Страница 33 из 95
– Твой партнер? – переспросила Мелантэ.
К радости от встречи с отцом примешалось мрачное предчувствие. Она знала, что Тиатрес надеялась на то, что Ани не удастся завязать партнерские отношения с капитаном, о чем он так страстно мечтал. Молодая супруга хотела, чтобы он просто купил товар, заработал денег и на этом его вояж закончился. Она боялась, что, если Ани завяжет партнерские отношения с поставщиками, все греки в Коптосе ополчатся против него, и прежде всего Аристодем.
– Да, мой партнер, Клеон, – гордо объявил отец. – Девочка моя, у меня получилось все, что я задумал, и теперь мы станем богатыми... Здравствуй!
Приветствие было адресовано Аристодему. Они уже почти дошли до здания таможни, когда землевладелец появился прямо передними, перегородив путь. Его лицо, казалось, было чернее тучи, а руки сами по себе сжимались в кулаки. Один из рабов и еще двое подхалимов стояли за спиной Аристодема и угрюмо смотрели на Ани и его дочь. Толпа, которая тем временем заметно увеличилась, притихла, а из здания таможни вышел Пармений, начальник местной таможенной службы. Он стоял на ступеньках и с волнением наблюдал за происходящим.
– Что это такое? – резко спросил Аристодем, кивая в сторону каравана, который стоял у них за спиной.
– Это караван, господин Аристодем, – с необычной для него непринужденностью ответил Ани. – Прошу меня извинить, но закон обязывает меня заплатить пошлину на товар. – Он махнул рукой в сторону таможни.
Аристодем даже не шевельнулся.
Верблюды, сгрудившиеся в кучу позади них, нетерпеливо брыкались, громко фыркая. Один из них неожиданно отделился от общей массы и легкой рысью направился к зданию таможни. Когда верблюд остановился, недовольно воротя морду, Мелантэ смогла разглядеть человека, который сидел на нем верхом. Это был юноша, немного старше самой Мелантэ, еще безусый. Он был одет на греческий манер: на нем была оранжевая короткая хламида и широкополая шляпа. Он сидел очень прямо, одно колено было пристегнуто к седлу. На его лице застыло гордое и немного презрительное отношение ко всему, что его окружало. У него был четкий греческий профиль и горящие темные глаза, словно у ястреба.
– Документы в левой переметной суме, – коротко сказал он, обращаясь к отцу.
Мелантэ никогда раньше не слышала такого изящного красивого выговора. В то время как отец подошел к нему и открыл переметную суму, юноша даже не шелохнулся, не говоря уже о том, чтобы спешиться и достать документы самому.
Отец вытащил из сумы свитки папируса, взглянул на них и подал молодому греку. Тот просмотрел их и вернул один из них Ани.
– Это опись товара, – пояснил юноша. – А это, – продолжил он, протягивая еще один документ, – доверенность, которая дает право действовать от имени Клеона. Начальник потребует обе бумаги. Опись товара он должен оставить у себя, а второй документ – вернуть тебе.
Отец кивнул.
– Доверенность, – сквозь зубы процедил Аристодем.
– В настоящее время я представляю интересы Клеона, сына Каллиаса, – спокойно подтвердил отец. – Я везу товар Клеона в Александрию, где собираюсь продать его и получить за это процент. Со мной едут двое его людей, которые могут за это поручиться. – Ани кивнул в сторону двух незнакомцев, ехавших в конце каравана. Сейчас они занимались тем, что оттаскивали брыкающихся верблюдов, которые так и норовили укусить друг друга. Услышав это, Аристодем побледнел, его лицо скривилось в гримасе, словно от боли.
– А как насчет партнерства?
– Мы с Клеоном, – таким же убийственно спокойным и одновременно деловым тоном произнес Ани, – заключили партнерские отношения насчет следующего плавания.
– Какое ты имел право?
Ани пожал плечами и сдержанно ответил:
– Господин Аристодем, Клеон имел право заключать сделку с кем ему вздумается. – Он виновато развел руками.
– Так это и есть Аристодем? – вмешался молодой грек, который сидел на верблюде, гордо выпрямившись. – Мне казалось, что ты говорил о нем как о благородном человеке.
