Страница 39 из 100
говорить, как двери комнаты с грохотом распахнулись, и в неё влетел молодой
Уиллас Тирелл:
— Бабушка! Посмотри! Это Чудо! Я здоров! Я снова…
— Тихо! — гаркнула Оленна обводя внука взглядом. — ты уже был у Мейстера?
— Да! Он сказал что я здоров! Целиком и полностью!
— Хорошо, теперь выйди, нам нужно договорить.
— Но Бабушка, я здоров! А это значит, что надобнос…
— Я сказала выйди. — тихо произнесла Королева Шипов, но тон… Молодого
Тирелла как ветром сдуло.
Стоило Уилласу удалиться, как Оленна перевела свой взор на меня:
— А можно было сделать всё менее показушно, не выставляя моего внука при
этом идиотом?
— Это не идиотизм, лишь молодость, счастье и капля наивности.
— Как я и сказала — идиотизм.
— В любом случае я свою часть уговора выполнил.
— А я выполню свою. Можешь забыть про Церковь Семерых и Септонов.
— Хорошо. В таком случае перейдём ко второй части моего предложения.
— О чём это ты? — прищурившись проговорила Тирелл.
— О втором шансе для вас. Вы ведь жаловались, что ваше время ушло? Я могу
это исправить. Что вы на это скажете?
— Скажу — с чего бы тебе это делать?
— Вот тут всё написано. — проговорил я протягивая Тирелл свернутый лист
пергамента. На минуту в комнате воцарилась тишина, а после, отложив договор
в сторону, Королева Шипов проговорила:
— Как я понимаю в этот раз торг не уместен?
— В этот раз — нет.
— Слишком уж зыбко получается, я этого не люблю.
— Я не знаю, что мне потребуется, однако условия контракта не дадут мне
причинить непосредственный вред ни Роду Тирелл, ни отдельным его
представителям, умышленно.
— Зачем тебе это?
— Кто знает, вдруг пригодится?
98/283
— Лжешь. Ты всё спланировал, вот только зачем ТЕБЕ это?
— А кто сказал, что это для меня?
— В таком случае для кого же?
— А что изменит это знание непосредственно для вас?
—…
— Вот и я о том же. В данном случае всё просто — либо да, либо нет. И ответ
придётся дать здесь и сейчас.
— Бумажка не может быть гарантией … такого.
— Так она и не будет, здесь изложен текст, скрепят же наш договор иные силы.
Ни вы и ни я его нарушить не сможете. Вернее вы не сможете, а я не захочу, слишком уж неприятны будут последствия.
— И ты так просто это мне говоришь?
— Считайте это актом доверия. Тем более, что вы и так нечто подобное
подозревали. А в таком вопросе лучше сразу убрать все недосказанности.
— На сколько ты сможешь меня … омолодить?
— Насколько пожелаете.
— Пойдут слухи. Не боишься что после такого за тобой начнется охота?
— Слухам нужно время, и когда всё вскроется я буду Дома. Ну а если же кто-то
решится достать меня там… Ха, флаг им в руки.
— …
—…
—… 27 лет.
— Как вам будет угодно. И да, лучше сообщите о своём решении близким, в
противном случае у вас может возникнуть … недопонимание.
***
Сидя в памятной комнате всё в том же кресле я наблюдал за всё той же
собеседницей, да, вот только мало кто смог бы признать в ней Оленну Тирелл, Королеву Шипов.
Точеная фигура, голубые глаза и водопад мягких каштановых волос. Что ж, теперь я знаю в кого пойдёт красотой Маргери.
Неделю назад я омолодил Оленну, и всё это время гостил в Хайгардене, наблюдая за её состоянием. К этому времени она успела привыкнуть
обновленному телу, я же, в свою очередь, никаких отклонений не выявил, а
99/283
значит это мой последний вечер в Хайгардене:
— Ты всё ещё уверен в своём решении? — звонким и мягким голосом
проговорила Королева Шипов. — Здесь ты бы мог стать по истине
могущественным, достичь величия. Да и Маргери ты приглянулся.
