Страница 68 из 100
плоти вокруг раны пристойное. В общем, ничего сложного.
— Что скажете. — нарочито небрежно поинтересовался Джейме, при этом
оглушая меня своими страхами и дикой надеждой.
— Ничего непоправимого, через пару дней будете как новенький, а пока вам
лучше поспать.
— Что? Но зачем? Я вовсе не… я не хочу… я… — поначалу твёрдо, но по мере
продолжения своей речи всё тише и тише говорил Ланнистер, пока наконец не
провалился в спокойный сон без сновидений.
Как только глаза моего пациента закрылись я тут же принялся за работу. А если
точнее Дух Здравия приступил к делу. Торопиться было некуда, и потому я не
вмешивался, следя за изменениями организма, и именно за этим делом меня и
застал Тирион, что по видимому пришёл навестить родственника.
— Лорд Кайгал? — удивленно произнес карлик — Не знал, что вы столь ярый
поклонник моего брата.
— Я здесь по просьбе вашего отца.
— Вот как, дайте угадаю, он заплатил вам за то, что бы вы вылечили Джейме.
— И вас это злит.
— Напротив, я рад тому, что мой брат вскоре пойдёт на поправку!
— Но злитесь на отца за то, что он не сделал подобного для вас.
— Вовсе нет, я давно привык к этому.
— Привыкнуть не значит принять.
— Я так и не отблагодарил вас за своё излечение. — свернул с неприятной для
него темы Бес — И так же я должен принести вам свои извинения. Моё
поведение тогда было неприемлемым, прошу простить меня за это.
— Пустое, я понимаю что двигало вами и не держу зла.
— Вы невероятно великодушны! — весело проговорил Тирион и сел в свободное
кресло, при этом ему открывался отличный вид на стремительно
восстанавливающуюся руку своего брата. На пару минут комната погрузилась в
тишину.
— Потрясающе. Я слышал сказки о магах из Асшая, но никогда не думал что
подобное возможно. А вы… сколько многое вы можете?
— Смотря с чем сравнивать.
190/283
— Ну, скажем, могли бы вы вернуть не только кисть, но и всю руку?
— Подобное я проделывал не раз.
— Удивительно! А тело?
— Тело?
— Могли бы вы изменить всё тело? — с затаенной дрожью в голосе произнес
карлик. Понятно.
— Гипотетически? Да. Но подобное преобразование требует множества
расчетов, да и силы возьмёт не мало.
— А что если бы…
— Нет.
— Простите?
— Я не стану проводить подобную операцию над вами.
— И почему же?
— Я лечу болезни, хвори и недуги. Вы же здоровы, аномальны по меркам
человеческой расы, но здоровы.
— Аномальный, так меня ещё никто не называл.
— Лорд Тирион, как я и сказал подобная операция невероятно трудоемкий
процесс, и, скажу вам прямо, я просто не вижу причин которые могли бы
сподвигнуть меня на неё.
— Я могу заплатить вам.
— Во первых не вы, у вас лично ничего нет, а всё, что вы называете своим, на
самом деле принадлежит вашему отцу. Во вторых — меня не очень-то волнуют
деньги.
— Вы правы, всё что я имею принадлежит Тайвину Ланнистеру, но это не
отменяет того факта, что я могу распоряжаться частью его имущества по своему
усмотрению. И если деньги вам не по душе, то я могу предложить вам нечто
иное, только скажите.
— Не в этот раз. Я уже согласился на сделку, которая с самого начала была мне
не интересна. — проговорил я вставая с кровати — И в ближайшее время не
планирую заключать новую.
— Но вы не сказали нет.
— Не люблю загадывать наперед. У Трёх своеобразное чувство юмора.
— Как и у всех Богов.
