Страница 59 из 68
И вот молодая аббатисса из бедного ордена вошла в верховный капитул, стала голосом архиматери Эллины. Каким образом? Пожалуй, именно тем она и приглянулась Эллине, что отличалась от остальных. Шестнадцать высших матерей — хитрых, упрямых, лукавых старух — тянули каждая в свою сторону, пытались урвать побольше для себя и своего ордена. А семнадцатая — Корделия — не таила кинжала за спиной. Слишком молодая и слабая для интриг, она избрала единственный возможный путь: честную службу. Эллина, в те времена еще не лишенная разума, оценила ее и приблизила, дала право говорить своим голосом. Умело используя привилегию, Корделия взошла почти на самый верх, заняла в Церкви Праматерей то же место, какое лорд-канцлер Ориджин занимает при дворе.
Один вопрос: что сделают шестнадцать завистливых старух с одной успешной молодкой, когда ее покровительница умрет?..
Архиматерь Эллина сладко всхрапнула. Корделия нарушила молчание:
— Милорд, не стану скрывать: как весь капитул, так и я лично внимательно следили за вашей борьбой против еретиков. Мы разочарованы тем, что вы допустили атаку на гробницу. Вы знали Пауля еще из Запределья, и имели в своих руках все ресурсы Короны. Неужели не могли изловить его раньше?
Если бы Корделия вогнала стилет в живот Эрвина, то причинила бы меньше боли. Он скрипнул зубами и только смог процедить:
— Моя вина…
— Ваша вина — погоня за властью. Пускай властолюбие обычно для лордов, но в вашей ситуации следовало бы иначе расставить приоритеты. Борьба со злом и ересью должна стоять на первом месте для любого честного человека. Все другие цели — вторичны.
Эрвин выдавил в ответ:
— Я уже наказан за это. Самым жестоким способом.
— Да, милорд. Я рада, что вы осознаете свою вину.
Она дала ему достаточно времени, чтобы сполна ощутить, как входит в сердце раскаленный клинок, — а затем продолжила:
— Я признаю вашу правду, милорд. Час назад завершился срочный совет капитула. Те сведения, которые сейчас предоставили вы, полностью согласуются с нашими выводами. Граф Виттор Шейланд и приарх Галлард Альмера попрали все законы Праматерей. Я хочу помочь вам в войне против них.
Эрвин отметил, как сменилось подлежащее: капитул сделал выводы, и я хочу помочь.
— Каким образом, святая мать?
— Верно ли я понимаю, милорд, что войско графа Виттора слабо?
— После… последнего боя моей сестры, оно ничтожно. У Шейланда нет и одного батальона.
— А бригада Пауля понесла тяжелые потери в гробнице.
— Верно. Мои кайры дорого продали свои жизни.
— Если Абсолют сделает графа Виттора бессмертным, это принесет ему победу?
Эрвин ощутил, как губы сложились в злобный оскал:
— Такая мразь, как Виттор, ни за что не поделится своим бессмертием. Я смогу перебить всех его солдат. Когда он останется один, то проклянет свое бессмертие. Я буду убивать его каждый день и каждую ночь. И поверьте, святая мать, мне никогда не наскучит придумывать новые способы.
— Значит, главную опасность представляет не сам Кукловод, а его союзники. Точнее, приарх Галлард Альмера.
Из кармана на спинке кресла-каталки мать Корделия вынула бумагу. Подала Эрвину, и он увидел семнадцать печатей высших матерей, а также подпись Эллины. Пробежав бумагу взглядом, он поднял брови.
— Это сильный инструмент, святая мать.
— К вашим услугам, милорд.
— Властью капитула, вы вызываете Галларда в Фаунтерру для отчета и покаяния…
— Вместе с Ульяниной Пылью и Предметами, упомянутыми в вашем реестре. Если он не сможет их предъявить, мы свершим над ним священный суд.
— Судьба иронична, мать Корделия. Галлард сжигал политических противников, обвиняя в ереси. Теперь ему самому грозит костер… Жаль, что этого не будет. Он откажется приехать. Даже формальный повод имеется: приарх Праотцов не подвластен капитулу Праматерей.
— Тогда мы созовем Вселенский собор.
Эрвин затаил дыхание. Когда-то он мечтал стать священником, два года учился у епископа Первой Зимы. Он достаточно знал иерархию Церквей, чтобы понять, насколько это блестяще.
Ветви Церкви асимметричны. Праматеринская состоит из семнадцати орденов — по числу Праматерей. Столько же священниц в высшем совете. Все они сейчас находятся в Фаунтерре и единодушны в ненависти к приарху.
А вот Праотцовская Церковь — это безумный лабиринт епархий, орденов, аббатств, приходов. Сто двенадцать Праотцов сошли в подлунный мир — потому сто двенадцать частей составляют тело Праотцовской Церкви, сто двенадцать прелатов входят в ее совет. Среди них есть и могучие магистры орденов, и кардиналы графств, и городские епископы, и мелкие аббаты провинциальных монастырей. Они вовсе не единодушны, многие из них даже не знают друг друга в лицо. И что особенно важно, человек двадцать из них живут в Землях Короны.
Итак, половиной Святой Церкви управляют семнадцать высших матерей, второй половиной — сто двенадцать прелатов. При всеобщем голосовании Церквей голос матери будет равен семи голосам прелатов. Если на Вселенский собор съедутся все высшие матери и хотя бы дюжина прелатов — выйдет абсолютное большинство. Единогласное решение такого собора станет обязательным для исполнения всем духовенством Полариса! И чтобы собрать такой кворум, нужен от силы один день!
— Мать Корделия… это вы придумали?
Она скромно поклонилась.
— Но решение собора должно быть единогласным. Вы добьетесь этого?
— Я обсудила это с матерями капитула и теми прелатами, кто находится в Фаунтерре. Общими усилиями выработано несколько условий. Во-первых, Галлард должен отказаться приехать на покаяние.
Эрвин кивнул:
— Конечно, он откажется.
— Во-вторых, недостаточно просто принять решение. Приарх не подчинится ему и продолжит править церквями и монастырями Альмеры. А собор в Фаунтерре тем временем изберет нового приарха. В Церкви Праотцов сложится двоевластие, это никому не нужно. Решение о низложении Галларда должно сопровождаться военной экспедицией, которая возьмет его под арест.
— Я готов возглавить экспедицию.
Корделия удивленно подняла брови: