Страница 14 из 14
— Я зацепил одного из них.
Он протянул мне помповое ружье, и я взял его на случай, если мне придется иметь дело с преследователями. Вскоре кампус исчез вдали, и Гуннар направил машину в гараж, где мы сменили машину. Новый фургон с логотипом прачечной принадлежал члену семьи одной из старушек. Я сомневался, что Эрл сказал им, для чего мы будем его использовать. Ему было все равно, попадёт ли фургон в руки Витиелло, лишь бы наш план сработал. Незначительный сопутствующий ущерб.
Марселла не шевелилась, когда я переносил ее из одной машины в другую.
Еще спустя тридцать минут, когда я был совершенно уверен, что за нами никто не едет, я положил помповое ружье на пол. Белоснежка медленно приходила в себя, стонала и мычала так, что это напомнило мне сон прошлой ночи. Я повернулся на сиденье и посмотрел на нее. Доза, которой я ее отключил, была не очень сильной. Ее черные ресницы затрепетали на фоне бледной кожи. Я был почти на сто процентов уверен, что ее снимки были сильно отретушированы, но теперь, с близкого расстояния, я понял, что Марселла Витиелло была так же безукоризненно великолепна, как предполагали ее фотографии в Инстаграм и прессе. Пришлось подавить желание придвинуться ближе, прикоснуться к ней и узнать, такая ли на ощупь ее кожа гладкая, как кажется. Короткий миг, когда я схватил ее, пролетел в мгновение ока, и у меня не было времени обратить на это внимание.
Ее веки поднялись, и она посмотрела на меня пронзительно и бесстрашно. Я замер, ошеломленный интенсивностью ее взгляда, тем, как он схватил меня и не отпускал. К счастью, этот момент быстро закончился. Ее глаза закатились и закрылись, и я подавил вздох облегчения, освободившись от ее пронизывающего взгляда. Блядь.
Мы еще два раза сменили машины, прежде чем добрались до нашего нового здания клуба в лесу к северо-востоку от Морристауна. Мое сердцебиение начало замедляться, когда мы проехали через ворота из проволочной сетки. Я почти ожидал, что Витиелло и его солдаты нападут на нас. К этому времени Марселла уже шевелилась, все еще не придя в себя, но становясь все более настороженной. На этот раз я не совершил ошибки, посмотрев на нее снова.
Эрл ждал на крыльце старого фермерского дома, скрестив руки на груди. Он получил мое сообщение о нашем успешном похищении. Я выпрыгнул из фургона, подняв большой палец в направлении Эрла, и открыл дверь. Марселла сидела, поддерживая себя одной рукой. Откинула голову назад, смотря на меня, когда я возвышался над ней.
— Пора переезжать в твой временный дом, мисс Витиелло.
Я наклонился, чтобы поднять ее, но она поспешила назад.
— Не прикасайся ко мне своими грязными руками.
Она нацелилась пнуть меня в промежность, но я схватил ее за лодыжку, прежде чем она успела нанести реальный ущерб, и дернула ее в мою сторону. У нее не было никакого боевого опыта, так что мне не составило труда вытащить ее из фургона. Моя попытка опустить ее на землю, чтобы она могла идти самостоятельно, была сорвана, когда она нацелила еще один удар в мою голень.
— К черту это, сука.
Ее возмущенные голубые глаза поразили меня. Никто, вероятно, никогда раньше не называл ее сукой, и обычно я не бросался этим термином, но она действительно разозлила меня.
— Иди, или я перекину тебя через плечо, чтобы мои братья могли увидеть твою дерзкую задницу.
Она напряглась, что дало мне возможность поставить ее на ноги и схватить за руку, таща за собой. Марселла боролась с моей хваткой, но я только крепче сжал пальцы на ее предплечье, рыча.
— Прекрати.
Она вздрогнула, прежде чем ее рот сжался в тонкую, упрямую линию, но, по крайней мере, она, наконец, последовала за мной без борьбы.
Эрл спустился по трем ступенькам крыльца и встретил нас на полпути.
— Никто за вами не следил? — спросил Эрл, оглядывая Марселлу с головы до ног.
Она вздрогнула. Я не был уверен, было ли это из-за Эрла или потому, что она наконец-то узнала, кто мы такие. В отличие от нас с Гуннаром, Эрл носил свою косуху с большой надписью «МотоКлуб Тартар» сзади и поменьше спереди.
— Никто, не волнуйся. Мы были осторожны, — сказал я.
Я направился к дому, но Эрл поднял руку, останавливая меня.
— В собачью конуру, — приказал Эрл, резко кивнув в сторону ряда клеток, расположенных вниз по склону от дома.
Я колебался, мои брови сошлись на переносице.
Глаза Эрла предупреждающе заострились.
— Покажи шлюхе ее законное место.
Марселла напряглась, но когда я начал тащить ее к конуре, борьба вернулась в ее тело. В конце концов, с меня было достаточно, и я перебросил ее через плечо, как и обещал. Она была легкой, но то, чего ей не хватало в весе, она компенсировала гибкостью и ударами. Она попыталась разодрать мою шею и руки, каждый сантиметр кожи, который не был прикрыт одеждой.
— Ты пожалеешь об этом! Мой отец убьет тебя.
Стойко перенося царапанье ее ногтей, я пробормотал:
— Уверен, что он с удовольствием расчленил бы меня, но я не дам ему этого шанса.
Лай поприветствовал нас, когда мы добрались до собак. Они являлись одним из новых дополнений к собственности. Эрл никогда никуда не ходил без нескольких своих бойцовых собак.
— О Боже, — прошептала Марселла.
Возможно, она думала, что я ее не расслышал. Это, конечно, не предназначалось для моих ушей, но впервые я почувствовал ее страх и ощутил его в дрожи ее тела.
Это было странно, но я не испытывал никакого удовлетворения от ее горя.
Я отнес ее в единственную свободную конуру, несмотря на ее сопротивления. Ротвейлеры заполнили другие клетки, звери, которых мой дядя превратил в злобные боевые машины, которые подчинялись только ему, а иногда и мне. Их лай и рычание усилились при виде незнакомки.
Я бесцеремонно поставил ее на ноги, затем повернулся и захлопнул дверцу клетки. Собаки, окружившие ее конуру, прыгнули на решетку, рыча и брызгая слюной, когда их злобные глаза уставились на Марселлу, желая вцепиться в нее. Эрл зарабатывал хорошие деньги на собачьих боях, но ходили слухи, что он и в прошлом вот так расправлялся с предателями, но это было еще до меня.
Марселла вздрогнула и попятилась к стене собачьей конуры, сжимая одну из своих дорогих на вид черных туфель на высоких каблуках. Эрл наблюдал за всем с довольной улыбкой, прежде чем подошел ко мне. По какой-то причине, увидев ее в клетке, я испытал то же самое неприятное ощущение, которое испытывал всякий раз, когда видел тигра в зоопарке. Ей там не место, но дело не в моих неразумных чувствах, а в мести. Ее дискомфорт будет недолгим и ничем по сравнению с тем адом, в котором я жил после того, как ее отец убил моего.
— Лежать! — прошипел он, и собаки во всех конурах послушно легли. Он остановился рядом со мной, но смотрел только на девушку в клетке.
— Марселла Витиелло, наконец-то мы встретились.
Конец ознакомительного фрагмента.