191/283
Уже стоя у двери я повернулся и сказал:
— Вы верите в то, что неприязнь, которую люди изливают на вас, связана, в
большей мере, с тем, что вы карлик и стоит вам перестать им быть, как все
резко изменится. Не буду спорить, доля истины в этом есть. Но ненависть
близких вам людей породило не это, данный факт лишь уверил их в том, что эти
чувства к вам, с их стороны, абсолютно обоснованы.
— И в чём же суть моей проблемы? — всё с той же горькой улыбкой произнес
Бес.
— В том, к чему вы не причастны. Доброго вам вечера, Лорд Тирион.
— И вам не хворать, Лорд Кайгал. — тихо проговорил карлик в закрытую дверь.
***
— Похоже всё, что о вас говорили правда.
— Надеюсь, что нет.
— Вы всё ещё можете попросить у меня нечто иное: золото, земли… быть может, даже возможность породниться.
— А как же ваш знаменитый девиз?
— Уверяю вас, я ни на миг его не забываю. Вот то, что вы просили. — сказав это
Старый Лев положил на стол перед собой маленькую шкатулку. Взяв её в руки я
на мгновение впал в ступор. Это была музыкальная шкатулка. Не знал, что они
существуют в Вестеросе. По-видимому что-то прочитав в моём взгляде Тайвин
Ланнистер всё же изволил пояснить:
— Это музыкальный ларец. Их изготавливают в Империи И-Ти, однако из-за того
что и там они являются редкостью, а так же из-за удалённости самой Империи, в
Вестеросе их почти невозможно найти.
Любопытно. В моём мире эта шкатулка была бы обычной безделицей, но здесь
это почти что шедевр инженерной мысли. В Семи Королевствах просто нет
технологий позволяющих сотворить подобное. Впрочем, цивилизации востока на
тысячи лет старше, нежели их западные соседи. В таком случае определенный
технологический разрыв логичен.
Поддавшись любопытству, я открыл шкатулку. Внутри механизм ничем не
отличался от того, что я привык видеть. Обычный цилиндр с штырьками, которые цепляются за зубья гребенки, порождая тем самым мелодию. Заводной
механизм также располагался внутри. Аккуратно взяв его краешками пальцев, я
завел шкатулку, и спустя мгновение комнату наполнила мелодия. Она не могла
похвастаться сложностью или внеземной красотой, но было в ней что-то…
Сосредоточившись я постарался поймать убегающую мысль и внезапно мой взор
заполонили видения.
Прекрасная девушка с золотыми волосами, и яркими глазами, что сверкают
подобно изумрудам… я не могу оторвать от неё свой взор. Я протягиваю ей руку
192/283
в которой лежит знакомая шкатулка.
Картина меняется. Всё та же прелестная девушка, но теперь мы с ней
танцуем, под чарующие звуки мягкой и плавной песни. Она счастливо улыбается
мне. Я готов на всё ради того, чтобы эта улыбка никогда не покидала её.
Мне плохо. Я в ярости. Всё идёт не так как должно… В тяжких думах я и не
заметил как мысли о способах разрешить эту проблему превратились в планы
жестокой мести. Я был готов на это, с какой радостью я бы… Она тихо вошла в
наши покои. Один взгляд на неё заставил бурю в моей душе утихнуть. Она
аккуратно обняла меня и улыбнулась. Гнев и ненависть стремительно
истаивали, как туман под лучами восходящего солнца. Что ж, не в этот раз.
Всё кончено. Её больше нет. От отчаяния и боли хочется выть, но непокорное
тело отказывается сделать хоть вздох. Я не могу принять того, что её больше
нет. Не могу поверить, что больше никогда не увижу её улыбку. Не смогу обнять
её, даже прикоснуться… И во всём виновато это чудовище. Оно убило её!
Заветные слова почти сорвались с моего языка. Одна фраза и её убийца
издохнет в муках. Но произнести эти слова, значит отвергнуть её последнюю
волю, обесценить последние мгновения её жизни… За ту ночь я не проронил ни
слова, лишь только мучительные звуки ненавистной мелодии заполняли собой