Над площадью повисла зловещая тишина, было слышно только фырканье верблюдов. Обыватели Коптоса в изумлении таращились на юношу, который только что позволил себе усомниться в том, что самый богатый господин в округе является благородным человеком.
– М-м-м, – пробормотал Ани, почувствовав внезапное беспокойство. Метнув быстрый взгляд на юношу, он решил представить его. – Это Арион, житель Александрии, – торопливо сказал Ани. – Он был другом царя Птолемея Цезаря. Когда римляне напали на лагерь царя неподалеку от стоянки Кабалси, его ранили, и я... хм... помог ему. Он согласился... м-м-м... оказывать мне содействие по пути в Александрию.
Обстановка ощутимо разрядилась. Всеобщий шок сменился растерянностью. Житель Александрии, друг царя, действительно имел право придраться даже к такому человеку, как Аристодем. Несмотря на то что Коптос являлся богатым торговым центром, точкой пересечения многих караванных путей, ему было далеко до утонченного эллинизма столицы. И разъяренный Аристодем, казалось, поутих.
– Благородный господин согласился помогать тебе? – не в силах скрыть своего изумления, переспросил Аристодем. Он был явно ошеломлен.
Губы Ариона слегка скривились в презрительной гримасе.
– Ани спас мне жизнь, – заявил он. – Я у него в долгу. Сударь, я прошу у вас прощения за то, что только что нанес вам оскорбление. Однако я полагал, что благородному человеку подобает ездить верхом, когда на дорогах слишком грязно.
Он окинул презрительным взглядом испачканный гиматий Аристодема и его заляпанные грязью ноги, и самый влиятельный человек в Коптосе стал красным как рак.
– Если вы не верите в подлинность договора, – теперь уже более высокомерным тоном продолжал Ани, – я предлагаю обратиться к судье. А сейчас нам необходимо уплатить таможенные пошлины, которые полагаются за товар, прежде чем мы сможем поместить его на складе. А вы, господин, изволите стоять у нас на пути. Вы же не собираетесь препятствовать государственному ведомству, которое должно взимать плату, причитающуюся ему?
– Э-э-то! – заикаясь, произнес дрожавший от гнева Аристодем, который не мог найти подходящих слов для ответа. После довольно продолжительной паузы, собравшись с мыслями, он снова заговорил: – Молодой господин, этот жадный египтянин пытается обманным путем лишить меня ценного партнера!
– Обман? – удивленно переспросил Арион. – О чем вы говорите? Вы же сами нарушили договор с сыном Каллиаса. Он, кстати, все еще очень сердится по этому поводу. Впрочем, по-другому и быть не могло. Клеон никогда больше не стал бы иметь с вами дела, даже если бы Ани не покидал пределы Коптоса. По крайней мере так заявил сам Клеон. Он нашел себе другого партнера, и вы вправе сделать то же самое. Корабль Клеона не единственный. Я еще раз спрашиваю вас, сударь, неужели вы намерены препятствовать нашему желанию уплатить пошлину за товар?
Аристодем, чувствуя, что он оказался в ловушке, прикусил губу. Новые правители провинции, несомненно, с такой же готовностью будут взимать плату, как и старые. Становиться между властью и причитающимися ей податями всегда было небезопасно. Он медленно отступил в сторону и знаком приказал своим приспешникам последовать его примеру. Ани, которого немного сбила с толку, но и позабавила создавшаяся ситуация, осторожно прошел мимо него и поднялся по ступенькам, ведущим к входу в здание таможни. Пармений, бросив озабоченный взгляд на Аристодема, взял обе бумаги, и они прошли внутрь.
– Я этого так не оставлю, – вполголоса произнес Аристодем. – Я не позволю, чтобы меня ограбил какой-то египтянин. – Он взглянул на молодого грека, сидевшего верхом на верблюде. – Ты ведь воевал против римлян, да?
Арион кивнул.
– Я не дезертир, – с чувством собственного достоинства произнес юноша. – Центурион по имени Гай Патеркул разговаривал со мной в Беренике и подтвердил, что я не представляю опасности для Римской империи.
Аристодем стиснул зубы, пытаясь сдержать охватившую его ярость.