Страница 2 из 26
— Забери от греха, — Алексей раздражённо швырнул соратнику маузер в кобуре.
— Не кажи гоп, пока не перепрыгнул, — поймал оружие ординарец и обернулся к попу — Кстати, святой отец, далеко ли до границы?
— Если поторопимся, то к вечеру прибудем, — сунул белую папаху хунхуза под мышку расторопный служитель культа. — Добрые люди, а не поможете покойничка на коняшку взгромоздить и верёвочкой прихватить.
— Да зачем труп с собой волочить? — не понял хитрого плана попа Андрюха. — Оставь на дороге, свои вернутся, подберут.
— А коли не вернутся? — озабоченно вздохнул сердобольный попик. — Степные шакалы тело убиенного растерзают.
— Ну, так на вершине сопки прикопай. — кивнул казначей на близлежащую возвышенность.
— Без погребального обряда негоже, — протестующе затряс жиденькой бородёнкой толстячок. — А я басурманских обычаев не ведаю. Лучше отвезти тело разбойника на пограничную заставу. Казачки сами родственникам вернут. Хунхузы своего главаря обязательно выкупят, — в конце проговорился об истинном интересе хитрый попик.
— Ладно, чёрт с тобой, святой отец, — сожалея об упущенной выгоде, вздохнул меркантильный Андрюха. — Поможем. Только не задаром.
— Так мне добрым людям и заплатить — то нечем, — клещом вцепился в уздечку трофейного коня служитель.
— А в телеге чего везёшь? — кивнул на разворошённые грабителями тюки Андрей.
— Игумен Михайловского монастыря послал распространить книги святого писания.
— Да кому твои псалтыри в Китае нужны? — недоверчиво прищурился бывалый коммерсант. — Небось, контрабанду в книжках через границу таскаешь?
Поп обиженно надул губы и, не выпуская добытую шапку из — под мышки, мелко перекрестился.
— Богомерзкими делами не промышляю. А вдоль КВЖД много православных христиан живёт.
— Чего же полные тюки с книгами тащишь обратно? — грамотно пытал Андрюха.
— Смута в умах народа пошла после революции, — горестно вздохнул проповедник. — Никакой тяги к истинной вере православной не осталось. А тут ещё диакон Никодим зимой занемог. Здоровенный бугай, а от лихорадки местной в одну неделю нутром сгорел и помер.
Пока Андрей пытался вывести хитрого попа на чистую воду, Алексей взгромоздил тело хунхуза на коня, перекинул поперёк седла и привязал верёвкой. Ничего брать себе из вещей мертвеца Алексей не хотел. Сильно жалел, что пришлось пристрелить бандита, хотя в душе и понимал: иначе было нельзя, так дело обошлось только одной жертвой. И ведь предупредил супостата— первой пулей папаху с головы сбил.
— А ещё чего везёшь? — пока новый хозяин привязывал коня позади телеги, бесцеремонный анархист успел залезть на повозку и проверить разворошённый багаж. — Бумаги какие — то, печать церковная, ряса монашеская…
— То от помершего диакона Никодима запасная одёжка осталась.
— Алексей, а ведь почти твой размерчик, — примерил рясу к своим плечам Андрюха. — Ростом чуть коротковата, так тут запас можно отпороть.
— Коли купите, дёшево уступлю, — охотно согласился выгодно сбагрить имущество расторопный попик.
— Задаром возьмём, — рыкнул на неблагодарного субъекта спаситель. — Мы тебе коня с хунхузом подарили, а ты нам рясу и книги отдашь.
— Святое писание больших денег стоит, — резво запрыгнул на телегу и вцепился в тюки с макулатурой жадный попик.
— Так и награду за поимку Белого Хунхуза тебе царская власть не маленькую отвалит, — скомкал отнятую рясу казначей и спрятал трофей за спину. А будешь долго препираться, от каравана отстанешь. Вон уже остальные купчишки разбросанное барахло подобрали и в путь готовы тронуться.
— Чёрт с вами, басурмане, грабьте бедного святого человека, — смирился с разбоем торговец реликвиями. — Только до пограничного кордона сопроводите, а то налетят обиженные разбойники, порубят православных.
— Сопроводим, за отдельную плату, — выжимал из ситуации максимум пользы деятельный казначей.
— Так уж обобрали по полной, — всплеснул пухлыми ладошками горемычный поп.
— Остальные купчишки не знают о нашем уговоре, — подмигнул подельничку ловкий махинатор, — пробегись вдоль каравана, собери плату за вооружённое сопровождение. Денежки можешь себе оставить, а нам выдай бумаги с церковной печатью.
— Сущие разбойники, — показно нахмурил брови очень заинтересовавшийся выгодной аферой церковный деятель. То, что торговцы дорого заплатят за конвой, поп не сомневался. Китайцы боялись странных путешественников не меньше хунхузов. Да и те могли в любой момент вернуться с подмогой. Меж двух огней попали бедолаги— раскошелятся. Поэтому торг попик затягивать не стал — А какие бумаги вам потребны?
— Монастырские накладные и разрешение на торговлю религиозной литературой. И вообще, вываливай — ка всё.
— Да чтоб ты подавился, вымогатель, — торопливо достал из кожаной сумки пачку бумаг попик и швырнул на разорванный холщовый тюк.
— Ещё документик сварганишь для моего товарища, — кивнул на атамана отрядный писарь. — Что принят отставной прапорщик Ронин Алексей в монахи. Чин церковный пропишешь, какой уж сможешь, и печать на бумаге поставишь.
— Лишь в иноки смогу произвести, — скромно развёл руками церковный делец. — Только это уж обещаю на пограничном кордоне вам прописать. В дороге аккуратно не получится. А сейчас дозвольте, господа контрабандисты, денежки с каравана собрать, пока в путь не тронулся.
Толстый попик резво соскочил с телеги и, подобрав руками подол рясы, посеменил короткими ножками вдоль телег, мзду с торгашей за безопасную проводку каравана собирать.
Атаман не мешал мелочному казначею отряда обогащаться, но искренне недоумевал.
— Зачем нам эта морока? — с неприязнью глянул на рассыпанные бумаги Алексей.
— Ты свою небритую рожу давно в зеркале видел, турист? — криво усмехнулся Андрей.
— Да, надо бриться начинать, — потрогал густой пушок на щеках юноша. Семнадцать лет уж в этом году парню исполнится. Хоть и выглядел сын ведьмы на двадцать пять, но щетина на лице только сейчас начала расти. До сей поры казачок безусым ходил.