Страница 21 из 25
К моему величайшему сожалению, у меня проявился токсикоз. Я пыталась внушать себе, что этого не должно быть, но тошнота и легкое головокружение никуда не уходили. После завтрака я с трудом добиралась до своей каюты вся в липкой испарине почти по всему телу, шатаясь от слабости и головокружения и пулей неслась в туалет, выворачивать съеденное. А после того, как я отказалась с мужчинами выпить немного вина, чтобы отпраздновать вехи роста нового проекта, Ваня начал посматривать на меня с подозрением. Я упустила в своей позиции молчать, что Воронцов очень умный и проницательный мужчина. И он меня все же подловил. За обедом он извинился и оставил меня в компании Мши и ромы, отговорившись, что есть срочное дело. После обеда возвращаюсь в каюту, а в дверях открытого туалет стоит Воронцов и держит все три теста веером, словно колоду карт.
- И когда ты собиралась мне рассказать? - он поднял на меня напряженный, пытливый взгляд, а я вздрогнула, не зная даже, как ему объяснить.
- Понятно, вообще не собиралась! - тяжко вздыхает он и с осуждением качает головой, - ну, разве так можно, Жень?
Хлюпаю носом и начинаю реветь. Как говорила моя подруга по школе Танька: «В любой непонятной ситуации начинай рыдать!» А у меня все как-то само получилось. Стою в центре своей каюты и реву навзрыд. Ваня бросается ко мне, роняя тесты на пол.
- И чего мы рыдаем? - Воронцов обнимает меня крыльями, которые теперь вообще почти не снимает, нежно целует мое лицо, губами мягко собирая со щек и глаз слезинки, - прекрати, Женечка! Мы справимся, я обещаю!
- Мы? - робко уточняю я.
- Конечно, золотая моя! Неужели ты думала, что я тебя брошу?
Киваю осторожно, боясь разозлить этого верзилу.
- Дурочка! - сильнее стискивает он меня. Я ойкаю, а Ваня отстраняется на расстояние вытянутых рук и серьезно заглядывает в мои глаза.
- Женя, я, вроде, не давал повода считать меня мерзавцем! За что ты так ко мне?
Вот теперь мне по-настоящему стыдно, щеки словно ошпаривает кипятком и я чувствую, что краснею от макушки и до самых пяток. У рыжих с румянцем нет проблем - краснеем, как свёкла в считанные мгновения.
- Прости! - лепечу потупившись.
- Ну, уж нет! - усмехается Воронцов, — ты, моя дорогая, выложишь мне все причины!
Как? Разве можно свои чувства и эмоции переложить в чужую голову, даже очень близкого человека?
- Ты мужчина, а вам свойственно не желать лишней ответственности. - начинаю я и вкратце выкладываю все размышления. Ваня только головой в удивлении качает.
- Господи, сколько же мусора в этой хорошенькой головке! - с искренним удивлением смеется он и приникает ко мне с поцелуем. Я охотно отвечаю, развратные движения его языка у меня во рту успокаивают меня окончательно, но уже через пару минут мы оба тяжело дышим и готовы накинуться раздевать друг друга. Еще через пару минут мы лежим в кровати полностью обнаженные. Я лежу на спине, а Ваня лег на бок, подпер голову одной рукой, а второй гладит мое обнаженное тело - ведет ладонью по груди, очерчивает плоский животик.
- Ладно, — вздыхает он, — спишем все на разбушевавшиеся гормоны и неверное информирование в условиях современного общества! Но ты выйдешь за меня замуж, я бы хотел, чтобы у моего ребенка была моя фамилия!
Я от негодования даже глаза закатила - ну, кто так предложение делает!