— Как и всей местной детворе. Знал же, что устраивать Театр Теней было плохой
идеей.
— Хахаха, а чего ты хотел? Не каждый день можно увидеть, как тени пляшут
сами по себе, меняя форму и представая героями рассказов и сказок. Однако это
не ответ.
— Здесь хорошо, уютно, но это не мой Дом. Север … он принял меня. Его Дух
принял меня.
— А Юг не примет?
— Кто знает, он может и примет, но смогу ли я принять его? В любом случае
своего решения я не поменяю, прости.
— Эх, вот все вы мужики такие — поматросил и бросил. Ну да ладно, с тобой я
хоть в убытке не осталась, а таких мужчин я, за всю свою жизнь, встречала
мало, ты второй на моей памяти.
На этой фразе разговор затих. В комнате воцарилась тишина, уютная и
спокойная тишина, однако долго она не просуществовала. По прошествии
получаса в дверь комнаты тихо постучали, и не дождавшись ответа отворили. В
дверном проёме показался запыхавшийся паренек, лет 17, по видимому из
замковой прислуги. Стоило ему показаться, как Оленна со сталью в голосе, произнесла:
— Я приказала меня не беспокоить.
— П-п-простите. — заикаясь проговорил служка. — Приказ Лорда Мейса, он
велел передать, что в Хайгарден прибыл Оберин Мартелл.
— Красный Змей? — недоуменно проговорила Тирелл. — Что этому ублюдку
здесь понадобилось?
— Он просит аудиенции.
— Передай ему мой отказ, пусть катится обратно в свою пустыню.
— Он просит аудиенции не у в-вас, а у Господина Кайгала.
— Вот как. — отозвался я, открыв глаза — Это уже интересно.
***
Чёрно-белый дом был тих и пуст. В этом месте не привечали пустых слов и
посторонних. Лишь одинокая фигура, беззвучно шагающая меж колонн, давала
понять что это место не заброшено. Во мраке древнего Храма, что не могли
100/283
разогнать многочисленные факелы, невозможно было разглядеть лицо идущего, но это было и не важно. Он сам давно забыл своё лицо, отрекся от своего имени.
Вдруг одинокая фигура остановилась, замерев неподвижным изваянием лишь по
ему одному ведомой причине. Он мог бы стоять так долго, но в этот раз всё было
по иному. Не с того ни с сего тело Безликого поднялось в воздух, а сам он
захрипел, в безуспешной попытке вдохнуть, ставший вдруг столь желанным
воздух. Его руки заметались в отчаянной попытке убрать чужую хватку с его
шеи, но каждый раз они не находили ничего. Неведомая, незримая и
неощутимая сила настигла Безликого, грозя прервать его жизненный путь.
Любой другой бы уже бился в истерике, моля о милости, но только не он. Эмоции
покинули его много лет назад. Они погибли вместе с первым именем, что он
носил. Безликий не оставлял попыток вырваться, попутно ища противника и вот, в какой-то момент он нашёл его, однако увиденное породило больше вопросов
чем ответов.
На одной из колонн зависла человеческая тень, вот только не было никого, кто бы мог её отбрасывать. Дальнейший осмотр показал, что это существо не
имеет ничего общего с человеком. Искривленная, Тень возвышалась до потолка, протянув свои длинные лапы до самого пола. Одна из этих лап схватила тень
самого Безликого за то место, где, очевидно, у него должно располагаться
горло. Тварь явно поняла что её обнаружили. На месте ее головы образовались
два глаза и кривой, рот полный острых зубов, растянутый в усмешке. Вот только
Тень по прежнему была тенью, и от того всё это было не более чем игрой света и
тьмы, однако явно демонстрировало разумность Тени. Вторая её рука медленно
заскользила по полу, и вот, достигнув того места, над которым безвольной
тушей висел Безликий, она остановилась на мгновение, а после исчезла, подмигнув на последок своей жертве, что потеряв точку опоры рухнула на