Страница 17 из 98
Глава 5
В животе крутило от голода так, что хотелось свернуться в клубок.
Катар не был эстетом и всегда брался за любую работу, но время жалости к калеке прошло. Никому не нужен был никчемный работник с одной ногой. Несколько месяцев он проработал у швеи, стараясь хоть как-то оправдать свою зарплату, но даже она признала, что его навыки и отсутствие восьми пальцев не позволят сделать из него хотя бы подмастерье.
— Будь оно все проклято, — прошипел Катар, выковыливая на длинную оживленную улицу, где располагались торговые ряды.
Старый наемник, прошедший не одну войну и повидавший огромное количество битв и смертей, на старости лет превратился в настоящего убогого калеку, брошенного судьбой на погибель.
После смерти отряда в бою выживший чудом Катар смог добраться до торгового тракта и с попутным караваном достиг города Вивек. Ему повезло еще раз, и гильдия выплатила полагающиеся деньги отряду, но он изначально понимал: если не найдет своего места — ему не выжить.
Деньги таяли, калека слонялся от одного ремесленника к другому, но никому не нужен пусть и трудолюбивый, но калека. Когда деньги начали кончаться, Катар решил ночевать в подворотнях, затем стал экономить на еде. Но этот день настал, и у наемника не осталось ни единого медяка, в животе было пусто, а кости ломило от сна на голом камне.
Наемник опустился на колени рядом с небольшой лавкой, достал из грязной рясы деревянную миску и впервые в жизни протянул руку в просящем жесте.
Говорить что-то или просить он не решался. Он чувствовал вселенский стыд за то, что превратился в попрошайку.
В голове уже мелькали мысли о том, чтобы вздернуться на собственной одежде где-нибудь в подворотне. Для опытного воина быть попрошайкой казалось вершиной позора, и ни одного способа разрешить проблему он не видел.
Мысли о самоубийстве прервала монета, упавшая в деревянную миску.
— Госпожа? — поднял взгляд калека на молодую девушку с темными густыми волосами.
— Ты не просишь милостыню, не молишь о корке хлеба. Стоишь и молчишь. Это не твой хлеб. Кто ты? — спросила она.
— Моим хлебом была война, — ответил Катар. — Судьба отвернулась от меня, и мой отряд погиб.
— Но она про тебя не забыла, и ты выжил, — кивнула девушка.
— В последнее время я все чаще сожалею, что она про меня вспомнила, — хмыкнул калека.
— Она про тебя хорошо помнит, — довольно произнесла девушка и спросила: — Пойдешь ли ты ко мне на службу?
— У меня нет ноги, госпожа, — произнес Катар. — И пальцев осталось всего два.
— Для меня это не проблема, — пожала плечами собеседница. — А для тебя будет проблемой тьма?
— Что, госпожа? — нахмурился калека.
— Тьма, — повторила девушка. Ее глаза заволокло черной пеленой, голос стал утробным, а зубы словно побелели, оттеняя тьму глаз. — Я предлагаю тебе службу ведьме в обмен на твою ногу и пальцы.
Катар со страхом взглянул в глаза ведьмы. Внутри задрожал первобытный ужас перед одаренными, но держался он недолго. Разум взял верх, и наемник понял, что ему только что предложили.
— Ногу и пальцы в обмен на службу? — уточнил он.
— Верно, — довольно кивнула девушка.
— Согласен, — кивнул Катар, не обращая внимания, как на них пялятся прохожие.
— Вставай. Меня зовут Тук, — произнесла ведьма. — У нас сегодня много дел.
Катар с трудом шагал по коридору, стараясь привыкнуть к тому, что у него снова есть нога.
— Когда ты говорила, что я буду твоим слугой, — бормотал он, опираясь руками на стены. — Я думал, тебе нужен воин.
— Мне нужны слуги, — покачала головой Тук. — Сюда нужна мебель, сюда нужно белье, ткани, травы, домашняя утварь…
— Я не умею работать по дереву, да и…
— Тогда найди тех, кто умеет, — пожала плечами Тук. Она шла за ним, терпеливо ожидая, когда пациент немного привыкнет. — А еще лучше найди тех, кто согласен стать моим слугой в обмен на лечение. Так будет гораздо проще.
— Что я им должен обещать? — спросил Катар, продолжая переставлять ноги.
— Тоже, что и я тебе. Кров, еду и излечение, — пожала плечами девушка. — У меня мало времени. Все управление на тебе. Мы потратили с тобой два дня, а тут еще конь не валялся.
Наемник дошел до конца коридора и вышел в небольшую комнату. Там он похромал до стола и с трудом уселся на стул. Перед ним тут же лег тугой кошелек с монетами.
— Это для мебели. Нам нужна будет простая мебель для общих палат. Материал — дуб или сосна. Тщательно обработать и отшлифовать. Три слоя хорошего лака… — видя недоумевающее лицо наемника, Тук пояснила: — Тьма плохо влияет на дерево. Может начать гнить.
Наемник пододвинул к себе кошелек и развязал шнурок.
— Пересчитай монеты, — скомандовала ведьма, наблюдая за моторикой пальцев Катара. — Помимо обычной мебели надо будет оформить пару комнат подороже. Без царских изысков, но на порядок лучше. С резьбой и прочими канделябрами. Это для знатных пациентов, которые и будут приносить нам деньги.
Наменик неуверенно, но довольно сноровисто высыпал монеты на стол и принялся раскладывать их по десяткам.
— Помимо мебели, нужны будут простыни и мелкая домашняя утварь…
— Для важных господ отдельная посуда? — уточнил наемник.
— Да. Отдельная посуда и комнаты… наверху. Да, две большие комнаты наверху.
— А ваша комната?
— Наши комнаты будут в подвале, — пожала плечами Тук и, заметив взгляд наемника, пояснила: — Мне нужно место, где я буду варить зелья. И ваши спальни.
— А ваша?
— Жить я буду в башне, — коротко пояснила Тук.
— Но там же… маг огня.
— Да. С ним, — улыбнулась Тук довольной улыбкой, полностью сняв вопросы о том, как они будут уживаться.
— Я не уверен, что смогу найти всех, кто нам понадобится, но… что делать с теми, кто ничего не умеет, но хочет служить тебе?
— Ты про нищих из трущоб? — задумчиво спросила ведьма. — Я их обучу. Кто-то должен выхаживать людей, пока они будут лечиться. Мыть человека, когда он ходит под себя не у каждого получится сразу.