

— Прекратите этот фарс!!! Вы прекрасно понимаете о чём я! Вы, на глазах всей школы, продемонстрировали невиданный фаворитизм! Это подло и бесчестно!

— О боже Филиус, вы об этом. Мне казалось что Рейвенкловцы никогда серьёзно не интересовались соревнованием между факультетами.

— Дело не в соревновании. Вы, парой слов, обесценили всю работу, что мои воспитанники проделали за целый год! Я не потерплю такого Альбус!

— Филиус, при всём моём к вам уважении, но мои львята заслужили эти баллы. Они проявили настоящий героизм.

— Они проявили потрясающую глупость и пренебрежение словами директора и уставом школы! За это надо наказывать, а не поощрять! Я с самого начала был против того, чтобы в школе размещали это…безобразие! Но вы, Альбус, не послушали меня! А потом, ещё и принудили вам помогать! Хватит! Я заявляю, что более подобного не потерплю! Это школа, а не Колизей!

Закончив свою тираду, Флитвик сел обратно в своё кресло и всем своим видом показал, что не настроен на продолжение беседы.

— Знаете, а я согласна с Филиусом. То, что вы устроили, Альбус, это чересчур. И бог с ним с соревнованием, но дети могли пострадать, а вам как будто бы всё равно! Пронесло и ладно!

Вставила свое слово Помона Спраут. Директор оглядел всех здесь собравшихся и увидел, что все, кроме Минервы и Северуса, так или иначе на стороне Флитвика. И то, зельевар, всё же не сумел сдержаться и одним только выражением лица показал, что он обо всём этом думает.

— Что ж, я вас услышал. Впредь я постараюсь не допустить подобного. А теперь, раз этот вопрос решён, предлагаю перейти к более насущным делам.

Далее разговор зашёл о вещах более приземленных и обыденных. Но Филиус Флитвик, хоть и принимал в нём участие, от слов своих не отказался. Больше такого унижения он не потерпит!

Примечание к части

Я сделал это! Ура!

Сразу скажу, что когда Дамблдор сказал, что сила жизни, победит силу смерти имелось ввиду, что тело Квирелла пропиталось некроэнергией, источаемой Волди, из-за неё то, тело Квирелла и гнило, а камень содержал в себе прану, жизненную энергию. Взяв камень в руки, Квирелл бы активировал его, и в результате, скончался бы от буйства двух противоположных сил в его бренной тушке.