Страница 35 из 163
Личного внимания операция уже не требовала, поэтому минут десять просто сидел, ожидая, когда после переключения из “микроскопа” в нормальный режим восприятия перестанет кружиться голова. Да и усталость чувствовалась изрядная, словно лишние пару десятков километров пробежал. Я и не думал, что всё будет просто, но, похоже, сложнее — точно. Ведь сейчас я всего лишь поработал с “простейшими” операциями. По уже готовой схеме. А ведь была мысль вмешаться в эту схему, поправить некоторые моменты, которые показались не слишком удачными…
Например, можно просто убрать защитную скобу, прикрывающую спусковой крючок, сэкономив тем самым на дефицитном материале. Металл. Но лучше пока эту схему не трогать, потренироваться стоит с чем-нибудь попроще, использовав для основы предмет, который можно в случае чего легко заменить. Например, колот. Осваивать создание схем придется по-любому, и чем раньше, тем лучше, а копьё — это древнейшее оружие охоты и войны, наиболее популярное с доисторических времен ввиду простоты изготовления и применения. Однозначно пригодится.
Почувствовав, что более-менее отдохнул после манипуляций со схемой травмата, я взял в руки колот и целиком погрузил его в свободную для преобразования в схему ячейку.
Процесс был интуитивный — снова включился режим микроскопа, проступила структура. Меня опять потянуло на модификацию, захотелось превратить это кустарное уродство во что-то более приличное и удобное, сгладить, буквально и фигурально, углы, но энергоемкость изменений пока оказалась выше моих возможностей. Сбой.
Пришлось превращать в схему так, как есть. Костная ткань по сравнению с металлом ощущалась совсем иначе. Работать было и проще и сложнее одновременно. Плотная внешняя оболочка, более мягкая внутренняя структура. Выломанный с черепа рог ожидаемо оказался куда плотнее берцовой кости и потребовал отдельных усилий. Ткань джинсовой обмотки, скрепляющая обе детали, далась почему-то проще всего, но опять же — отдельная позиция, время и энергия.
Не сразу, но постепенно я научился ощущать плотность исследуемого материала, пористость, жесткость и кучу других характеристик, название которым подбирать было бессмысленно, так как ранее я такого опыта не имел. Вплоть до вкуса и запаха, так как эти параметры тоже давали представление о химическом составе.
Всё это складывалось в оттиск — физико-химический рисунок, присущий данному конкретному образцу. Было чертовски сложно. От интенсивной работы мозг буквально кипел на пределе возможностей. Даже на небольшом участке “изделия” встречалась масса вкраплений с иными свойствами, и каждый раз приходилось это изучать. Опять же, не сразу, но я сообразил, как это может мне помочь в дальнейшем.
На самом деле ведь не обязательно копировать всю структуру предмета миллиметр за миллиметром, даже наоборот. Разумнее выбрать уже зафиксированный оттиск, наиболее подходящий для задачи, и придерживаться его в рамках создания одной детали. Примерно так в фотошопе инструментом “пипетка” выбирается четкий участок цвета, чтобы на его основе полностью залить цветом нужный элемент рисунка.
Так же и с материалом. Неважно, как это называлось в земной реальности, главное, что я мог запоминать оттиски и давать им собственные определения, составляя наборы образцов. На их основе задать характер материала для всего изделия намного проще и выгоднее, чем повторять все нюансы один в один, тем более что большая часть этих “нюансов” — просто неизбежный брак при изготовлении, несовершенство производственного процесса земных технологий и инструментов. Вот этот брак при подобном упрощении можно обходить, серьезно повышая качество реплик.
К сожалению, я столкнулся с тем, что не все образцы доступны для изучения. Материалы явно делились по степени сложности, и “микроскоп”, судя по всему, пока справлялся с тем, что попроще. На сложных структурах оттиск получить не удавалось. Но, в соответствии с ранее пришедшей в голову идеей, такие участки можно заменить уже изученными, в данном случае потеря качества произойдет не обязательно, главное, чтобы сохранялась работоспособность схемы.
Но это в будущем. Сейчас на такие изменения не хватало ни умения, ни энергии.
Когда я закончил, колот полностью растворился в ячейке, став схемой — голографическим изображением предмета. Материал при разборке ушел в общий запасник измерения, усвоившись лишь на 68 % — часть бесследно разрушилась. Неизбежные потери, пока не набью руку? Я тут же запустил процесс Синтеза, чтобы собрать копьё заново, не забыв протянуть связи от новой схемы к ячейкам с материалами и с всё той же несчастной курткой — обмотку тоже требовалось восстановить.
А ведь здорово получается. Теперь, когда есть схема, утрата или поломка копья уже не станет большим неудобством. Собирать его вручную тоже будет незачем. Разве что, когда появится возможность модификации и будет побольше энергии, стоит создать более продвинутый вариант.
Я встряхнулся, непонимающе оглянулся вокруг. Что? Прошло больше трёх часов? Ни хрена себе, придется учитывать на будущее, что создание даже простейшей схемы — весьма затратное по времени занятие.
Растянувшись на спине, я с удовольствием отдался заслуженному отдыху. В голове после этих экспериментов шумело, как после жестокого похмелья. Похоже, я чересчур перенапрягся для первого раза. Наверное, меня бы стошнило, если бы было чем. Мысли в перевозбужденном после работы мозгу метались, перескакивая с одного на другое. Слишком много новой информации, всё это нужно хорошенько осмыслить, перед тем как сделать следующий шаг вне измерения.