Страница 21 из 100
первой победой, взятием крупнейшего города на всех Железных Островах, упоенный своей силой, я был горд собой и успел увериться, что отлично показал
себя в бою. Так и было, вот только в порыве эмоций я забыл кто я, забыл свой
Путь. А когда вспомнил было уже поздно.
После взятия крепости Ботли я решил посмотреть в Умбру, не помню зачем
мне это понадобилось, да и не важно это уже. Я бросил туда свой взгляд … и
закричал от ужаса.
Уже после, в разуме одного из солдат, что находился в тот момент рядом, я
увидел себя со стороны. Услышал свой крик, больше походивший на звериный
вой, увидел свою фигуру, упавшую на землю и забившуюся в угол, узрел своё
белое, словно полотно, лицо и глаза … раскрытые, полные первобытного страха
и … понимания того что я натворил… что мы натворили.
Там в Умбре я увидел их, легионы Духов, настолько мерзких и ужасных
видом, что я просто не могу описать их. Они бродили по полю битвы и
набирались сил, они ревели от восторга и голода, что не оставлял их даже
посреди океана насыщавшей их энергии. Но не внешний вид, и не их голод
ужаснул меня. Всё дело было в Сути этих порождений Умбры. Каждый Дух нёс
свою Суть, и ощущалась она по своему, а их … их Сутью были Боль, Отчаяние, Смерть, Ярость, Ненависть, Агония, Убийство, Порча, Болезнь и прочая мерзость.
Я уже встречал всех этих духов и не единожды, но … не в таких количествах и
не таких сильных. Тысячи Духов слетелись к полю брани, я видел их и со
страхом ждал, когда же они увидят меня. Но проходила секунда, за ней вторая, и не один из них не рвался ко мне, дабы прервать мою жизнь в этом мире. Мне
потребовалось минут пять, чтобы осознать, что я их просто не интересую. Зачем
51/283
им я, когда вокруг сотни и тысячи страдающих и умирающих разумных, что
делают их сильнее и значительнее, да и друг друга они были не прочь
попробовать на зуб. Одинокий Шаман в этом океане кошмаров просто терялся, но даже осознание этого не приносило покоя. Я всё ещё чувствовал их, а из-за
сковавшего меня страха просто не мог покинуть Умбру и отгородиться от этого
безумия. Спас меня Гаррет, один из командующих Армии Баратеона, что отвечал
в основном за тыловую деятельность. Он дотронулся до моего тела и начал
тормошить его. Ухватившись за это чувство я буквально вывалился из Мира
Духов, и без сил разлегся на земле. Однако передышка моя была недолгой, ведь
Гаррет пришёл за мной не просто так. В его зону ответственности входил и
полевой госпиталь, а я, ещё во время нашего пребывания на Солёном Утесе, пообещал ему помощь в лечении раненых. Духи, в тот миг единственное чего я
желал — забыться в небытие, дабы не вспоминать увиденный мною кошмар.
Однако желанная пустота приходить ко мне не спешила, и потому я, кряхтя и
пошатываясь, пошёл вслед за ним.
Всё что было дальше слилось для меня в бесконечную полосу из криков, крови и страданий. Раненых были тысячи, и сотни из них были уже при смерти. Я
лечил многих до этого, и кровью с дерьмом меня было не напугать, но
атмосфера царившая здесь, слишком контрастировала с моей клиникой или
избой какого-нибудь крестьянина. Пациенты лежали прямо на земле, в лучшем
случае под них подстилали клок ткани, но и их на всех не хватало. В шатрах, что
были отведены для раненых, так же всё было забито, да и предназначались они
для рыцарей, а не простых солдат. Запах крови, пота и испражнений, вперемешку с криками боли и плачем, давили на разум едва ли не сильнее
вакханалии кошмаров, что я ранее лицезрел в Умбре.
Увидев всё это я растерялся и просто не знал с чего начать. К счастью, спустя минуту, мне всё же удалось взять себя в руки и приказать
сопровождавшей меня пятерке солдат отвести меня к месту, где разместили
наиболее пострадавших и тяжело раненых. Добравшись дотуда, я начал работу.
Первый десяток солдат прошёл хорошо, как и второй, а вот потом начались
проблемы. Духи Болезней, Боли и прочей дряни стали активно досаждать мне.
Слава Трём, что эти твари не шли ни в какое сравнение с теми, что я видел в
Городе, но несмотря на это, они мешали мне, заставляя отвлекаться на себя и
замедляя процесс лечения. Однако я нашёл выход — поручил всем своим
незанятым Духам ловить этих паскуд, а во главе сего действа поставил Духа
Охоты. Работая сообща, мои Духи, даже без подпитки с моей стороны, довольно
быстро расправлялись с незваными гостями, а заодно получали, какой-никакой, а профит. Разобравшись с этой проблемой, я вновь принялся за работу.
Однако где-то на второй сотне раненых меня вновь прервали, но на этот раз
люди. Всё дело в том, что я не успевал спасти всех. Пока я лечил одного двое
других умирали, а раненые солдаты, из тех кто были в сознании и ещё могли
что-то соображать, быстро смекнули, что я могу вырвать человека даже из лап
смерти, порой в прямом смысле. Оттого они начали лезть вне очереди, умоляя
спасти их. Представьте, что за вашу ногу цепляется человек с разорванным
брюхом, волоча за собой свои потроха, и молит вас спасти его. Или солдат с
отсутствующей рукой умоляет вас вернуть её, и так с ещё десятком калек и
тяжело раненых. А ведь рядом лежит ещё один человек, которого я уже начал
лечить и который тоже уже одной ногой в могиле. Что мне было делать?
Откинуть их с помощью Духов? Или просто пнуть чтобы не мешались?! Как в
таком случае поступить?! Я, в очередной раз за тот проклятый день, впал в
ступор. К счастью солдаты, что выступали в роли моего сопровождения и
подносили ко мне новых пациентов, оказались куда решительнее меня и
подобными моральными дилеммами себя не утруждали. Они просто отогнали
всех, кто лез вне очереди, а один из них и вовсе убежал, для того, чтобы вскоре
52/283
вернуться с подкреплением из ещё двух десятков воинов. С такой охраной
пробиться ко мне внаглую стало невозможно, и я смог продолжить работать
спокойно, однако память об этом инциденте никуда не делась.
Не знаю, скольких я спас в тот день. Сбился со счёта на второй тысяче. И не
знаю, скольких мне спасти не удалось, я закрылся от ощущений чужой смерти
ещё на первой сотне. Точно мне известно лишь то, что работал я до глубокой
ночи.
Как бы я не старался, экономя эфир и залечивая раны лишь до той степени, когда естественная регенерация организма сама могла справиться с
повреждениями, мана в камнях кончилась примерно тогда, когда я перестал
считать спасенных. После этого мне приходилось периодически прерываться, дабы восполнить силы, а потом всё начиналось вновь. В конце концов я просто
перегорел. Все чувства и переживания исчезли, я словно робот выполнял одну и
ту же программу, до тех пор, пока охранявшие меня солдаты не оттащили моё
тело в одну из палаток и не уложили его на кровать. После этого я помню лишь
темноту шатра. Я не спал. Мне просто было плевать на усталость и боль. Я лишь
глядел в потолок до тех пор, пока уставший разум не прекратил эти
издевательства над самим собой и не отключился.
Проснулся я рано утром. Солнце едва успело на треть подняться из-за
горизонта. Моё сознание в который раз спасло меня, не став запоминать те
кошмары, что снились мне этой ночью, и оставив мне лишь неясные тревожные
образы.
В тот день я снова лечил раненых. Слава Трём, основной поток людей с